Мои Герои

Переговоры (Сааз) Я стоял в ванной и раздевался, собираясь влезть под душ, когда случайный взгляд на зеркало заставил меня вздрогнуть! Вместо моего лица, в зеркале отражалась заросшая щетиной, с множеством шрамов, мохнатая рожа явно бандитского образа жизни. Внешне он был почти что человеком, только надбровные дуги проходили над глазами и уходили на виски, не исчезая. — Ты! Сааз? - рявкнуло существо в зеркале, и я коротко кивнул: — Да. — Немедленно помоги мне! Рявкнуло существо, и я тяжело вздохнул: — Посмотрим. Кто вы? — Ты чё, охренел? Я сказал чтоб помог мне, значит так и будет, иначе от твоей планетки пыль останется! Рявкнул неизвестный, и врезал кулаком по зеркалу, впрочем без малейших последствий. — Если уничтожите меня и планету, то вам уже ничто не поможет. Мало того что я ваш последний шанс, и другого у вас не будет, так ещё и в добавок к этому, за уничтожение миротворца вы окажетесь в чёрном списке всех обитаемых систем. Даже ваши ближайшие друзья будут пытаться убить вас за это. Спокойно разъяснил я ему ситуацию. — Ты это чё, угрожать вздумал?! Заорал неизвестный пират, и выхватил бластер. — Вы за помощью обратились, или кулаками помахать? Задал я встречный вопрос, и тот, вздрогнув, опустил бластер. — За помощью… Невнятно пробормотал он. — Вот и славно. Назовите себя, свой род деятельности, и проблему, что заставила вас связаться со мной. И помните, если бы не ваше поведение, мы бы не потратили пять минут на выяснение очевидных вещей. От последних слов его надбровные дуги стали краснеть, а сам он выпустил из ноздрей яростное фырканье, однако через пол минуты пыхтения он успокоился и сказал: — Свободный капитан, Каззатримал Неггерион. Не поделил один предмет с галактическим адмиралом Федерации, Раттингейтом. — Ну вот и славно. Вы позволите называть вас капитан Каз? Всётаки мой язык не приспособлен к произношению столь сложных и многоступенчатых имён. С виноватой улыбкой спросил я пирата. — Ладно, лишь бы разобрался с Раттингейтом. Махнул тот рукой. Я кивнул и спросил: — Вы сможете потерпеть несколько минут, пока я перейду в кабинет и установлю стабильную связь с вами и адмиралом? — А это что, не кабинет? Нахмурился пират. — Неа, я собирался принять душ, когда вы связались со мной. Пират набычился и привстал, угрожающе зарычав: — Так ты что, козявка мелкая, заставил меня сказать ключевую информацию по незащищённому каналу?! Да я тебя за такое! … Закричал он, но я просто поднял руку и сложил печать Атарона. Пират мгновенно заткнулся и я ответил: — Если вы обращаетесь к Миротворцу, вне зависимости от дела, эта информация уже откладывается в открытые архивы Миротворцев. Там не говорится ничего, кроме базовых данных, но сам факт связи с нами нельзя скрыть. В добавок, уж вы то должны знать, как адмирал любит работу слухов. Думаю сейчас только глухой или пустой не знает о том, что адмирал решил установить связь с миротворцем, чтобы договориться о проблеме с капитаном Казом. Так что тут вы ничего не потеряли. В добавок, если кто-то вмешается в процесс переговоров, или воспользуется информацией, прозвучавшей во время переговоров, не имея разрешения всех сторон, то он будет отвечать перед трибуналом Миротворцев, и вы знаете, что это означает. Гориллоподобный почти человек с мрачным видом рухнул обратно в кресло, и кивнул: — Хорошо, уговорили. Жду связи. С этими словами зеркало перестало показывать его, и я остался один в ванной комнате. Тяжело вздохнув, я оделся и вышел из неё, после чего пошёл в большую комнату. Подойдя к люстре, висящей в центре комнаты, я нажал на маленький штырёк в её основании, и по окнам пробежала перламутровая волна, скрывая от возможных наблюдателей то, что я собирался делать дальше. Повернувшись спиной к окну, я уставился в центр рисунка ковра, висящего на стене, и стал жестами рук формировать символ допуска. Спустя десять секунд ковёр померк, а диван перед ним растворился, словно его и не было, и я пошёл вперёд по коридору, открывшемуся в стене. Пройдя по межпространственному туннелю, я вышел в кажущуюся небольшой комнату, практически тёмную, и освещавшуюся только лишь множеством лампочек состояния на многочисленных приборах, заполнявших её почти целиком. В центре комнаты стояло кресло, перед которым располагался огромный экран, который зажёгся в тот же момент, как я уселся в кресло. На экране было бескрайнее поле цветов, на фоне которого находился огромный неуклюжий ящер, похожий на крокодила-переростка, вставшего на задние лапы. Увидев меня, ящер яростно зашипел, защёлкал, и стал энергично дёргать хвостом по сложной амплитуде. Я посидел, подождал, лениво посмотрел по сторонам, затем подпёр голову кулаком, и наконец дождался окончания шипения ящера. — Вы закончили, адмирал? Надеюсь теперь вы вспомните что мои системы не могут переводить галактические языки, и я не понял ни слова из того, что вы сейчас сказали. И ещё, если вас не затруднит, не могли бы вы сменить образ на человеческий? Мне так будет легче вас понять. Мягко улыбнулся я. Ящер раздражённо дёрнул хвостом, и спустя пару секунд перетёк в молодого мужчину в белом адмиральском костюме, с множеством наград на груди, мягко улыбнувшемся мне в ответ: — Прошу прощения, Сааз, этот пират мне все нервы измотал с этим делом. Вы уже в курсе, что у нас произошло? — Относительно нет. Каз связался со мной и попросил помочь с дележом какого-то предмета, из-за которого вы с ним устроили большой спор. Не просвятите ли меня, в чём там дело? А, и ещё, я добавлю его к разговору? — Да, добавляйте. Кивнул адмирал, и экран тут же разделился надвое, и на левой стороне возник капитан Каз. — Как ты посмел принять человеческую форму, мразь?! Тут же взревел пират, и я вновь сложил пальцы в печать Атарона. — Капитан, прошу вас, мы здесь чтобы договориться, а не искать причины для проблем. Я попросил адмирала принять этот образ, чтобы мне легче было понимать его, по этому, потерпите пожалуйста, ведь у нас есть более серьёзные темы для разговоров, не правда ли? Мягко заговорил я, и пират нехотя кивнул: — Да, согласен. — Итак, не расскажете ли мне, в чём причина вашего спора? — Капитан Каз похитил одного из моих подчинённых, и не желает отдавать его. — Один подчинённый? Удивлённо переспросил я. — Вы решили искать решения спора у миротворца из-за одного подчинённого? Могу я узнать, чем он так ценен для вас, что вы пошли на подобное? Адмирал нахмурился, внимательно посмотрел на меня, затем на Каза, а потом покачал головой: — Прошу извинить меня, но я не могу озвучить его ценность в присутствии капитана Каза. — Ах ты мерзкий! … Тут же взревел пират, и я поднял руку, успокаивая его: — Тише, тише, капитан. Он имеет право на это. А вы, тоже не можете сообщить причину, почему так не хотите возвращать его адмиралу? Каз повторил движения и мимику адмирала, после чего ответил: — Неа, при нём не скажу. — Понимаю. Тогда, может в личном разговоре скажете? Снова спросил я. Пират задумчиво посмотрел на меня, и мотнул головой: — Тебе тоже не скажу. — Идиот… Пробормотал адмирал, но пират его услышал и вскинулся с кресла: — Я тебе за это язык в задницу затолкаю, ящерица белобрюхая! Адмирал вздрогнул, и посмотрел с прищуром на пирата: — А может плюнуть на всё и уничтожить тебя с ним? Не настолько он и ценен для нас. Я вздохнул и начертил в воздухе символ Ассатарили, после чего оба собеседника вдруг резко захрипели, задёргались, и только спустя несколько секунд смогли вновь нормально начать дышать. — Надеюсь вы не забыли, что мы, миротворцы, очень не любим скандалы и ругань, и стараемся пресечь их в зародыше. Вы вроде опытные существа, так почему бы вам не поговорить в моём присутствии как мудрым стратегам, а не уличным бандитам? Оба человека переглянулись, и кивнули: — Прошу прощения, лорд Сааз, больше этого не повторится. Капитан Каз, мы хотели договориться, по этому обратились к Саазу, так давайте договариваться, а не искать препятствия на пути к этому. Вежливо кивнул адмирал. — Ага, согласен. Больше никакой ругани в ваш адрес, адмирал Раттингейт. Ответил Каз, и я улыбнулся. — А теперь, адмирал, вы потерпите пять минут, пока я поговорю с капитаном наедине? Мягко спросил я. — Да, конечно потерплю. Кивнул адмирал, и отключился. Я внимательно посмотрел на Каза, и спросил: — Так что именно важно для вас в похищенном? Тот вздохнул, посмотрел по сторонам, затем на меня, почесал затылок, и переспросил: — Это точно останется между нами? Я кивнул и начертил в воздухе символ клятвы Бентанути. — Это моя специальность, особо личные дела и тайны. Никто не сможет выудить из меня информацию, если только не будет иметь личное подтверждение от вас. Говорите. — Я без ума от него! С жаром воскликнул капитан, и с ужасом посмотрел на меня. Я просто кивнул, ничем не показав своего удивления, и пират продолжил: — Ты бы видел его формы, так и хочется прикоснуться к ним, а его нос, такой изящный, а его чувствительность, заводится с одного прикосновения, при этом сила такая, что мог бы планеты сносить! Он просто совершенство, и он мой, целиком и полностью! Глаза капитана горели неподдельной жаждой, руки сжимались и разжимались, словно желая прикоснуться к совершенству, и его голос выдавал безграничную страсть к похищенному. Я был в шоке, что такой пират польстился на другого мужчину, но я не знал о этой расе ничего, по этому не судил его, а просто принял как факт, и смирился с этим. — Ясно. Вы безумно обожаете его. И потому похитили. Скажите, а он отвечает вам взаимностью? Задал я следующий вопрос, и капитан, нахмурившись, странно посмотрел на меня, а затем вздохнув, ответил: — Я ещё не уверен. Я кивнул, и вздохнул: — Бывает… Я могу сообщить адмиралу о ваших чувствах к похищенному? Или от него тоже необходимо это скрывать? Пират мгновенно посерьёзнел и мотнул головой: — Он не должен знать об этом. — Хорошо. Кивнул я, и продолжил: — Мне придётся так же поговорить и с адмиралом, наедине, но не волнуйтесь, Каз, я уже дал вам клятву, что никто не узнает о том что мы сейчас обсуждали. Так что ваша тайна останется тайной, не смотря ни на что. Потерпите немного, мне необходимо выслушать доводы и адмирала. Пират мрачно кивнул, и пропал с экрана, а спустя пару секунд там возник адмирал. — Обсудили? И каковы его причины? Нетерпеливо спросил он, а я спокойно кивнул в ответ: — Обсудили. Причины имеются, и достаточно веские для меня. Теперь ваша очередь. Чем он вам так дорог? Адмирал вздохнул, тоже посмотрел на меня, так же замялся на пару секунд, а затем выдал: — Он наше национальное достояние. Единственный, кто уцелел в битве при Тартароссе. Все мы с восхищением любуемся им на протяжении всех этих лет, и вдруг какой-то безумец похищает его?! Мы были готовы уничтожить Каза, но он прикрылся им. Уничтожить один из прекраснейших символов нашей Федерации, это было слишком. Мы были согласны отпустить его, с кучей денег, и поклясться что в жизни не станем преследовать его за это преступление, но Каз упёрся как не знаю кто, и ни в какую не желает отдавать нам его. По этому мы и решили обратиться к вам, лорд Сааз, поскольку я знаю, как прекрасно вы справляетесь со своей работой, и наверняка сможете найти компромисс, который устроит нас всех. Улыбнулся адмирал, и я кивнул. — Хорошо. Я отключусь на пару минут, и подумаю, а потом вновь восстановлю связь. Потерпите пожалуйста. Раттингейт кивнул, и пропал с экрана, а я встал и стал прохаживаться по комнате, рассуждая вслух. — Итак, что мы тут имеем. С одной стороны пират, влюбившийся в героя, причём оба мужчины, с другой стороны Федерация, боготворящая героя, и желающая получить его назад. — Не представляю, как пират будет скрываться с героем от Федерации, они же его так просто не отпустят! Сказал я сам себе. — Отпустят, если герой попросит. Ответил я. — А с чего ему просить то?! Он что, такой же голубой как и пират? Грубо спросил третий я. — Вообще, если честно, пират на голубого не больно то и похож… Протянул ещё один я. — Всё это левые вопросы! Суть в том что мы не знаем мнения похищенного! Рявкнул в конце концов я, затыкая остальные голоса, звучавшие в голове. — Верно подмечено, давайте спросим его. Усмехнулся я, и сел обратно в кресло. На экране вновь возникли Каз и адмирал, и дружно встрепенулись, увидев меня, вернувшегося к ним. — Вы что-нибудь придумали? С надеждой спросил адмирал, и я пожал плечами: — Пока что мне не хватает мнения ещё одного участника проблемы. — Кого? Нахмурился Каз. — Вы могли бы дать мне поговорить с похищенным? Спросил я пирата, и тот с растерянным выражением лица помотал головой: — Он не может говорить. — Почему? Он что, немой? Растерялся я, думая что даже немые могут общаться при помощи тела, и какие-то универсальные законы всяко найдутся, так что поговорить мы точно сможем. — Лорд Сааз, он не умеет говорить. Ответил мне адмирал. — Даже так? Удивился я. — Но мысли то его озвучить вы можете? Спросил я их. — Неа… Удивлённо ответили мне пират и адмирал. Я посмотрел на каждого из них, и почувствовал что кто-то из нас чего-то не понимает. — Кхм… Я чего-то не понимаю… Что это за герой, который не может говорить, не умеет говорить вообще, и мыслей у него тоже нет? — Корабль. Ответил адмирал. Я открыл рот. Закрыл. Мысленно пробежался по разговору. Вспомнил всё с учётом ключевых данных. И устало откинулся в кресле. — Господа, только что вы потратили пятнадцать минут работы миротворца, чью работу оплачиваете именно вы, впустую. Почему нельзя было сказать сразу, что это корабль, а не живое существо?! — Но… Разве это не было ясно из разговора? Спросил адмирал. — Либо переводчик не справляется, либо вы не так точно говорили, как вам кажется. Ответил я. — И что теперь? Спросил пират. — А теперь попрошу больше никаких неточностей, и мы поговорим уже понимая, что причина спора — космический корабль, обладающий несомненными достоинствами, как внешними так и внутренними, и чрезвычайно ценный в моральном смысле, для всей Федерации. Всё верно? — Да. Сказал адмирал, а пират кивнул.  — Хорошо. Назовите его имя, или скиньте мне информацию по нему, чтобы я смог оценить его. Адмирал Раттингейт тут же отдал пару команд, и на экране появилась стопка файлов, присланных мне от адмирала. — Я отключусь на пару минут, изучить данные, а затем вернусь. Сказал я, и отключился от связи. Раскрыв данные, я стал быстро листать их, почти не задерживаясь на данных о броне и оружии, а в основном смотря на общее состояние и особенности корабля. Спустя пять минут чтения, я вновь восстановил связь, и спросил с ходу адмирала: — Он простоял на постаменте сто лет, потому что никто не мог им управлять? Адмирал вздрогнул, с волнением посмотрел по сторонам, и кивнул: — Да. — Каз, ты прикрылся от Федерации кораблём? Значит ты им управляешь? Тут же задал новый вопрос я. - Ага. Я знаю как им управлять, и он меня слушается. Кивнул капитан-пират. — Вам важно иметь в распоряжении целый и невредимый символ Федерации? Спросил я адмирала. — Да. — А ты, хотел бы обладать этим шедевром, и быть его бессменным капитаном? Спросил я пирата. — Я готов на всё, ради этого! Воскликнул Каз. — Адмирал, не желаете ли взять на флот бывшего пирата, готового на всё, лишь бы управлять вашим символом Федерации, при этом единственном, кто может это делать? — А… Эм… Растерялся адмирал. — Каз, не желаешь ли стать бессменным капитаном этого корабля, получить прощение за все прошлые нарушения законов Федерации, получить весьма неслабую крышу от возможных конкурентов, и спокойно продолжать бомбить всяких бандитов, которые всегда найдутся, в качестве врагов Федерации? — Кхм… Задумался бывший пират. Несколько минут оба собеседника молча обдумывали преимущества, что открывались при таком повороте, а затем усмехнулись: — Ну я типа за, если на корабль никто посягать не будет, то я не прочь под флагом Федерации полетать. Ответил Каз. — В принципе согласен, ситуация имеет явно выигрышные стороны, хотя есть и несколько проблем. Ответил адмирал. — Каз, просто помни, что теперь ты под крылом очень большой птицы, и если начнёшь ей гадить, она может и по башке настучать. Зато прибыль у тебя теперь будет гораздо более стабильная, плюс на войне сможешь засветиться, и получить повышение. Представь себе, если твоя стратегия приведёт флот Федерации к победе, и тебе адмирала дадут? Вот где Раттингейт то окажется в луже. Усмехнулся я Казу, и тот довольно оскалился в ответ: — Дело говоришь, я с большинством ихних врагов дела крутил, и знаю их слабости.  — А вы, адмирал, постарайтесь просто не сильно ограничивать Каза в мирное время, в войну он вам потраченные нервы с торицей вернёт. Улыбнулся я адмиралу, и тот кивнул: — Понимаю. — Ну что, значит договорились? Вы, капитан Каззатримал Негерион, согласны стать капитаном корабля Федерации, и принять соответствующие права и обязанности? — Да, согласен. Твёрдо ответил Каз. — А вы, галактический адмирал Раттингейт, согласны принять под своё руководство свободного капитана Каззатримала, и получить обратно свой корабль, в дополнение теперь способный вновь выполнять свои функции? — Согласен! Ответил адмирал, и я улыбнулся: — Скреплено и зафиксировано свидетельством галактического миротворца сектора джи — 7, Сааза. Работа завершена. В тот же момент словно лопнула невидимая струна, что давила на нас всех, и я улыбнулся. — Оплата как обычно, кредитами Федерации, прайс лист вам известен. Было приятно с вами пообщаться, надеюсь вы согласны, что я свою работу выполнил. — Благодарю, лорд Сааз, вы как всегда великолепно справились с дилеммой. Ответил адмирал и отключился. — Ну ты блин, я вообще не думал, что всё сможет так повернуться! Молодец, мужик! Не зря про тебя такая слава идёт. Усмехнулся Каз, и тоже отключился. Я вздохнул, поднялся с кресла, и пошёл обратно домой, размышляя, как мне повезло с талантом переговорщика…