Мой ангел, как я вас люблю!

      -Нет, ковбой ну ты представляешь вообще! Это же кому в голову могло взбрести! Это же бескультурье! Стыд! У на за такое расстреливают!         Лучшая агентка ЦРУ, профессиональная воровка и просто шикарная женщина, а именно Наполеон Соло уже битый час слушала страдания своей напарницы об "загнивающем обществе Европе и бесстыдных людях". Сама же ее напарница, всем известная великая КГБ'шница, Илона Курякина ходила по номеру и никак не могла отойти от шока.         Ну кто же знал, что новая их цель окажется выжившим, каким-то чудом, не иначе, Виктором Винчигуэрра? Правильно, никто. Еще одним неожиданным поворотом стало то, что Виктор, после смерти жены, стал геем! Вот этого и не могла вынести, выращенная за занавесом, где, блин, даже секса нет (!), женщина.         Габриэль же смылся с утра пораньше куда-то, бросив Соло на растерзание праведному гневу и негодованию русской.        -Да, блин,-наконец выдержала Наполеон, допив очередной стакан со скотчем.-Тебе то какая разница, кого он предпочитает? Уж лучше так, чем в священники или монахи. Ищи его потом по церквям разным.        -Уж лучше искать,-тут же отозвалась Илона, подойдя к креслу, в котором устроилась Соло, и нависнув над ним.-Чем смотреть на такое непотребство.        -А может он злой такой, потому что у него мужика нормального не было?-засмеялась американка, плеснув себе еще в стакан.-А теперь будет, вот он и станет белым и пуфыстым.        -Мне кажется, что тебе хватит,-сказала Илона, выхватив стакан из пальцев коллеги.-У тебя все проблемы решаются через постель. Это, по крайней мере, грубо и неприлично, хотя с кем я разговариваю.        -У тебя просто бабы нормальной не было,-Соло уже и сама понимала, что полбутылки скотча были не самой лучшей идеей, но остановиться уже не могла.        -Чего?-у Курякиной округлились глаза, и пальцы начали отбивать барабанную дробь.-Может у вас такое и считается нормальным, но у нас за такое сажают.        -У нас тоже по головке не гладят,-вздохнула Наполеон.-Но и массового гонения у нас нет. А хочешь,-внезапно воскликнула Соло, вскакивая из кресла.-Я тебе докажу, что однополые отношения не так уж плохи?       -Что?-Илона еле себя сдерживала, чтобы не врезать американке.-Я не из этих! И переходить на другую сторону не собираюсь!        -Я тоже не из этих,-кивнула Наполеон.-Но ничего против не имею. Это разные вещи. Так что?        -Нет,-мотнула головой Илона, пытаясь держать себя в руках.-Спать я с тобой не собираюсь.        -Фу!-воскликнула Соло.-И кто из нас здесь извращенка? Я этого даже не предлагала! А вот просто сходить на свидание можно.       -Я еще раз...        -Большевик, ты испугалась? Все равно мы как агенты должны быть готовы ко всему! А ты даже просто мужчину поцеловать не можешь, а что уж говорить про жен...        -Ладно!-сдалась Курякина.-Докажи мне, ковбой.        -Отлично!-заулыбалась Соло.-тогда начнем с завтрашнего дня!       

***

***

      12 часов и 43 минуты спустя.         За окном только просыпался Париж. Многие парочки только несколько часов назад угомонились и теперь видели третий сон. На часах только часовая стрелка перевалила за семь утра. Люди только недавно продрали глаза и теперь завтракали у себя на кухнях. Птички пели свои однообразные, но не менее раздражающие песенки, в общем, ничего не предвещало беды, только...        -Вставай, Большевик!        С этим радостным криком в комнату вплыла Наполеон Соло. В руках у нее был поднос с двумя чашками, чайничек, стаканчик с молоком, тарелки с круасанами несколько блюдечек с джемом. Сама же Соло была одета в пижаму и халат.        На кровати заворочались, и через секунду появилась голова со всклокоченными волосами и заспанными глазами.        -Ты объелась мухоморов?-спросило нечто у ржущей Соло.        -Ох, Fuck,-простонала Наполеон со слезами на глазах.-Никогда бы не подумала, что ты так выглядишь с утра.        -Как?-Илона на пустила на себя грозный вид, хотя в таком виде это было очень затруднительно.        -Так мило,-ответила Наполеон.-Как кот.        Соло прошла к кровати Курякиной и поставила ей поднос на колени, а сама уселась рядом. Илона в недоумении на нее уставилась.        -Что?-спросила та.-Ты просила тебе доказать, я начала.        Женщины ели молча, лишь изредка обмениваясь  ничего не значавшими фразами, но молчание было уютным и не напрягало ни одну из сторон.        Вдруг Наполеон протянула руку и прикоснулась пальцами к уголку губ русской, провела к щеке, как бы невзначай погладив большим пальцем подбородок.        -У тебя шоколад,-пояснила она на ошарашенный взгляд коллеги.        -Итак?-спросила Соло, когда отнесла посуду в гостиную и вернулась в комнату.-Предлагаю начать наше доказательство?        -Ладно,-просто согласилась Илона.        -Окей! Тогда одевайся! Нам надо кое-куда зайти, у нас планы на вечер.        -Кстати,-внезапно вспомнила Курякина.-Кто будет ловить Виктора?        -Габриэль вызвался,-ответила Наполеон.-Начальство так решило. Вопросы не ко мне.        -А они не боятся, что с ним может что-то случится?       -Габриэль взрослый мальчик,-в голос Соло прорезалась сталь.-Может сам за себя постоять. А теперь предлагаю поскорее одеться и все таки приступить к выполнению нашего с тобой плана.        С этими словами Наполеон покинула комнату, оставив Илону разбираться с этой вспышкой гнева.        

***

             -Только не говори мне, что ты пойдешь в этом.        Это были первые слова, которые произнесла Наполеон Соло, когда увидела наряд своей спутницы.        -А что не так?-Курякина осмотрела себя.-По моему в самый раз.        -Это по твоему,-настаивали американка.-А по моему, это никуда не годится! Придется заскочить по пути в еще одно место.        Русская оглядела с ног до головы Наполеона. Да, она действительно была очень красивая, среднего роста, с длинными  черными волосами и аквамариновыми глазами. А это бордовое платье с ркавом в три четвери, заканчивающееся непростительно рано, по мнению Курякиной, только подчеркивало все прелести ее фигуры.        "-И откуда только такие мысли?!"-мысленно возмутилась Илона, но вслух сказала только:       -Ладно, ты же сегодня у нас ведешь, ковбой.        

***

             "-Только не магазин. Только не магазин"-мысленно молила КГБ'шница, идя по улице с Наполеоном, которая держала ее под локоть и изредка кидала косые взгляды полные чего-то, чему не могла  найти объяснение Илона.        "-Магазин"-мысленно простонала русская, когда парочка остановилась около входа в один очень дорогой магазин.        Наполеон же заулыбалась и потянула ее  в глубь стендов с одеждой и манекенов.        Следующий час для русской стал адом. Никогда раньше ее не просили примерить такое количество всевозможной одежды. За самой примеркой тщательно следили зоркие глаза Соло, которая никак не могла понять, какой тип юбок больше идет ее иностранной коллеге.        -Слишком закрытое! Слишком открытое! Слишком плотное! Слишком прозрачное! Это вообще слишком всего!        Бедные продавцы бегали по всему магазину, ища что-то, что может понравиться придирчивой брюнетке. Наконец, после часа мучений, тысячу нервных клеток работников магазина, миллиона матерных слов на двух языков в мыслях русской и миллиарда примененной одежды, наконец нашлось то, что так долго искала Наполеон. Это оказались рубашка белого цвета с небольшим вырезом и юбка небесно-голубого цвета чуть выше колена заканчивающаяся.         Даже сама Илона признала, что на ней все просто  великолепно сидит. И теперь две женщины, с улыбками шли к следующему месту, куда Наполеон запланировала заглянуть.         К огромному удивлению Курякиной, они вошли в парк.        -Я даже спрашивать не хочу, что ты задумала,-сказала Илона, смотря на коллегу.        -И правильно делаешь, но для непонятливых, это парк Тюильри, и скоро мы придем в Лувр.        -Ты решила потаскать меня по музеям? Не лучшее место для свидания. Огромный толпы людей, нормально ничего не рассмотришь.        -Тут ты не права,-Наполеон несколько обиделась на такие слова.-Ведь ты на свидании с самой Соло! У меня все схвачено!        Женщины, к удивлению русской, подошли не к главному входу, а к боковой двери, где их уже ждал полненький, низенький мужчина с залысинами, но одетый очень официально.        -Мисс Соло,-начал он, и тут в нем Илона узнала директора Лувра.- Вы опоздали.        -О,-Наполеон изобразила такое раскаяние на лице, что ей почти поверила даже КГБ'шница.-Простите, просто вы же знаете, как тяжело в наше время собраться девушки, чтобы выйти в свет!        -Ничего,-директор смутился.-Прошу за мной.        Он проводил к одной из галлерей и, пожелав приятного времяпровождения, скрылся.        -Эмн,-Илона осмотрелась и даже заглянула в другие залы.-А где все?        -А сегодня музей только наш,-улыбнулась Соло.-Закрыт пр техническим причинам. А мне директор должен. Я как-то попомнила его частную коллекцию статуэткой, вот и пользуюсь теперь этим.        -Ммм,-протянула Курякина.-Это довольно приятно, что я могу осмотреть все произведения искусства не толкаясь в очередях, но, скорее всего, никого из экскурсоводов тоже нет.        -А зачем тебе кто-то, если есть я?-искренне изумилась американка.-Я знаю даже больше этих твоих экскурсоводов.        Следующие три часа Илона запомнила на всю жизнь. Они ходили по галереям, смеялись над некоторыми и скользили по мраморному полу. Все это время Наполеон держала ее за руку, чему Курякина не была против, и без умолку рассказывала о картинах, статуях и прочей ерунде, которую они только встречали на своем пути.        Этаж за этажом, комната за комнатой, пока они не обошли все.        -Ффф,-протянула Соло, когда они вышли из такого маленького с наружи, но такого гигантского изнутри Лувра.-У меня ноги болят. Я даже не миссиях столько не хожу, сколько сейчас.        -Тренироваться надо,-ответила на это Илона, которая даже не запыхалась.        -Предлагаю!-провозгласила Соло.-Пойти в номер и поесть.        -Ну, ладно,-согласилась Курякина и пошла по направлению к их отелю, все еще держа за руку свою коллегу.       Наполеон улыбнулась сама себе и покосилась на русскую с нежностью.        

***

             Обед прошел без каких-либо происшествий. Агенты просто посидели на балконе и поели изумительную семгу под молочным соусом с рисом.        -Кстати,-внезапно сказала Соло, когда они доели.-У меня для тебя подарок!        Она ушла и через несколько минут вернулась с свертком в пестрой подарочной бумаге. Илона приняла подарок и, не долго думая, развернула его. Там оказалась томик со стихами Пушкина.        -Хм, спасибо,-несколько удивленно поблагодарила русская.        -Я просто знаю, как тебе нравятся русские классики, а с собой у тебя их нет, вот я и решила. Раз уж пройтись по культуре, по почему бы и нет?        Наполеон улыбнулась, и Илона вздрогнула, все таки очень сложно найти в Европе русскую книгу, а уж на русском надо постараться. Почему-то сам факт того, что Соло напрягалась, чтобы сделать ей приятно, теплом отозвался в сердце холодной агентки.        Не долго думая, она шагнула вперед и обняла Наполеона. Такой неожиданный для нее жест. Соло вздрогнула и побоялась обнять в ответ, ведь могла спугнуть этот момент.        Так они и стояли, пока на балкон не вошел Габриэль. Он присвистнул и сказал:       -Я вижу, вы сдружились.        Илона отпрыгнула от Соло и как-то раздраженно посмотрела на друга.        -Да, может мы стали чуть ближе.        Габриэль подавился заготовленной фразой, а Наполеон за спиной подруги как-то мечтательно улыбнулась и немного покраснела.        -Ммм, ясненько,- ответил шокированный Габ.-Ну я тогда пойду.        -Я тоже,-присоединилась Соло.-Мне нужно кое-что сделать. Жду тебя в семь в башни.        -У какой башни?-не поняла русская.       -У Эфелевой конечно! ***       Ровно в семь вечера у башни стояла Илона Курякина и ждала свою... коллегу.        Сама Илона до сегодняшнего дня воспринимает Соло, как необходимое зло, как вредную и очень непрофессиональную коллегу, пока та не предложила ей сходить на свидание. Именно на свидание. Теперь же, при мыслях об американки в голове становилось пусто, в животе водили хороводы пресловутые бабочки, а к лицу поступал жар.        Курякина не могла себе объяснить, как можно за один день поменять отношение к человеку, но факт оставался фактом.        -Привет!-сзади на нее налетала Соло и привычно взяла по локоть.-Ну что? Идем?        -Ага,-русская очень надеялась, что она не покраснела.        Вечер стал вступать в свои законные права, а две женщины одни поднимались на Эйфелеву Башню. На третьем этаже, на самом верху, где находился некогда кабинет самого Эйфеля, они вышли.        -Красиво, не правда ли?-спросила Соло, подход к решетке и смотря на заходящее солнце.        -Да,-как-то слишком тихо, почти на выдохе, ответила Илона.        -Почему ты все таки поспорила со мной?-наконец задала  Курякина, мучающий  ее, вопрос.        -Если честно, я просто хотела провести с тобой день,-как-то тихо ответила Наполеон и вдруг на русском, с некоторым акцентом заговорила:        Я вас люблю-хоть я бешусь,        Хоть это труд и стыд напрасный,        И в этой глупости несчастной        У ваших ног я признаюсь!       Наполеон все продолжала смотреть на закат, а Илона смотрела на нее и наконец понимала, что чувствует к этой вредной американки. А та все продолжала говорить:       Мне не к лицу и не по летам...        Пора, пора мне быть умней!        Но узнаю по всем приметам       Болезнь любви в душе моей:        Наполеон наконец повернулась к своей любимой женщине и теперь смотрела ей в глаза. Илона не отводила взгляд и вдруг одновременно с Соло начала говорить:       Без вас мне скучно-я зеваю;       При вас мне грустно-я терплю;       И, мочи нет, сказать желаю,        Вместе с последними словами Илона шагнула на встречу к Наполеону и они одновременно выдохнули в губы друг другу:        Мой ангел, как я вас люблю!        В следующую секунду их губы соприкоснулись в нежном поцелую. Обе женщины вкладывали всех себя, открывали душу и тонули в объятиях, отдавали себя и принимали другую.        На Париж опустились сумерки, и на небо зажглись яркие звезды, нашедшие отражение в глазах агентов.       -Я тебе проспорила,-сказала Илона, когда смогла отдышаться.        Наполеон рассмеялась и потянула ее к лифтам, чтобы не стоять на ветру и, наконец, при коснуться к желанному телу, но не здесь, а в номере.