Могло бы быть и по-другому

17.10.2012.

Только стукнуло восемнадцать. Любой подросток бы обрадовался малейшему шансу сесть за руль отцовской машины. Мне такая возможность представилась, но было это уже не в радость. И вот я ехал на машине с похорон собственных родителей. На заднем сидении сидел мой младший брат. За два дня он не произнес ни слова. Поджав колени и уткнувшись лицом в них, он уставился в окно и ни на кого не обращал внимания. Многие пытались до него достучаться, но он просто отмахивался и уходил в свою комнату или просто вставлял в уши наушники и включал на полную громкость какой-нибудь рок. Я пытался с ним заговорить, но все мои попытки перешли в пункт моих неудач. Как мы будем жить дальше, я и не знаю. Въехали во двор, где было много машин, но ни одного гаража. Кое-как припарковались на единственном свободном участке недалеко от нашего подъезда. Наш спальный район был усыпан многоэтажками, а наш дом не отличался оригинальностью от остальных. Не успел я выйти из машины, как младший брат уже хлопнул задней дверью и вбежал в подъезд. Что ж, парню нужно побыть одному и все обдумать. Не тратя больше времени, я направился на родной седьмой этаж. Зайдя в квартиру, я убедился, что Влад уже в своей комнате и заперся на замок. До сих пор помню, как я доказывал родителям пару лет назад, что замки на дверях – это уже лишнее. Мало ли что с ним могло случиться? Или уж его рассеянность могла бы добавить проблем: например он потерял бы ключи, которые, кстати, не раз терялись и ни разу не находились. Но те так меня и не слушали и мило улыбались счастливому маленькому мальчику. Тот не раз пользовался их добротой и придумывал всякие забавы, которые ничем хорошим нам не оборачивались. Влад не был трудным ребенком, но со своими «закидонами», свойственные его возрасту. Был у него один пунктик – всегда равняется на своего старшего брата. Его вечная фраза «раз Саша смог, то и мне по силам». Какие были времена, но чует мое сердце, что этого больше не вернуть… Сложно вспомнить все наши перепалки, их было много, и случались на пустом месте. Ха, и кто говорил, что идеальных братьев не существует? Ну, не идеальные, но дружные и понимающие друг друга. Но вся жизнь и устроена на таких моментах: смех, ссоры, грусть, радость. Следующим этапом в нашей жизни стала пустота – редкий у нас гость, но не самый желанный. Как будто что-то важное выдрали с кровью из сердца. Ни у кого не было таких замечательных родителей, как у нас. Вот и вижу, что ему тоже так кажется. Не успел еще найти место в жизни, и вот уже приходится моментально взрослеть и решать вопросы, которые не свойственны подростку вроде меня. Всего восемнадцать, а уже оформлять опеку, решать проблемы. От воспоминаний и самобичевания меня отвлёк домашний телефон со своим надоедливым пиликаньем. Всегда раздражающий, надо будет сменить, но это потом. Главная тема последних дней – и сегодняшний не исключение – это соболезнования. Лично мне они не нужны, многие из тех, кого я видел, даже не интересовались, кто умер или почему. Никому не было дела до того, чтобы подумать, каково двум парням, которые так рано потеряли своих родителей. Им положено по статусу: пришел, отметился и сказал пару слов малолеткам. Подняв трубку, услышал знакомый голос, которому я всегда рад. Сразу появилась глупая улыбка на лице. Все же у нас кто-то остался, кто нас поддержит в трудную минуту. - Сашенька, дорогой, как вы? Вернулись уже? Хотя, что я говорю, ты же мне ответил, какая я все же глупая… - ей тоже тяжело, все же сестра погибла. - Теть Оль, ничего вы не глупая, - пытаюсь говорить ровным голосом, хотя начинаю сдавать обороты. Меня явно, надолго не хватит. - Мы добрались и чуток устали, но ничего… - Саш, как там Владик? Он в порядке? Он младше тебя, переживает, наверное. Как ты сам? - как всегда волнуется не о себе, а первым делом о детях, окружающих её. - Не сказал бы, что все хорошо, но мы с этим сами разберемся. Сами понимаете, мужчины должны быть сильными, - и вырвавшийся смешок в подтверждение сему, - а вы как? - Да все нормально, вот дети не дают скучать…. - Заметили. И довели мать до гипса на ноге. Хороши детки, активны, как и их мама, - не удержал смех и похоже ей тоже поднял настроение. Нельзя показывать жалость – у неё и так свои проблемы. - Да, помню, как мы с Ирой мать выводили из себя, есть что вспомнить, - есть у многих хорошие воспоминания ,и печально, что начинаешь их ценить именно в такие моменты жизни, когда часть их умирает и не с кем вспомнить их, а можешь только рассказать тому, кто не был участником, а может быть только слушателем. - Теть Оль, вы наверно не только для того звонили, чтобы спросить, как мы? - Ох, да, не хотела так резко, а хотелось просто поговорить, но мы же наговоримся потом? Ты мне дашь обещание? – сразу могу сказать: на её лице играет улыбка. Любимый образ моей тети всегда хранится в моей памяти. Как всегда неизменный пучок её светлых волос на макушке, и притом натуральных. По отношению к ней фраза «тупая, как блондинка» неуместна. Очень добрый, общительный и умный человек. Очки на кончике носа придают вид проницательного человека, зеленые и красивые глаза. Она невысокая и хрупкая, но может дать с разворота такой пинок, что потом могут помочь только в травмпункте под наркозом. Одним словом сильная, но как дети могли сделать так, что она сломала ногу, до сих пор понять не могу. - Как найдется свободная минутка, то сразу приедем. - Милок, я же рассчитывала, что вы к нам уже переедете, как вы там одни будете? - Теть Оль, что вы говорите, у вас и так трое, а вы ещё и нас зовете. Нет, мы сами как-нибудь, - нет, меня совесть на пару с гордостью удушат, если мы будем беспокоить и сидеть на шее у тети. - Но опеку мне все же придется оформить, так как я самый ближайший родственник, то уж вы меня простите, раз я вашей независимости дорожку перебегаю, но без этого никак… - Да я все понимаю, и выбора-то нету, и мы как-то не против, а то все же Влад и так несовершеннолетней, и мне не позволят его усыновить, понимаете ли, «сам ещё мал». - Сашенька, ну, а я на что? Не ваша ли тетя должна об этом позаботится? Не глупи, мне не в тягость и не надо из себя героя строить, ты ещё ребенок. - Хорошо, какие документы нужно собрать для опекунства? - Саша-Саша-Саша, я же сказала, я ваша тетя, и я сама все сделаю, а вам нужно учиться. - Да, это нужно, у Влада в этом году ГИА как-никак. И ещё, пока не забыл. Я думаю, нашел выход финансовой проблемы. Но это пока на первое время. - И какой же? - Все же для нас с братом будет достаточно и однокомнатной квартиры, трехкомнатная нам не по силам, а так можно продать её, и деньги останутся. Мне все же нужно будет искать работу в свободное от учебы время. - Ох, как бы мне хотелось, чтобы у вас было нормальное детство, без каких либо проблем, но все же, Саш, не забывай: у вас есть мы, если что, мы сразу придем вам на выручку. - Спасибо, теть Оль, я этого не забуду. Только есть ещё одна просьба. -Да, слушаю. -Помогите с продажей квартиры. Завещание есть, проблем возникнуть не должно. -Хорошо, дорогой, удачи вам. Передавай привет брату. - До свиданья, теть Оль, - и, положив трубку, я долго стоял и смотрел на неё. Как вести себя в такой ситуации, что делать? Я не должен показывать брату свои слабые стороны, это будет трудно, но нужно ради нас, если раскисну то никто не сможет его поддержать, и тогда на что будет такой бесполезней брат, как я? Но всем нужна хоть минута, хоть секунда для того, чтобы расслабится… Все же отойдя от телефона, я направился к комнате брата, меня одолевал шквал мыслей. Одному сейчас очень тяжело, если судить по мне, мне требуется хоть какое-то общение или просто присутствие того, кто меня поймет. Не те, которые были на похоронах, а со своим, родным Владиком, тетя Оля тоже отличный собеседник, но это не то, нет чего-то такого и родного. А брат, брат – это то, что мне пока нужно, хоть просто сидеть рядом и просто молчать, но зная, что есть рядом тот, кто разделяет мою тоску. – Влааад. – Спиной облокотился на дверь и съехал по ней на пол. – Влад, пожалуйста, не закрывайся от меня. Я знаю, слишком, слишком много всего произошло за какие-то три дня, которые кардинально изменят нашу жизнь. Это тяжело признать, я знаю, но нам нужно держаться вместе и поддерживать друг друга. Ты не маленький. Ты должен понимать: их не вернешь, а мы должны двигаться вперед, чтобы родители в нас не разочаровывались, мы со всем справимся и уже достаточно взрослые,- поток слов, которые я хотел донести до брата, слетал с губ на одном дыхание. Я надеялся, что он все поймет и примет все как есть, не свернет с пути и останется таким ,как прежде – веселым, добрым и любящим свою семью, семью от которой мало что осталось. Ещё минут 5 я нёс какой-то бред, что всё будет нормально, но что самое забавное, в данный момент я и себе внушал это: что будет все хорошо, мы выдержим, нас двое. Ответа так и не последовало, и так же была закрыта дверь, и ни звука не было слышно из-за неё. Я всё же поднялся и ушёл к себе в комнату. Наступила ночь, но я так и не сомкнул глаза, сна не было и, похоже, он и не придет. Часов 7 точно я провалялся на кровати, без мыслей устремив взгляд на люстру, и из глаз покатились слёзы. Много лет уже не было этого явления, последний раз было примерно в четыре года, когда бабушка… и дедушка умерли. И меня прорвало, да так, что я уткнулся в подушку и не мог успокоиться. Чья-то рука легла мне на голову. Но чья же, ведь дома только я с братом? Или домовые с полтергейстами развлекаются. – Брат, ты сам говорил, мы со всем справимся и уже достаточно взрослые.