Рядом с тобой.

Прошла ещё неделя, мы с Джиёном старались изо всех сил не избегать друг друга: вместе садились ужинать, разговаривали, правда, никогда не касаясь темы отношений. Он не спрашивал меня о Джинхване, а я не говорил о старшем Сынхёне, но слова, мне кажется, тут были совершенно излишни. Меня просто током прошибало от малейшего, даже случайного, прикосновения к нему. А вопрос: «Почему же так хреново, если всё так правильно?» — не давал мне покоя. Между тем настало время кастинга, Джинхван с лёгкостью прошёл. На кастинг мы приехали немного раньше, чем нужно было, из-за того, что малыш слишком сильно нервничал и поторапливал меня, боясь опоздать. Я высадил его немного не доезжая до толпы, чтобы нас вдруг не заметили вместе. Всё-таки разговоры о том, что он прошёл по моей протекции были лишними, и даже при его таланте ему это будут припоминать всегда. Я остановил машину в нескольких кварталах от здания YG. — Вот мы и приехали, котёнок, — сказал я, расстёгивая на нём ремень безопасности и целуя в губы. Я чувствовал его напряжение, мне хотелось успокоить его страхи. — Эй, тебе не о чём переживать, просто выложись на все сто. Последнюю неделю он не ходил на работу и только готовился. Разумеется, я давал ему некоторые советы, но скорее в плане общения, ведь, хорошо зная президента, я уже сейчас мог предсказать, что Джинхван пройдёт. Я скорее боялся, что его будут обижать, а он настолько ранимый, что был готов плакать, кажется, из-за любой мелочи. Я не пытался вовсе навязать ему своё поведение, скорее наоборот. Несмотря на его хрупкость, все должны были учитывать его мнение и прислушиваться к словам. У меня было ощущение, что я веду своего ребёнка в первый класс. Поскольку он находился в квартире моего друга, чтобы не мешать ребятам, с которыми жил, своим пением и музыкой, я также нанёс ему лёгкий макияж. Этому ему ещё предстояло научиться, ведь айдол всегда должен быть красивым, никто не должен понять, что ты бухал всю ночь в клубе или заболел, стилист же не может находиться рядом двадцать четыре часа в сутки. К тому же с моими кругами под глазами мне пришлось научиться наносить макияж очень хорошо. Я мог гордиться собой, ведь он выглядел потрясающе: идеальная кожа, слегка затемнённые тенями уголки глаз, лёгкий беспорядок на красивых волосах, а весь образ был завершён подходящей ему одеждой. Уже сейчас его могли принять за айдола, я был рад за него, ведь мне пришлось пройти немало трудностей, чтобы получить то, что я имел сейчас. Джинхван прижался ко мне и положил голову на моё плечо. — Ты так уверен во мне, хён, что я боюсь разочаровать тебя, — сказал он, тяжело вздохнув. — Не говори глупости, я не мечтатель, Джинхван~а, я реалист. Просто пойди туда и спой так же, как и во время репетиций, — сказал я, аккуратно, чтобы не попортить причёску, гладя его по голове. — Хорошо, Сынри-хён. Спасибо тебе за всё, — приглушённо проговорил он куда-то в район моей подмышки. — Мне так спокойно с тобой, и ты столько делаешь для меня. Возишься как с маленьким. — Ты и есть маленький, котёнок. Я не сделал ничего, что мне не хотелось или не было приятно, так что тебе не за что меня благодарить, солнце. Сегодня начало новой жизни для тебя, она не будет простой, я уже говорил тебе это. Но она будет по-настоящему интересной. Очаруй всех, как ты очаровал меня, и всё будет у тебя в порядке. А теперь иди или ты опоздаешь, — целуя его в макушку, сказал я. Джинхван поднял голову и впился в мои губы очень требовательным поцелуем. — Теперь, когда удача со мной, я готов идти, — уверенно сказал он, вылезая из машины и бодро шагая в сторону толпы. Я же завёл машину и поехал по своим делам. На кастинге появиться я не мог, поэтому всё время подбадривал Джинхвана сообщениями. На отбор обычно приходило немало желающих, и я знал, что всё должно было закончиться только к вечеру. Bigbang сегодня ждали на радиостанции, поэтому я сразу отправился туда, но, как всегда, приехал самым последним. Когда эфир закончился и мы уже шли к машинам, Тэян спросил у меня: — Ты не хочешь сегодня пойти потусить куда-нибудь? Я хочу немного развеяться. Я заметил, что Тэян сегодня был очень рассеянным, и у меня были кое-какие соображения по этому поводу, а после его предложения они только подтвердились. Не так давно у него наконец появились серьёзные отношения, и, очевидно, они что-то не поделили, потому как Ёнбэ вообще-то не был любителем выпивки и клубов. Я не стал расспрашивать его и просто сказал: — Я пойду, хён, но Джинхвана возьму с собой, ты не против? — тихо ответил я. — О, конечно, он приятный парень, я не против. — Йа, почему вы двое не зовёте хёнов с собой?! — обиженно проговорил втиснувшийся между нами Сынхён. Его громкий голос тут же привлёк внимание Джиёна и Дэсона. — Куда это вы собрались без нас? — тут же возмущённо сказал Джиён. Мы с Тэяном обречённо переглянулись и тяжело вздохнули. — Мы собираемся в ночной клуб сегодня, вы идёте? — спросил Тэ. — Просто я спрашивал Сынри, пойдёт ли он. Он так занят в последнее время. Я ждал язвительных комментариев от Джиёна, но он лишь отвёл взгляд. Когда я уже сел за руль, Джиён подошёл к машине и постучал в окно. Я спустил стекло и вопросительно посмотрел на него. — Ты едешь в общагу или в YG? — Я переоденусь, а потом в компанию, поедешь со мной? — спросил я, прекрасно зная, что Джиён ждёт именно этого от меня. — Да, пойду отпущу менеджера, подожди минутку, — попросил он, отходя от машины. Я видел в зеркало заднего вида, как он разговаривает с менеджером, поглядывая в сторону моего автомобиля, словно боясь, что я уеду без него. Через минуту Джи всё же сел в автомобиль, и мы поехали в общежитие. Я видел, что он нервничает, и всё никак не мог решить для себя, хочу я знать, в чём дело, или нет. Но Джиён сам разрешил все мои сомнения словами: — Ты... ты возьмёшь Джинхвана с собой сегодня? — Да, возьму, — ответил я, после того как переварил его вопрос. Он ничего не сказал, и мы молча ехали пару минут, прежде чем я напряжённо спросил: — Ты против? Джи замялся, и я уже ждал положительного ответа, но он опустил голову и тихо ответил: — Нет, конечно, я не против. Это твой парень. Джи отвернулся к окну и молчал всю оставшуюся дорогу, а у меня на сердце будто прибавилась ещё пара тонн груза. Когда мы уже подъезжали, мне позвонил Джинхван, его голос раздался на весь салон автомобиля. — Хён, еще человек пятнадцать, и моя очередь, — по голосу было слышно, что он нервничает. — Джинхвана~а, у тебя всё получится, малыш. Перестань нервничать. — Я стараюсь, хён, правда, — было слышно, как он тяжело вздохнул. — Я сейчас переоденусь и приеду за тобой, — сказал я, когда мы уже въехали на подземную парковку. Джи тут же выскочил из машины и пошёл в сторону лифта, заставив меня провожать его тяжёлым взглядом. — Хорошо. — Поедем перекусим, отдохнём, а потом я отведу тебя в клуб. Как ты на это смотришь? — Я никогда не был в клубе. — И не сможешь ходить, пока не станешь совсем взрослым и знаменитым, так что ты должен насладиться сегодняшней ночью, пока тебя никто не знает. — Я буду ждать тебя, хён, — ответил Джинхван, и я был уверен, что он улыбается. — Всё, пока. И удачи тебе, малыш. — Спасибо, пока. Джи давно уже поднялся в свою комнату, когда я вошёл в общежитие. Быстро приняв душ и переодевшись, я постучал в комнату Джиёна, хотя поначалу хотел, как всегда, ворваться без стука, но, взявшись за ручку, вспомнил, что теперь у меня нет такого права. Конечно, Джиён бы мне ничего не сказал, но я решил, что так будет правильней и лучше для нас обоих. — Входи, — ответил на стук лидер. Он лежал на кровати, даже не сняв с себя куртку и шапку. Верхняя часть лица была прикрыта левой рукой, а нижняя губа закушена. — Хён, ты не готов? Я спешу, — спросил я, заглянув в комнату. — Нет, Сынри~а, я не поеду. — Точно? Я подожду тебя, если нужно. — Да, у меня разболелась голова, — ответил он, но так и не отнял руку от лица. В моей голове закрутились шестерёнки, и причина такого поведения молотом била в виски. РЕВНОСТЬ! Неужели он ревнует?! Но моё внутреннее «я» тут же поставило крест на этих мыслях. Джи просто собственник из разряда «не мне — значит, никому». Он даже свою старую одежду никогда никому не отдавал. Как только он видел её у кого-то другого, ему тут же хотелось получить её обратно. Вы думаете, он начинал её любить больше от этого? Нет, вовсе нет. Она отправлялась опять на своё законное место в его гардеробной и благополучно забывалась там. И сейчас я чувствовал себя той же вещью. Вещью, которая пропиталась им насквозь, которая пахла только им одним.