Изумрудная змея

— СЛИЗЕРИН! — это шляпа уже закричала на весь зал.        Гарри со спокойной и легкой душой пошел за слизеринский стол. Когда он сел, первым что он увидел, были недоуменные взгляды учеников Гриффиндора, и остальных факультетов в меньшей степени, все снова продолжили перешептываться и остальное распределение прошло под шёпот и на него почти никто не обращал внимания, все было приковано к «скандальному» распределению Гарри на Слизерин. И лишь профессор Дамблдор незаметно подмигнул Гарри. Он был таким, каким он себе его и представлял, голубые глаза, которые сияют за очками-половинками, а его длинная борода была белее всех приведений в зале.        Распределение закончилось, профессор МакГонагалл быстро унесла табурет вместе со шляпой. И тут Дамблдор встал из-за учительского стола и пошел к золотой кафедре в виде совы, полы его парадной коричневой мантии были очень длинными, поэтому они скользили по полу, а на его голове был замысловатый головной убор под цвет мантии. Когда он подошёл к кафедре, сова расправила длинные золотые крылья. — Вот начинается новый учебный год, я рад видеть ваши веселые лица, надеюсь что вы не растеряли свои знания за лето. Как всегда, хочу напомнить что Запретный лес также является запрещенным для посещения ученикам. Поход в Хогсмид разрешен для посещение всем ученикам начиная с третьего курса, также со всеми правилами вы можете ознакомиться в кабинете нашего завхоза — Филча. Также, хочу вам сообщить, что коридор на третьем этаже будет запрещенным для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Также хочу представить вам нового преподавателя по Защите от Темных искусств — профессора Квирелла. Поприветствуем! — он развернулся к столу учителей и поприветствовал, кланяющегося учителя в уродливом фиолетовом тюрбане. — А теперь, ешьте. — он хлопнул в ладоши и вместо, пустеющих кубков и блюд в них появились различные кушанья. — Дамблдор сел на свой «трон» и начал увлеченно разговаривать с новым учителем ЗОТИ.        Банкет по случаю начала учебного года поражал своим разнообразием блюд, наверное эльфам пришлось сильно постараться, чтобы удовлетворить вкусы всех. Кубки были наполнены разными напитками.  — Гарри Поттер, Малфой младший… хорошее пополнение. Так-с, я — староста факультета Слизерин, Процион Грин, запомните, если у вас возникнут любые проблемы, вы первым делом должны обратится ко мне, — начал говорить старшекурсник. — Первую неделю я буду сопровождать вас по учебным кабинетам, потом вы сами начнете запоминать дорогу. — Доброго времени суток, молодые люди, — Гарри увидел перед собой человека в старомодной и запачканной кровью одежде, парящего прямо над их факультетским столом. — Доброй ночи, сэр Кровавый Барон, — поприветствовали его некоторые старшекурсники. — Это наше факультетское привидение, сэр Кровавый Барон, он поможет вам найти дорогу, если вы заблудились и просто, подскажет или поможет вам с чем–нибудь, только обращайтесь к нему с уважением, — представил его староста. — Спасибо, Процион, — Барон уплыл и скрылся за стеной.

***

      За окнами замка моросил легкий дождь. Погода оставляла желать лучше. Пять минут назад солнце, которое совсем недавно взошло и лишь немного согревало холодную осеннюю землю, ярко сияло, сейчас же его скрыли сероватые тучки, навеянные холодным, северным ветерком, спокойно обдувавшем древний замок. На улице стояла непостоянная погода, создававшем ощущение неопределенности, холодной и печальной. Древний замок хранил в себе много тайн, таких же неопределенных и таинственных… Гарри Поттер встал с постели, открывая полог своей изумрудно-зеленой кровати. Все еще спали, пологи были задернуты поэтому он на цыпочках захватил свою сумку, которая была куплена в обычном маггловском магазине, на ней не было ни рисунков, ни надписей, серьезная и некоторой степени «взрослая» сумка, которую можно было перекинуть через плечо, с готовыми учебниками, пергаментами и набором перьев и учебников.

***

      Большой зал с утра, какое прекрасное зрелище, прозрачные потолки, отображающие столь непостоянную погоду на улице, длинные дубовые столы, обставленные серебряными и позолоченными блюдами, светильники в форме волшебных птиц переливались различными цветами. Полы были вымощены огромными камнями       Весь Хогвартс был выдержан в готическом стиле, это дают о себе знать массивные, в прямом смысле слова, столы, сделанные из дуба. Башенки Хогвартса, высокие и изящные, тоже выполнены в готическом стиле.       Когда Гарри вошел в зал, за столами сидели пара десятков сонных старшекурсников, преимущественно из Когтеврана и Слизерина. За столом его факультета сидел Процион, староста девочек, несколько незнакомых ему человек и Драко. Его платиновые волосы, отливавшие серебром, были как всегда зачесаны назад, в отличии от его собственных, растрепанную во все стороны шевелюру.  — Доброе утро, — вежливо произнес Гарри, слегка улыбнувшись. Он как раз подошел к скамейке и сел недалеко от своего сокурсника. — Доброе, — ответил ему абсолютно не сонным голосом Драко, — ты тоже так рано встаешь?       Воспитание сына его опекунов сразу говорило о его аристократическом воспитании, ведь только истинный аристократ, мог таким повседневным и не выражающим никаких эмоций голосом говорить с человеком, которого видит второй раз. — Моя тетя приучила меня рано вставать, — сказал Гарри, подумав о том, стоит ли начинать разговор с таких личных тем? — Понятно, у нас первым уроком Трансфигурация, это довольно сложный предмет. Если что, не стесняйся, обращайся если возникнут вопросы.       Драко перевел внимание на подоспевших к завтраку Крэбба и Гойла.

***

— Трансфигурация — один из сложнейших предметов, изучаемых в школе Хогвартс, требующий очень высокой концентрации и знания теории. Трансфигурация изучает и занимается превращением неживой материи в живых существ, и наоборот, — профессор МакГонагалл начала свою лекцию.       Их урок был совмещенным с Гриффиндором, половина урока была теоретической, профессор диктовала непонятные предложения, при этом задавая вопросы ученикам, которые по её мнению, были в своих мыслях далеки от такого сложного предмета, как Трансфигурация. — Мистер Малфой, как вы думаете, сколько и какие виды трансфигурации существуют? — видимо профессор была не довольна, что он не записывал некоторые из её сложных предложений. — Оо, конечно, профессор, я полагаю, что существует восемь её видов, но некоторые ученые, такие как Эмерик Свитч, выделяли все девять, это внешняя трансфигурация, внутренняя, совмещенная и полная, автоанитрансфигурация, автомортитрансфигурация… — Отлично, а продолжит список Ваш сосед по парте — мистер Поттер.       Гарри встал с места, слегка покраснел, усиленно вспоминая слова из книги «Руководство по трансфигурации для начинающих»: — Иллюзорная трансфигурация, которая связана с манипуляциями над иллюзиями, фактически мы создаем материю иллюзий из ничего, так-с, самотрансфигурация — буквально, изменение самого себя, высшая трансфигурация — самые сложнейшие превращения, и как правильно заметил мистер Малфой, некоторые ученые выделяют еще один тип Трансфигурации, это трансферсия.       Вторую часть урока занимала практическая часть, профессор МакГонагалл раздала каждому по спичке, показательно превратив свой стол в жирафа и обратно, все смотрели на неё с удивлением: — Конечно, ваше сегодняшнее задание не превратить ваши столы в жирафов, это вы будете проходить на шестом курсе, а превратить спички, которые я только что раздала в иглы, без использования заклинаний или формул, это просто проверка ваших магических способностей.

***

— Мистер Уизли, не размахивайте вашей палочкой так сильно, а не то сожжете класс. Берите пример с мисс Грейнджер, у нее уже почти получилось. Профессор МакГонагалл ходила по классу, стуча каблуками и давая каждому замечания. — Отлично, мисс Грейнджер, пятнадцать баллов Гриффиндору за великолепную трансфигурацию. — Сконцентрируйся, представь как спичка в твоих руках оборачивается в иглу… — Мистер Малфой, мистер Поттер, то что вы заработали десять баллов за устный ответ не дает вам право перешептываться во время урока, покажите ваши иглы.       Как раз в этот момент у Гарри получилось превратить спичку в иглу. Надо было всего-лишь это хорошенько представить, а Гарри никогда не жаловался на плохую фантазию. — По десять баллов каждому за великолепное волшебство, — профессор не могла скрыть удивление.