Детство

Долгожданный летний вечер она встретила, настежь открыв окно. Ласковый ветер нежно взъерошил светлые волосы, и на по-детски наивном лице появилась легкая улыбка счастливого человека. Наблюдая, как догорает солнце и зажигаются робкие звезды, осветляя темное безоблачное небо, она не заметила, как тень прошмыгнула в комнату, не услышала тихое завывание половиц, прогибающихся под мужским весом. — Лепота! — разрушил первозданную чистоту мужской бас. Она засмеялась переливами колокольчиков и шутливо пригрозила кулачком. Он притянул ее к себе, наслаждаясь обществом нежного создания. Рука скользнула по хрупком телу, остановившись там, где жило дитя их любви. Дитя абсолютного счастья. Аромат свежего печенья наполнил квартирку. Повернув голову в сторону кухни, малыш ползком приблизился к своей цели. Он уже знал, что теплое печенье еще мягкое и его удобно сжимать пальцами, откусывать и сразу проглатывать, не жуя. Знал же, что взрослые никогда не дают ему сразу, убирая печенье на окно, где постепенно оно становится твердым, и приходилось много работать зубами. когда в доме было еще столько полезных дел. Он мог долго крутиться у подоконника, пытаясь достать с подноса хоть одно заветное лакомство, и мнилось малышу, что там, только-только покинув заветный мир, где всякое блюдо приобретало свой аромат, печенье намного вкуснее. Нужно лишь подняться на ноги. — Он не ушибется? — женщина со смесью гордости и страха за свое чадо наблюдала за ребенком. Сердце билось в груди и вдруг замирало, стоило ножкам разъехаться в стороны и сыну упасть на пол. — Пусть учится, — добродушно улыбался отец, одобрительным кивком встречая каждую попытку малыша подняться. Ведь с каждым падением желание крепло. А достижение цели приводит в восторг. Улыбаясь во все десять зубок, мальчик с жадностью грыз печенье, которое достал сам. Пусть оно уже остыло и затвердело, но Бретту казалось, что оно — самое сладкое. Он ощущал себя взрослым, который все может делать сам. Он ощущал абсолютное счастье.