Спасение утопающих.

- Здравствуй, Венайя! - Тебе того же, Суоми. Финн распахнул дверь, впуская Брагинского в дом. - Мило тут у тебя. Море, скалы, коттеджик. Кстати, почему такой маленький? Вяйнямёйнен пожал плечами и улыбнулся. - Это ведь твоя привычка, тратиться на ненужное и отказываться от необходимого. А ещё я люблю уют. Русский долго стоял в прихожей, задумчиво осматривая светлый интерьер, а финн отстранённо подумал, что Ивану тоже наверняка не хватает уюта. Хотя, это уже совсем не его дело. Время было позднее. Чёрное небо, усыпанное звёздами, отражалось в чёрных волнах, жадно лизавших прибрежные скалы. Две страны сидели за низким столиком, на котором стояли лишь гранёный стакан и почти опустевшая бутылка портвейна. Стакан принадлежал Вяйнямёйнену, он прикончил свою порцию алкоголя одним большим глотком, Брагинский же ещё покачивал ёмкость в руке, лениво наблюдая за тем, как янтарная жидкость медленно стекает со стенок. Эта их встреча не была запланированной, и уж тем более политически обговоренной. Впрочем, финн давно приспособился к привычке русского являться без приглашения. - ... плюс ко всему, наши обоюдные санкции плохо отражаются на товарообмене, мой экспорт упал на сорок процентов, а импорт - на тридцать с небольшим... Ты слушаешь, Венайя? Разумеется, Россия слушал. Только слышал он не совсем то, что хотел донести Вяйнямёйнен. "Наши обоюдные санкции". Не "твои поганые, никому не выгодные контрсанкции". Наши. Обоюдные. Брагинский так и не понял, было ли это обыкновенной политкорректностью или же действительно хорошим отношением финна, да и знать не хотел, по большому счёту. Тино вполне мог стать новым "окном в Европу". - Уже поздно, Брагинский. Искать не будут? - Кто? - хмуро отозвался русский, тяжело опуская опустевший стакан. - Президент что ли? Да кому я нужен... И снова он завёл свою вечную пластинку. Странно, раньше роль всемирного "козла отпущения" на него давила куда меньше. - Не драматизируй. Мысли материализуются. - Хочешь сказать, будет ещё хуже? - Иван слабо усмехнулся, в глазах плясали искорки веселья, смешанные с горечью. - Хочу попросить тебя не надираться столь самозабвенно в моём доме. - Я всего лишь люблю выпить! - Нет, Венайя, это я люблю выпить, а ты пьёшь до потери памяти и рассудка. И я, кажется, знаю для чего. - Для чего же? - Чтобы не чувствовать боли. Душевной, физической, любой. Только знай, обезболивающее - не решение проблемы, а откладывание её на дальний срок. Ты можешь долго махать на неё рукой и глотать таблетки пачками, только время придёт и ни одна таблетка тебе не поможет. - А с чего ты взял, что ещё не поздно? Совещание давно закончилось, ни президента, ни членов комиссии в зале не наблюдалось, но Тино не спешил трогаться с места. Присутствовавший в качестве посла от Федерации Иван опустился на соседний от финна стул. - Что ж, мне не удалось отговорить их от санкций. Извини, Венайя. - Я сам всё слышал. Ничего страшного. Они были настроены решительно да и... - Послушай, Брагинский... Иван... Я хочу тебе помочь, честно, но ты мне ответь, чего ты добиваешься от Украины? Серьёзно, ты можешь отпираться сколько угодно, но всё сообщество ЕС уверено, что твои войска там есть. И наверняка не без причины. Русский моментально помрачнел. - Так вот оно что. Ты, значит, тоже... - Нет. Я хочу знать правду. А ещё я действительно придерживаюсь точки зрения Евросоюза и не буду этого скрывать. Но я не враг тебе, Венайя. Иван замер, глядя финну в глаза. А после прижался губами к щеке недоумевающего Тино. - Мы ещё не друзья, Брагинский. - Мы не враги. Этого достаточно. - Причина твоих постоянных разочарований в том, что ты слишком много ждёшь от судьбы. Брагинский облокотился на стол и меланхолично сверлил взглядом непочатую бутылку коньяка. Перед ним стоял нелёгкий выбор: выслушать нравоучения финна и отправится домой в более менее трезвом рассудке или открыть коньяк, выпить для храбрости грамм двести, не меньше, и идти затыкать Тино подручными способами. - Никому ничего и никогда не падало с неба на блюдечке с голубой каёмочкой. Иван поморщился. Ох уж эти заковыристые финские словечки. - А кому-то падает... - Не падает. - твёрдо сказал Вяйнямёйнен и, заметив вселенскую печаль на лице собеседника, решил переходить к более сильным методам убеждения. - Иван... Слушай, само ничего не образуется. Я не знаю, кто тебе внушил такую неуверенность в себе, но я знаю, у тебя всё получится. Русский посмотрел на финна слегка замутнённым взглядом. Потом встал и направился к нему нетвёрдой походкой. Со стороны, наверное, смотрелось пугающе. Но Вяйнямёйнен давно перестал кого-либо бояться. В тот день Иван пришёл чтобы поговорить финном о вчерашнем, обо всём остальном и вообще просто ещё раз увидеть добрые, с ласковым прищуром рассматривающие собеседника, глаза скандинава. Предвкушая очередную порцию недовольства на тему своих неожиданных появлений на пороге, Брагинский постучался. Дверь ему открыл... Нет, это определённо был Тино, но с первого взгляда можно было нехило так запутаться. Расстёгнутая чёрная кожаная куртка, чёрная майка с каким-то сумасшедшим принтом, художественно порванные и протёртые на коленках джинсы... Пока Иван соображал, что бы ему сказать непонятно как вырядившемуся финну, тот уже радушно вталкивал посетителя внутрь. Помешивая сахар в чае тонкой серебряной ложечкой Брагинский наконец удосужился спросить, куда это Тино собрался в столь поздний час. - На концерт. - Вяйнямёйнен расплылся в улыбке. - Amorphis выступают в Хельсинках. Пойдёшь со мной? Там, конечно, аншлаг, но тебе-то уж я найду местечко. - Мы же вроде как не друзья. - усмехнулся русский, отставляя чашку в сторону. Тино загадочно улыбнулся. - И не враги. Ещё вчера тебе этого было достаточно. Целоваться на полу было жутко неудобно. А всё из-за Брагинского, который совершенно не знал куда деть свои колени, отчего они упирались Вяйнямёйнену куда-то в район паха. А может всему виной было то, то сам Тино сейчас нависал над совершенно обалдевшим от такого поворота событий Иваном. - Ну ты даёшь. - произнёс наконец русский, оторвавшись от губ парня. Он удобно расположился под финном, закинув руки тому на поясницу. Бедному Вяйнямёйнену приходилось отчаянно бороться с повысившимся количеством алкоголя в крови, чтобы не придавить его всем телом. - Скажи мне кто-то ещё пару веков назад, что ты вот так начнёшь проявлять инициативу, я бы решил что у него белочка. - Брагинский хрипло засмеялся и провёл подушечками пальцев по щеке Тино. - Ты был таким милашкой, пока жил с Бервальдом. - Кто старое помянет... - финн недовольно поморщился. - Я вот тоже никак не представлял, что придётся напоминать, да и кому - тебе, что значит быть сильным. Времена меняются... - И мы - вместе с ними. - охотно согласился Иван, потягиваясь на полу. Поможешь подняться? - и, ухватившись за протянутую руку, продолжил. - Строчку эдак на пятую в мировом рейтинге ВВП? - Ну уж нет! - теперь смеялся финн. - Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. У тебя всё получится. Ты только поверь. 1) Венайя (фин.Venäjä) - Россия 2) Суоми (фин.Suomi) - Финляндия