Беззвучно

      Прошло четыре года, многое изменилось, но что-то осталось прежним. Нельзя сказать, что время пролетело незаметно, нет, оно шло размеренно, не давая наблюдать за ним. Ведь оно было нужно только для того, чтобы осознать нечто важное и неотъемлемое для каждого. И можно с уверенностью заявить, что почти все это осознали, однако ведь есть и те глупцы, что так и не поняли, чего же желают. Но это сейчас было неважно и, возможно, проявит себя намного позже не самым приятным образом или, возможно, пройдёт мимо как грозовые тучи, так и не разразившиеся дождём.       Юичиро подрос за эти годы и набрался знаний. Он усердно старался стать сильнее и не упускать шанса, дарованного судьбой, и это получалось, но и неудачи нередко настигали его на такой непростой дороге к цели. Не всё получалось с первого раза, что неимоверно раздражало, заставляло стиснуть зубы и продолжать стараться дальше. Конечно, мысли бросить всё возникали нередко, ведь было тяжело, однако он себе этого не позволял. Какую бы не испытывал он боль, какая бы неприятность не ожидала его, он упрямо продолжал идти вперёд, ведь обещание, данное неизвестно кому, грело душу изнутри, но с такими же стараниями разрывало её. Потому что заставляло вспомнить самые горькие моменты жизни, что никак не способствовало желанию жить. Оно распаляло лишь желание отомстить, которое окунало во мрак, возвращаться в который не хотелось. И отбрасывая все сомнения, он тренировался. Не жалея ни сил и ни себя. Однако приходилось знать меру, ведь не хотелось слечь из-за переутомления и забросить дела на долгое время до выздоровления. Но он не мог придерживаться такого режима вечно. Рано или поздно он срывался под натиском неизвестной ему силы, что каждую ночь мучила его во снах, и он тренировался до тех пор, пока не падал от усталости. Тогда уже не выдерживал Мика, который обычно старался не вмешиваться, если Юи просил. Но и он нарушал свои же обещания, чтобы приглядеть за несносным мальчишкой, не знающим, когда стоит остановиться. В моменты срывов юноша постоянно заставлял Юичиро не покидать постель, не напрягаться, а в ответ ему оставалось терпеть вечные тирады о том, что Юи в порядке, и тому не нужно находиться в покое. Юи рвался в тренировочный зал, рвался к силе, пренебрегая собственным здоровьем, в такие моменты он был похож на безумца, что рвётся к своей жертве. Мика осознавал, что мальчишка сам не свой, и любыми способами сдерживал его, чтобы Юи мог восстановиться и прийти в себя. Проходило время, и Юичиро контролировал все свои действия и осознавал необдуманные поступки, благодарил Микаэля и возвращался к уже привычной жизни. Всё уже казалось привычным и родным. Но иногда хотелось горько рассмеяться и развеять эту иллюзию, где всё было хорошо. Ничего хорошего быть не может в том, что он у вампиров. Пускай у него есть дорогой сердцу вампир, как бы странно это не звучало, он не мог заглушить своей ненависти к этим существам.       К счастью, он так и не нарвался на неприятности, ведь с его характером довольно легко влезть в драку из-за неосторожно брошенной фразы. Однако он всё же смог стать сдержаннее, пускай и не намного. Единственным неразрешённым на данный момент вопросом была сила серафима, которую решили не испытывать, пока Юичиро не станет достаточно сильным в физическом плане. Никто не был уверен, что детское тело выдержит такую мощь, поэтому с испытаниями повременили. Но прошло уже достаточно времени, и некоторым не терпелось увидеть то, чего с нетерпением ждали. Такую силу хотели использовать, чтобы изменить ход войны. И ждать больше не желали. Куруру вынуждена была устроить демонстрацию силы в ближайшее время. Дата уже была объявлена, и каждый ждал этого, но с разными эмоциями.       Время тикало, приближая знаменательный день. Который должен был показать нечто удивительное.       Зал был намного многолюднее, чем обычно. Кроме уже привычной троицы в помещении находилось ещё около десятка вампиров. Всё же сила серафима ещё совершенно не исследована, и стоило перестраховаться с самого начала. Неизвестно, что могло произойти.       — Ну что же, настало время увидеть силу серафима, — объявила королева, перебирая пряди собственных волос и следя за каждым движением Юичиро.       Мальчишка кивнул, неразборчиво что-то говоря. Ему совсем недавно поведали об этой силе. Раньше все молчали, не считая нужным рассказывать ему об этом. Сейчас же эта информация не приносила никакой радости Юи. Эксперименты казались ему чем-то низким и непозволительным, ведь, используя в качестве подопытных людей, ты становишься монстром, но при этом внешне всё ещё оставаясь человеком.       Юичиро не понимал таких людей. И даже не собирался, ведь таких оправдать нельзя, ради какой бы цели они не старались. Да и в таком раскладе вся его семья была лишь подопытными кроликами, что ещё больше ранило душу. Неприятная горечь оседала внутри. Но в этот момент он должен отбросить всё лишнее, чтобы оно не мешало сосредоточиться на цели вечера.       Крепче сжав кулаки и стараясь унять дрожь, парень обвёл взглядом присутствующих. Множество неизвестных ему вампиров и только пара знакомых. Он осмотрел Мику, который прикусывал губу и пытался придумать, куда деть руки, и одобрительно улыбнулся ему. В ответ же получил неуверенную улыбку. Микаэль волновался за Юи, ведь произойти могло всё, что угодно, и неизвестность пугала. Он был готов в любой миг сорваться с места, чтобы оказать помощь Юичиро.       Куруру отдала приказ начинать. Не было смысла тянуть, это всё равно должно было случиться. Все разошлись, образуя открытое пространство для Юи. Только вампир со шприцом с мутноватой жидкостью осторожно приближался к нему. Фыркнув, парень расстегнул первые пуговицы, оттягивая воротник и оголяя шею. Он прикрыл глаза, мысленно говоря себе успокоиться. Вампир, не церемонясь, ввёл иглу в шею Юичиро, заставляя его прошипеть от боли. Когда он отошёл, Юи окинул его злобным взглядом, мысленно желая этому вампиру всего «наилучшего».       Теперь оставалось подождать, когда это неизвестное вещество подействует. Это как выпить таблетку от головной боли и каждую минуту с неприкрытой надеждой ждать, когда она прекратится. Но сейчас ни у кого не было такого терпения. Каждый чувствовал напряженную атмосферу в помещении, от которой мурашки шли по коже. И это действовало на нервы. Стояние на месте лишь усугубляло ситуацию, хотелось начать действовать, но никто не позволял себе лишнего, ведь они величественные существа, которые не должны показывать своих слабостей. Вампиры умеют держать себя в руках.       За прошедшее время Юичиро успел заскучать, ничего особенного так и не произошло. И ему уже хотелось сказать, что пора заканчивать этот балаган, надежды не оправдались, и он им не нужен, но резкая боль в груди заставила его поумерить свой пыл. Юи напрягся. Он начал прислушиваться к собственным ощущениям. Больше ничего. Словно пару секунд тому назад у него ничего и не болело. Проведя рукой по груди, словно пытаясь что-то нащупать, парень с недоумением осознавал, что ничего не понимает. Усмехнувшись, Юи опустил руку, от волнения у него уже разыгралось воображение, и ему чудится боль. Именно так он истолковал это чувство. Защипали глаза, а позже он резко их закрыл, ведь их кололо, будто в них насыпали стекла. Почувствовав влагу на щеке, парень непонимающе провёл пальцами по ней. Осмотрев ладонь, парень шокировано замер. Кровь. Один глаз полностью заволокла кровавая пелена.       Юи поднимает удивлённый взгляд на тех, кто находится рядом. Он замечает взволнованный взгляд Микаэля, который готов сорваться с места и оказаться поближе к нему, но королева останавливает его. Она понимает, что сила начала вырываться, но не таким образом, каким требовалось, и теперь можно было ожидать любой опасности. Ей не нужны были лишние жертвы.       Юи резко выдыхает, чувствуя острую боль в спине. Её начинает адски жечь, словно по ней водят раскалёнными огнями, и он не может сдержать крика. Перед глазами всё плывёт, боль затмевает сознание, не позволяя понять, что же происходит. Парень сжимает зубы, стараясь справиться с такой сильной болью, но легче не становится. Всё ощущается также сильно. Когда черное крыло вырывается из его спины, он уже кричит во весь голос. Он не может справиться с этим. Слишком больно. И мир для него погружается во тьму.       Микаэль срывается с места и, подхватывая бессознательного Юичиро, оседает вместе с ним на пол. Мысли путаются, не позволяя понять, что же делать, он слишком волнуется. Трясущимися пальцами он старается нащупать пульс, но в таком состоянии это достаточно проблематично. Ему кажется, что в помещении похолодало, паника овладела сознанием, подбрасывая не самые лучшие варианты окончания события. Ситуация развивалась слишком быстро, не позволяя осознать всего происходящего, и это было страшно. Нащупав-таки пульс, Мика вздохнул с облегчением. Жив. Это уже многое значило. После осмотра уже станет ясно, насколько мальчишка пострадал. А сейчас не стоит медлить и скорее передать его медикам. Получив разрешающий кивок от королевы, Микаэль покинул помещение.       Куруру прикусила губу. Это было не то, на что она рассчитывала. Что же пошло не так? На этот вопрос она не знала ответа, и это неимоверно злило, заставляя желать, чтобы пролилась чья-то кровь и даже не важно, чья именно. Сила серафима, что же она из себя представляет? Этот мимолётный показ ничего не дал. Появилось лишь ещё больше вопросов, на которые ещё предстоит найти ответы. Да и Юичиро пострадал, что усугубляло ситуацию. Решив оставить эти мысли на потом, она уходит, королеве больше нечего там делать. Всё, что могло произойти, уже произошло.       Куруру шла по коридору, не обращая внимания ровным счетом ни на что. Но один раздражающий объект всё же смог добиться, чтобы на него обратили внимание. Батори стоял, оперевшись о стену и скрестив руки на груди. Вечная слащавая улыбочка была на его лице, что ещё больше бесило. Куруру не понимала, как можно так много улыбаться, и чтобы щеки не болели, хотя были у неё догадки, что эта улыбка приросла к лицу мужчины. Но всё же сейчас было не до него. Но он словно не замечал настроения королевы, продолжал находиться здесь.       — Ну, и как всё прошло? — интересуется он, будто издеваясь. Хотя так и есть, ведь он и сам всё понимает, не глупый ведь.       Королева дергается, сжимает кулаки и подавляет порыв просто избить Ферида, ничего не говоря.       — Ты и сам всё видишь, — шипит она. Он всегда норовит нарваться на её гнев, чтобы она его избила. Она не понимает, зачем спрашивать очевидное.       Батори разводит руками. Он не может упустить шанса насладиться неудачей своей королевы. Она зла. Это видно достаточно отчетливо. Это то самое время, когда стоит остановиться, эта та грань, которую не стоит переступать. Но он никогда не умел вовремя отступать. Он как в бреду, словно сумасшедший шагает всё ближе к черте, пытаясь вот-вот её преодолеть. Однако ничего хорошего его там ожидать не может. Его вообще ожидают муки, если он продолжит доводить прародительницу. Но даже зная это и осознавая все последствия, Батори продолжает свою игру. Неужели его инстинкт самосохранения подвёл его? Нет. Просто эта игра слишком манит его, и её невозможно прервать. Он играет с огнём и может обжечься, даже не заметив этого. Нужно знать меру, заботливо подсказывает сознание, но дух азарта уже захватил с головой и сложно услышать ещё что-то. Это ведь только начало действий, и он обязан узнать, чем они закончатся.       — Значит, всё провалилось? — он шагает по направлению к девушке. — Но ведь всегда есть возможность попробовать снова, — он наклоняет голову, щурясь.       Куруру знает это и без подсказок Батори. Однако ей также известно, что это опасно. Очень. И ещё неизвестно, для кого больше. Юичиро может погибнуть, не выдержав мощи силы, а может обезуметь под её напором, но есть и малый процент, что всё закончится удачно. Но королеву всё равно одолевают сомнения. Она не хочет потерять серафима. Знает, что может обрести себе врага в лице Микаэля, который и эту проверку не одобрял. Она не переживает сильно по этому поводу, ведь её сила намного больше, но ей этого всё равно не хочется. И это необычно. Какое-то новое чувство, которое Куруру хочет понять, но ещё не осознавая, что оно из себя представляет.       — Не стоит, — сухо бросает она Фериду, не награждая его и проблеском эмоций.       — Почему же?       — Это слишком опасно. — Она не видит ничего хорошего в этом разговоре.       — Даже так. Но ведь, если сила не подчинится Юи-куну, мы всегда можем начать проводить эксперименты.       Удивление ясно отражается на лице Куруру, но быстро совладав с собой, она зло оскаливается, делая рывок вперёд и стараясь ударить Батори. Уж слишком многое он о себе возомнил. Распорядился тем, что ему не принадлежит. Этого ему не позволяли. Только она сама решит, что будет дальше с серафимом.       Ферид уклоняется и издевательски смеётся, но отчетливо слышно, что это всё наигранно.       — Ну, не стоит так злиться. Я всего лишь предложил.       — Держи свои идеи при себе, — советует королева, недобро сверкая глазами.       Ферид приближается к Куруру, наклоняется и взял прядь её волос в руки, поигрывая ей. И шепчет в самое ухо:       — Что же Вы тогда намерены с ними делать?       Скривившись, королева отпихивает от себя Батори и дёргает головой, забирая свои волосы. Пряди легко соскальзывают меж пальцев.       — Тебе это знать не обязательно.       Ферид усмехнулся. Он и не ожидал другого ответа. Ну что ж, эта информация не столь ценная, да и вряд ли королева уже придумала, какая же дальнейшая судьба будет у Юичиро.       Батори притворно обиженно вздохнул, обнимая себя за плечи.       — Что же Вы так грубы, Куруру-сама?       Он ничуть не стесняется паясничать, разыгрывая глупые спектакли. Это уже так же привычно, как просыпаться по утрам. И главное, что ему необходимо, так это не сболтнуть лишнего, чтобы не вызвать бурю. Но это ведь так легко. Однако сейчас он переступил ту грань, которую не следовало и пора ждать беды.       От точного удара в бок мужчина легко уклонился, отступая на пару шагов назад. Королева не собиралась долго выдерживать весь этот цирк от Батори. Да и возможности спустить пар она была искренне рада, Ферид просто очень удачно попался под руку. Руку, занесённую для следующего удара, он перехватил, не позволяя Куруру пошевелиться или, тем более, вырваться. Чуть наклонившись, он произнёс:       — Я бы рад с Вами развлечься, но не сейчас, у меня есть дела. — Он отстранился, продолжая улыбаться.       Куруру освободилась от хватки и, поправив волосы, развернулась, чтобы уйти. Она гордо подняла подбородок и сжала трясущиеся от нетерпения пальцы в кулак. Она уже настроилась на хорошую драку, но она не состоялась. Она справиться и без Батори.       Ферид перестаёт улыбаться, как только королева покидает коридор. Это было довольно близко, и он вновь мог сильно пострадать, и возможность этого избежать была очень удачной. Он ухмыляется, вспоминая поведение королевы. Она была обижена словно ребёнок. Это глупо и вовсе не в их духе. Это противоестественно и нереально, что-то выходящее за рамки законов, но что же поделать, вампирам тоже не чужды чувства. Но они были не такие, как человеческие, а более глубокие и настоящие. И проявляются в своём истинном обличии. Просто им привычно считать это уделом людей. Ведь они долгое время наблюдали за их ошибками и решили сами их не совершать. Они поставили себя выше людей, указывая им на место скота, не давая сделать и лишнего шага. Им нужна кровь, чтобы выжить, и они её получают любыми способами. Они показывают человечеству свою силу. Однако не слабее ли они людей? Вампиры не предаются речам о любви, дружбе или доверии, считая это достойным лишь жалких людишек. Вампиры не привязываются к кому-либо. Поэтому в плане взаимоотношений люди сильнее. Узы дружбы, любви очень важны для людей. Так на чьей стороне правда? ***       Мика сидел у кровати спящего Юичиро, ожидая его пробуждения. Оказалось, что жизни Юи ничего не угрожает, и юноша смог вздохнуть с облегчением. Но всё равно, как бы хорошо всё не закончилось, испытывать эту силу больше было нельзя. Она опасна. В тот момент веяло холодом и казалось, что липкие черные щупальца тянутся к тебе. Это не предвещает ничего хорошего. Да и она принесла Юичиро боль, что уже значило немало. Микаэль бы готов на многое ради безопасности этого мальчишки, даже если придётся склонить голову пред королевой и пасть на колени, то он сделает это. Но не позволит такой проверке повториться. Ведь он больше не может представить себе жизни без Юи. Он не потеряет того, ради кого хочется жить и улыбаться. Мика привязался к Юичиро. Он для него словно свет, если он исчезнет, то этот свет погаснет, и Мика вновь окажется во тьме, выхода из которой больше существовать не будет. А если и будет, то не будет повода искать его. Его жизнь теперь зависит от этого парня. И Микаэль не против такого исхода.       Юноша не может выкинуть из головы жуткие воспоминания сегодняшнего дня. Хочется избавиться от них как от ненужного мусора, но они крепко вцепились, не желая отпускать, и от этого не становится легче. Легкий, как туман, страх ещё блуждает в душе, сковывая её плотной пеленой.       Мика положил руки на постель и укладывает на них голову, из-под ресниц наблюдая за Юи. Его вымотали переживания за жизнь этого парня. Глаза начали слипаться, и захотелось закрыть их совсем на чуть-чуть. Просто полежать, не засыпать, ведь нужно приглядывать за Юичиро. Мика не решается закрыть глаза, он осознаёт, что, скорее всего, заснёт, но это сейчас такая заманчивая идея. Но нельзя. Однако и его выдержка не столь хороша, и он всё же закрывает глаза.       Почувствовав возню рядом с собой, Мика резко распахнул глаза, начиная озираться по сторонам. Когда его встревоженный взгляд наткнулся на сонного, только что проснувшегося, Юичиро, он только устало вздохнул. Только зря панику разводить стал, всё же заснул. Мысленно отчитав себя, Мика начинает внимательно осматривать Юи. Видимых ран на нём не было, но его залитое кровью лицо всё ещё всплывает в воспоминаниях. Микаэль качает головой, пытаясь отогнать непрошеные мысли.       Юичиро же недоуменно рассматривал помещение. В голове был бардак, не позволяющий собраться мыслям воедино. Голова болела, что только усложняло ситуацию. В голове начало потихоньку проясняться, и он даже понял, что находится в своей комнате. А позже все мысли заполняют воспоминания о том, что же произошло, и это отдаётся глухой болью в висках. Поморщившись, парень бросает взгляд на задумчивого Мику и изучает все черты его лица, словно видит впервые. Глаза, нос, губы… Он задерживает свой взгляд на них, но быстро придя в себя, встряхивает головой. Не те мысли начинают лезть в голову. Пытаясь отвлечься, он встаёт с кровати, начиная разминать затекшие мышцы. Совсем чуть-чуть, но это помогает.       Микаэль с интересом наблюдал за действиями Юи. Ещё несколько часов тому назад он волновался за сохранность своей жизни, а сейчас так беззаботно, словно ничего и не произошло, разминался. Уж слишком Юичиро несносный. Микаэль знал о том, что Юи сложно усидеть на месте, и он вечно ищет приключения на одно место, но ведь не настолько же сильно. Складывается ощущение, будто парень совсем не ценит свою жизнь. Мика знает, что это не так, но иногда и сам перестаёт в это верить, и надеется только на одно, что в нужный момент сможет оказаться рядом, чтобы уберечь Юи. Мика хмурится, горло начинает неприятно першить, и он морщится, проводя по нему рукой. Стоит зайти к королеве. Давненько он её не посещал, так как много времени уделял Юи, забывая о потребности в крови, и именно поэтому он сглатывает, разглядывая открывшийся участок шеи Юичиро. Ему кажется, что он чувствует, как кровь течёт по венам. Мика моргает, пытаясь избавиться от наваждения. К счастью, это получается.       — Как себя чувствуешь, Юи-чан?       Юичиро вздрагивает. Тишина была прервана неожиданно для него. Он улыбается, закидывая руки за голову.       — Отлично!       Это и вправду было так, однако почему пальцы у Юи дрожат? Мика понял, что не всё так хорошо, как говорит парень, но допытываться не стал. Если он захочет, то всё расскажет сам.       Горло вновь начала сжимать жажда, и Мика не решался взглянуть на Юичиро, боясь того, что не сможет сдержаться. Хотелось глотнуть той жидкости, которая сейчас казалась неимоверно живительной. Только бы это неприятное чувство исчезло. Но Мика не мог. Сейчас рядом был Юи, которого он бы не тронул никогда, да и человеческую кровь он отрицал. Так ему казалось, что он сохраняет свою человечность. Он не был чудовищем, которым себя считал, но и ему нужна была частичка жизни человека.       Он хотел сохранить себя. Мика думал, что если выпьет человеческой крови, то уподобится вампирам, ему не хотелось становиться кровожадным монстром. Однако не это основной признак бездушного существа, но мнение у каждого своё.       — Ты чего завис, Мика? — Юичиро потормошил его за плечо. Ему не понравилось, что его не слушали.       — Ничего. Просто вспомнил, что нужно срочно зайти к королеве.       Бросив ещё пару незначительных фраз напоследок, Микаэль покинул комнату.       Юичиро лишь тяжело вздохнул, Мика вёл себя слишком странно.       Довольно торопливые шаги раздавались в коридоре. Мика спешил, жажда всё сильнее давала о себе знать, начиная дурманить рассудок. Казалось, попадись ему сейчас живой человек, и он, не раздумывая, набросился бы на него, впиваясь клыками в горло. Сдерживаться было всё труднее и тревожное чувство заполняло нутро, заставляя беспокоиться о сохранности чьих-то жизней. Если он причинит кому-то вред, то не сможет простить себя. Да и как он будет смотреть в глаза Юи? Упоминание о таком дорогом человеке, заставило что-то болезненно заныть в груди. Он не мог себе позволить потерять его. Однако страх окутывал всё его естество, опуская в пучину отчаяния. Раньше такое чувство было ему не ведомо, после своего становления вампиром ему уже было всё равно. И неважно было, может ли он умереть или нет, и жизни других для него не являлись чем-то ценным, сейчас же чувство страха нередко посещало его. Переживания о Юичиро не давали вздохнуть свободно. У этого мальчишки была феноменальная способность влипать в неприятности, и казалось, Мика не удивится уже ничему, но и это было далеко от истины. Юи находил всё новые и новые проблемы, и юноша уже не мог понять, как можно быть таким магнитом для неприятностей? Ведь они буквально липли к нему. Это начинало вызывать наихудшие опасения.       Судорожно глотнув воздуха, Мика рывком открыл двери в залу, где обычно находилась королева. Он не прогадал, она и впрямь была здесь. Но её расположения духа было ничуть не лучше его, хотя в физическом плане с ней всё было в норме. Ей хватило одного взгляда на Микаэля, чтобы понять, зачем он пришел. Она уже давно не видела юношу таким встревоженным, слегка потрёпанный и весь на взводе, Мика был таким лишь в двух случаях: что-то случилось с Юи, или жажда уже невыносимо сдавливает горло. Так как Юичиро был осмотрен и просто спал в своей комнате, она поняла, что это очевидно второй случай. Хотя здесь ещё играло роль то, насколько тихо он себя вёл. Если бы что-то случилось с мальчишкой, то он давно бы не жалел голоса и высказывал бы все свои недовольства. А так как молчит, значит голоден.       Куруру сейчас вовсе не хотелось говорить. Предыдущей разговор выбил её из колеи, и теперь она не могла выбросить те слова из головы. Брошенные словно бы случайно, они распаляли животную злобу, и она не знала, что с ними делать. Стоило успокоиться, но и для этого нужно время. Которого сейчас, почему-то, катастрофически не хватало.       Куруру подозревала о том, что скоро наступит тот момент, когда Мике вновь понадобится кровь. Поэтому колбы всегда были при ней и были заранее заготовлены. Не нужно было резать себе руки, хоть что-то радовало. Не проговорив ни слова она передала сосуды Микаэлю, махая рукой и подавая немой знак, что он может идти. Кивнув, он покинул зал.       Прислонившись к стене в малозаметном углу, Мика старался как можно скорее открыть эти колбы. Руки тряслись, что только мешало, он был словно зависимый, которому нужна новая доза. В некой степени это было правдой, ведь он зависим от крови. И когда она срочно требуется, разум уже не может соображать также четко, как раньше, а животные инстинкты начинают себя проявлять, что не есть хорошо. Ему не нравилось такое состояние, но и поделать с собой он ничего не мог. Изменить свою сущность Мика уже не мог и, возможно, он смирился бы с ней. Если бы не одно «но» - Юи. Он в таком состоянии не сможет находиться рядом с ним. Микаэля манит к Юичиро кровь, что так стремительно течёт по жилам парня. И он страшится однажды прийти в себя и осознать, что причинил вред Юичиро. Это будет началом их конца. Именно их, а не его. Они уже словно две половинки одного целого, и крах одной приведёт к краху другой. Это самый большой кошмар Микаэля. И он всеми силами постарается его избежать.       Наконец справившись со своей задачей, Мика поднёс колбу к губам, быстро выпивая всё её содержимое за один раз. Прохладная жидкость слегка обжигала горло, принося лишь малую часть облегчения. Желание крови не исчезло. И это заставило Микаэля шокировано распахнуть глаза, он не понимал, что произошло. Прижав ладонь ко рту, Мика судорожно выдохнул, стараясь унять дрожь во всём теле, но получалось это плохо. Сейчас контроль над телом вновь был возобновлен, однако юноша понимал, что стоит хоть раз оказаться рядом человеку, как всё хладнокровие и спокойствие испарится. И он проиграет своему желанию, ощущая на языке столь ненавистный ему вкус человеческой крови. Этот факт ничуть не радовал. Казалось, что с каждым часом неприятностей становилось всё больше.       Нужно собраться и не разводить панику. В такой ситуации ему могло помочь только спокойное размышление обо всей ситуации, тогда и решение окажется близко, и будет даже глупо вспоминать, что когда-то это казалось чем-то страшным. Но сейчас что-то происходило, что он осознал, что ему следует делать дальше: ему стоит держаться подальше от Юичиро, чтобы не совершить ошибку. Это будет немного странно выглядеть, но и этому можно будет дать объяснения, в этот миг не было ничего настолько важным, как безопасность мальчишки. Поэтому откинув предрассудки, Микаэль отправился в свою комнату, чтобы у него было хоть немного времени, чтобы осмыслить ситуацию. ***       Юичиро ещё раз обвёл комнату раздраженным взглядом, пытаясь понять, что же всё-таки не так. И почему же Мика избегает его. Началось всё совсем недавно, неделю назад, сразу же после испытания силы серафима. Сначала это были и вправду правдоподобные отговорки по поводу заданий, но со временем парень начал подозревать неладное. Куруру никогда не давала так много работы, предпочитая, чтобы Микаэль приглядывал за ним. Да и беглые взгляды, которые юноша тут же отводил, многое говорили сами за себя. Мика что-то скрывал и поэтому не хотел находиться рядом. Это неимоверно бесило Юи. Он считал, что справедливо имеет право знать причины такого поведения. Однако, чтобы высказать своё негодование, ему сначала всё же стоило поймать виновника происшествия. Но и это было не так легко, как казалось с первого взгляда.       Микаэль при своём появлении очень умело заговаривал зубы, узнавал все, что было нужно, и так же стремительно исчезал. Даже на расстоянии он заботился о Юи. Но тогда парень лишь больше путался в собственных догадках, не понимая причины такого поведения. И только одно он понимал ясно, что обязательно узнает, что же такого произошло. Тогда он преподаст урок такому недогадливому вампиру. Ведь если что-то и произошло, он мог рассказать, поделиться проблемой, но этого не случилось.       — Какой же ты всё-таки эгоист, Мика. Я же волнуюсь.       Парень уткнулся носом в собственные колени, которые подтащил к груди. Он снова даёт обещание самому себе, но оно уже совсем не касается мести. Он отыщет правду и докажет Мике, что тот может ему доверять. Ведь их узы всё больше крепчают.