Рядом с тобой.

Поднявшись на второй этаж, я пошёл сразу в комнату Джи, чтобы принять душ и смыть с себя неприятный запах. Постояв пару минут под упругими струйками воды, я полностью расслабился и улыбнулся, почувствовав дуновение ветерка. Представление с яблоком, очевидно, нашло своего адресата. Через минуту он прижался ко мне горячим голым телом и, обхватив за талию, потёрся об меня сзади. Джи обожал так делать, иногда скользя членом между моих ягодиц и как бы случайно надавливая на вход, заставляя меня сжиматься под ним, но неизменно позволять ему делать это вновь и вновь. Я не чувствовал, что готов быть пассивом хоть когда-нибудь, но, зная, как ему нравится вот так тереться об меня, я безоговорочно поворачивался к нему спиной и выгибался в пояснице. Впрочем, Джиён делал для меня то же самое. Его руки привычно скользили по моему телу, а язычок вырисовывал узоры на позвоночнике, заставляя меня покрываться мурашками и чувствовать возбуждение в паху. — Джиён~а, там ребята, они могут заметить наше долгое отсутствие и прийти за нами. Давай не сейчас. — Сынри, ты сам этого хотел, — он довольно ощутимо укусил меня за шею, тут же зализывая укус. — Да-а, но давай подождём до ночи, пожалуйста... Я скоро ухожу, — ответил я ему и перехватил руку, двигающуюся к моему члену. — Я устал, Джи. — Ты куда-то собираешься? — он поднял наши руки с переплетёнными пальцами и поцеловал мою ладонь. — У меня свидание, — я повернулся в его объятиях и, вглядываясь в его глаза, хотел увидеть там ревность или злость, но Джи лишь чмокнул меня в губы и предложил потереть мне спинку. Каждый раз, говоря ему о свидании, я мечтал увидеть в его глазах чуть больше, чем просто заинтересованность, поэтому в очередной раз я почувствовал разочарование. Я отказался от его предложения, и он вышел из душа. Пока Джи спускался к ребятам, я вытерся и, натянув боксёры, плюхнулся на кровать. Как мерзко чувствовать себя ненужным, нелюбимым, как отвратительно быть обыкновенной вещью в чужих руках. Вещью, которой просто пользуются. Я ненавидел себя за эту слабость, слабость по имени Джиён, у которой самые тёплые объятия, самые красивые глаза и самые нежные губы. Как я могу быть таким слабым? Я, никогда не позволявший себе сдаваться и отступать и шедший только вперёд, сломался так глупо под его испепеляющим взглядом и горячими прикосновениями. Что же мне делать с этим? Мои раздумья прервал звонок с неизвестного номера. — Алло? — Алло, хён, это Джинхван. Я... скоро заканчиваю, ты сказал, чтобы я тебе позвонил, — неуверенно проговорил котёнок в трубку. — Я буду через десять минут, — ответил я и сбросил вызов. Стараясь выбросить Джиёна из головы, я начал собираться. Долго думать, что мне следует надеть, я не стал, потому что не хотел смущать Джинхвана, поэтому и оделся довольно просто: потёртые джинсы, толстовка, куртка, очки и маска. На ноги обул довольно обычные, но от этого не менее дорогие ботинки. Я спустился на первый этаж общаги, чтобы попрощаться с хёнами: — Ваш макнэ вынужден вас покинуть, его ждут великие дела и свершения, а посему благословите его в этот поход, — сказал я, картинно приложив руку к груди. — Что, опять? — спросил Топ удивлённо. — Ты же недавно вернулся из похода, совершив великий подвиг? — Один подвиг в день, хён, это не результат, а просто разминка, — ответил я, фыркая. — Но на самом деле у меня просто свидание, так сказать, романтика. — Надеюсь, ты влюбишься и поймёшь, что можно быть с одним единственным человеком, который может быть для тебя всем, — сказал Дэ и потрепал меня по волосам. Я опустил взгляд и грустно улыбнулся. — О, только не говорите, что нашему макнэ всё-таки разбили сердце? — удивлённо спросил Тэян. — Я пойду, — стараясь не смотреть на Джи, я двинулся к выходу, и хёны, поняв, что я не хочу говорить об этом, позволили мне молча уйти. По дороге я старался выкинуть из головы все грустные мысли и сосредоточиться на своём новом знакомом. Подъехав к бару, я просигналил, и через несколько минут Джинхван забрался в мой джип. — Привет, малыш. — Привет, хён, — ответил он, смущённо улыбаясь. — Куда ты хочешь пойти, Джинхван? — Я не знаю, куда хочешь, туда и пойдём, хён. — Ты ел? — Н-нет ещё. — Отлично, я тоже. Поедим, а потом пойдём в кино, согласен? — спросил я, с нежностью смотря на этого мальчишку. — Конечно, хён, — ответил он, так и не подняв на меня взгляд. Я решил пока мириться с этим. Ему нужно время, чтобы почувствовать себя свободнее со мной. Всю дорогу до развлекательного центра он исподтишка рассматривал меня, а я делал вид, что не замечаю его взглядов. Доехали мы из-за пробок только в половине девятого, поэтому времени привыкнуть у него было более чем достаточно. Я сделал для себя ещё одно открытие: у него потрясающий голос, очень нежный и приятный; мне хотелось бесконечно слушать, как он поёт. Пока мы стояли в пробке, в динамиках зазвучала моя любимая песня, я начал ей подпевать, Джинхвана не нужно было уговаривать, и через пару секунд его голос присоединился к моему. Когда песня закончилась, мы уже спокойно болтали друг с другом обо всём на свете и к центру приехали уже в приподнятом настроении. Я решил не задерживаться в кафешке и взять всю еду с собой на фильм. Через десять минут нагруженные едой мы вошли в зал и, заняв свой диванчик, принялись кушать. — Очень вкусно, я был так голоден, просто кошмар! — сказал я, макая в сырный соус фри и куриные наггетсы. — Уху, — всё, что я услышал в ответ от жующего парня. Было так комфортно находиться рядом с ним. Когда в зале потушили свет, мы уже успели поесть и потягивали колу. Я почувствовал себя таким расслабленным, что уселся на диванчике, как дома, и закинул руку на спинку. Очевидно, Джинни принял это за приглашение и опустил голову на мою грудь, удобно устроившись. Но я чувствовал, что он был напряжён, поэтому приобнял его, и Джинхван тут же расслабился в моих руках. Наше умиротворение длилось недолго, ведь фильм оказался ужастиком, а мальчик — настоящим трусишкой. Он вздрагивал, вскрикивал и дрожал, пряча лицо у меня на груди, но покинуть зал наотрез отказался. На особенно страшном моменте я, уставший от мёртвой хватки на своей руке, поднял его личико за подбородок и поцеловал. Джинни сначала растерялся, но я мягко раздвинул его губки и проник язычком внутрь, нежно лаская мягкую полость его рта. Через минуту мальчишка начал мне отвечать, обхватив мою шею руками и притянув ближе к себе. Весь остаток фильма мы самозабвенно целовались. Опыта у него было не так много, и я сразу взял всю инициативу в свои руки... и губы, а он охотно подчинялся. Он прямо как девушка: никакой растительности на лице или руках, совершенное личико и родинка на щеке. Всё это заставляло меня относиться к нему как к девушке, и я старался быть очень нежным и внимательным. Целуя мальчика, я пропускал его волосы сквозь пальцы, другой рукой массируя затылок и координируя движения. Джинхван в ответ зарылся пальчиками в мои довольно короткие волосы. Я скользнул руками к его тонкой талии и забрался ими под свитер, лаская холодными ладонями его разгорячённую кожу. Джинхван простонал и инстинктивно втянул живот, пытаясь избежать встречи с моими холодными пальцами, но тут же подался вперёд, прижимаясь ко мне ещё сильнее. — Хён, — простонал он мне в губы, не разрывая поцелуя, — так хорошо. — Котёнок, это пока всего лишь поцелуй, — сказал я, чмокая его в лобик и отстраняясь. Даже в приглушённом свете кинозала было видно, что этот маленький взъерошенный котёнок был разочарован. — Омо, ты такой милый. Кстати, фильм заканчивается, нам надо бы привести себя в порядок, малыш, — я не удержался и подарил ему ещё один короткий поцелуй. Приведя в порядок осоловевшего от поцелуев парня, я быстро занялся собой. А когда свет загорелся, мы были уже в полном порядке, если не считать его красных припухших губ. На часах было пол-одиннадцатого, поэтому я решил, что пора по домам, ведь если наш разговор сейчас пройдёт хорошо, то завтра вечером мы увидимся вновь. До машины мы добрались в уютной тишине. На улице было немного прохладно, поэтому я тут же включил обогрев. Пока я раздумывал, как бы начать разговор, Джинхван прервал мои мысли: — Хён, мы завтра увидимся? — Котёнок, я хочу быть уверен, что ты действительно этого хочешь, — сказал я, посмотрев ему прямо в глаза. На этот раз он не стал отводить взгляда и уверенно ответил: — Да, я же не девушка, чтоб хранить свою девственность или что-то в этом роде. — Не хотелось бы, чтобы ты жалел об этом. Вообще-то, я никогда никого не отговаривал от секса со мной, но ты мне действительно нравишься, поэтому подумай очень хорошо, прежде чем согласиться, — беззлобно усмехнулся я. — Но как я уже говорил тебе, полюбить тебя я не смогу. — Я не смогу помочь тебе забыть его? — всё так же не отводя взгляда, спросил мальчишка. — Давай не будем загадывать, хорошо? Не хочу обманывать тебя. — Хорошо, хён, — он накрыл мою руку, сжимающую руль, своей. Я улыбнулся мальчишке, пытающемуся меня поддержать. — Ну что, домой и до завтра? Джинхван просто кивнул в ответ. К его дому мы подъехали уже ближе к двенадцати. Он жил на окраине города в довольно старой многоэтажке. Мальчишка уже попрощался и взялся за ручку двери, но неожиданно я схватил его повыше локтя и развернул к себе лицом, впиваясь в эти пухлые губки поцелуем. Взяв его личико в свои ладони, я покрывал поцелуями его губы, щёки и веки, а он так же страстно отвечал мне, прижимаясь к моему телу, насколько это позволяла ситуация. Наконец я разорвал поцелуй и позволил смущённо улыбающемуся парню покинуть машину, шепнув напоследок в ушко: — Я позвоню тебе завтра после обеда, малыш. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, хён, — ответил мальчишка и побежал к дверям подъезда. Я постоял ещё пару минут и отправился в общежитие.