Глава первая
11 сентября 2015 г., 01:43
«Будь ты проклят, львиный выродок!» — губы Пса были плотно сжаты, а скулы ходили ходуном.
Он до боли, которую сейчас хотел почувствовать, сжимал рукоять меча. Внутри все бурлило, и готово было выплеснуться наружу. Каждый ее вскрик отдавался в нем раскатами грома. Клиган готов был сейчас изрубить на части любого, но вместо этого стоял, прикованный к месту, и молчал, безропотно созерцая, как избивают его Пташку.
— Довольно! — он и сам не понял, как звук покинул его тело. Просто видеть ее мучения больше не было сил.
— Нет, не довольно, - возразил король…
Джоффри слишком увлекся своей игрой и почти не заметил, что кто-то посмел оспорить его приказ, пойти против его воли. И что этот кто-то был его Псом. А, быть может, потому что это был Пес, король не стал наказывать смельчака за такую дерзость. Клигана боялись все, и он тоже. А еще юный Баратеон боялся потерять своего телохранителя. Ведь, если ему придется наказать или, того хуже, казнить воина, кто будет также верно и преданно служить и защищать его. Джоффри никому не доверял, кроме своего пса. Но об этом всем знать было не обязательно. И он сделал вид, что не заметил скрипучего голоса.
— Борос, обнажи ее.
Борос сунул мясистую лапу Сансе за корсаж и рванул…
«О да, страдай, милое создание! — Довольная улыбка не сходила с лица молодого короля. — И каждый твой стон, каждый крик — для меня, как песня. Я наслаждаюсь твоей болью и твоим унижением! Опускай взгляд, роняй слезы, прикрывай нагое тело и страдай от того, что ты в моей власти, и будешь терпеть все, что я бы не пожелал с тобой сделать».
— Избей ее в кровь, — добавил он вслух. Зеленые глаза становились все темнее…
— Что это значит?!
Когда Пес услышал голос полумужа, то инстинктивно понял, что мучениям девушки пришел конец. Клиган никогда не испытывал к Бесу особой привязанности или уважения (если он вообще был способен испытывать подобные чувства), но он был лучшим Ланнистером, чем его самовлюбленный болван-братец или шлюха-сестрица. Про молодого короля и вспоминать не стоило. Тирион, похоже, был единственным, кто мог противостоять сумасбродным выходкам Джоффри и, при этом, не лишиться головы. А еще, в нем было какое-никакое благородство и сострадание. Он замечал в карлике намеки на это, когда тот сочувственно смотрел на девицу Старков, и жалел о том, что у него самого не было той власти, которой обладал лев-недоросток.
— Эй, кто-нибудь прикройте девушку…
Только этих слов и ждал Клиган. Он расстегнул плащ и набросил его на плечи Сансы. Хотя сделать ему хотелось больше. Будь его воля, Пес тут же унес бы девицу. Спрятал ото всех, и никому в жизни больше бы не позволил к ней прикасаться. Даже самому себе. Прежде всего, самому себе.
Она его боялась. Нет, он вызывал в ней ужас. Она, словно загнанный зверь, дрожала в его присутствии и прятала взгляд. Маленькая птичка — юная и нежная. Совсем дитя. Глупая и наивная. Так почему же он смотрит на нее и не может отвести взгляд? Почему сейчас ему хочется сжать девушку в своих железных объятьях и целовать ее глаза, щеки, осушая слезы. Почему ему хочется быть рядом и защищать ее? И что за романтичная чушь лезет ему в голову? Сейчас!
«Вот умора! Целовать ее? Интересно, чего больше было бы во взгляде Пташки при моем поцелуе — ужаса или отвращения?» — Клиган чувствовал себя безвольным истуканом, но большего сделать не мог. Его плащ уже покоился на плечах Сансы. Девушка так старательно в него закуталась, впиваясь тонкими пальцами в колючую ткань, что он будто чувствовал на себе ее прикосновения. Ведь это был его плащ, касающийся ее нежной кожи.
«Седьмое пекло! Да что же это со мной?!»
Он был безмерно рад, когда люди Тириона Ланнистера подхватили Сансу под руки и увели прочь. Он сам хотел удостовериться в том, что девушка благополучно доберется до своих покоев, но положение не позволяло. Он пес у ног короля…
«Провались в пекло проклятый карлик!» — Вопил внутренний демон короля, пока Борос и Трант препирались с Бесом. — «Она моя, и я могу делать с ней все, что захочу. А я хочу, чтобы она страдала, плакала кровавыми слезами».
— Мать говорит, что страх лучше любви. А она меня боится! — не выдержал Джоффри.
Но почему он оправдывается перед ним? Он его дядя и десница, но, все же, всего лишь слуга, и должен подчиняться. Они все должны подчиняться! Он король! Не любовь дает власть, а страх!
Да. Он понял это давно. Его отец, похоже, позабыл об этом в последнее время, и теперь ему нужно наверстать упущенное. Мать права. А Пес лишний пример тому. Безродный, безземельный, но невероятно мощный, злобный, беспощадный… его пес. Его боятся все! Никто не смеет перечить ему, иначе того ждет смерть. Смерть от его клинка. Джоффри не обладает столькими качествами, и воин из него не выйдет, но у него есть кое-что получше — королевская кровь и власть, которую она дает! Придет время, и он отомстит карлику за все! Он и его голову поместит на пику. И будет наслаждаться этим зрелищем. Он всем отомстит за то, что его воле смеют перечить!
***
Санса, словно в бреду, еле передвигая ноги, поднималась по лестнице. Весь прошедший день казался сном. Кошмаром. Тело болело от побоев, но худшее заключалось не в этом. А в ее стыде. Щеки вспыхивали огнем, как только она вспоминала все те глаза, что видели ее позор. Ее голые плечи и грудь — словно она последняя дворовая девка, а не невеста короля, не дочь лорда, не леди. Все они смотрели и наслаждались ее муками вместе с Джоффри, который устроил им этот спектакль. Никто не помог. Никто… кроме Беса. Он остановил Блаунта, осек Транта. Вступил в схватку с королем. И выиграл… «Наверное, Тирион гордится собой… Что ж, я благодарна. Но разве это конец? Уже ночь, и через пару часов наступит новый день. И будут новые пытки, новые унижения. Вы не спасли меня, Тирион Ланнистер, лишь растянули агонию и дали повод Джоффри придумать для меня что-нибудь поинтересней». Девушку сопровождали двое из охраны десницы по пути из его башни в покои Сансы, но сейчас даже они, громыханиями своих доспехов, пугали ее. Не выдержав больше их присутствия, она дала им знак покинуть ее. Она почти уже у своих дверей. С ней не стали спорить. Им было все равно. Санса вздохнула, наполняя грудь горелым воздухом, и сделала еще пару шагов. Вот и ее дверь. Она в безопасности… Почти. «Скорей бы укрыться под тяжелым одеялом и забыться сном. А лучше вовсе не просыпаться». Мысли ее оборвал тихий шорох. Девушке показалось, что впереди в свете факела мелькнула тень. Нет, ей не показалось. Потому что в следующий миг тень начала приближаться, а еще через пару секунд, нависая над перепуганной Сансой, обернулась мужчиной с обожженным лицом. «Зачем он здесь? Он пришел за мной? Неужели хочет отвести меня обратно к королю? Чтобы тот продолжал меня мучить?» Санса в панике на не слушающихся ногах попыталась отстраниться от воина, но он своими большими руками схватил ее и потянул обратно. «Нет, нет! — Кричала она, но с дрожащих губ срывались только судорожные вздохи. Куда подевался весь воздух? Ей нечем было дышать. А темный силуэт все больше увлекал ее в свои объятья. Она почти потеряла сознание, когда услышала сквозь пелену забытья скрежет его голоса: — Я не обижу тебя, Пташка. Почему-то она тут же поверила ему. Расслабилась. И упала ему на грудь. Холодный металл. Конечно! Ведь он ЕЙ отдал СВОЙ плащ. Укрыл от позора. Спасенье. Вот оно. Он! Ей стало тепло и хорошо. Она в безопасности. Санса из последних сил подняла глаза и, встретившись с омутом его серых глаз, провалилась в темноту…***
… Пес ждал Пташку, а ее все не было. «Какого Неведомого Бес отвел девицу к себе в башню? Что он-то от нее хочет? Хотя, что за глупые вопросы?! Он хоть и полу, но все-таки муж. Семерых в пекло! Нет, это бред. Этот Ланнистер не станет обижать пичугу. Не для этого он вырвал ее из когтей поганца короля. С ним она в безопасности. Он-то может ее защитить». Сандор вновь, как наяву, увидел перед собой плачущую и скулящую Сансу в изодранном платье. Вновь ощутил свою слабость и бессилие как-то помочь ей. Что мог сделать Пес? В его-то положении? Кто он, чтобы перечить королю? Ком подступил к горлу. Все это отговорки! Оправдания! Он должен был помочь ей! Но как? Перерезать всех в том зале? Накинуться на Джоффри, угрожать ему? Убить? Это было в его власти! Но дальше-то что? Его казнят, а может заколют на месте или будут пытать, пока он сам не взмолится о смерти. Ему наплевать на свою кончину. Вопрос, что они после сделают с маленькой леди? Кинут в темницу? Убьют? Или тоже допытают до смерти? Серсея может. И Тирион ей не помешает отомстить за сына. Нет, он не мог ничего сделать. Поэтому приходилось терпеть… и смотреть. Клиган услышал приближающиеся шаги и прильнул к стене, погружаясь во мрак. Это была его пташка. Мужчина не хотел, чтобы она знала о его присутствии. Он просто хотел убедиться, что она в порядке… в относительном порядке. Но она его заметила. Испугалась. Опять. Пес ничего не мог поделать с этим. Он чудовище, и шрамы не самое страшное в нем. Хотя, для нее и его отвратительного лица было достаточно. Девушка отшатнулась от него, как от огня, стоило Сандору сделать шаг навстречу. Он привык. Руки его потянулись за ней, пытаясь уберечь от неловкости и падения, но Пташка все как всегда восприняла по-своему. Он был грубым, но по-другому не умел. Клиган не знал, что такое ласка и не умел проявлять ее в ответ. Но он старался. Ее тонкие запястья оказались в кольце его рук, но он поддался искушению и потянул девушку к себе. Санса, словно раненная птица, трепыхалась, но попытки вырваться были тщетны. Нежные губы пытались что-то сказать, но лишь подрагивали в мерцающем оранжевом свете. Пес уже жалел, что пришел. Он лишь вновь вызвал у девицы приступ паники и страха. Он не хотел. Да провались все, он больше не покажется ей на глаза, если настолько ей неприятен. Сандор почувствовал, как девушка начинает оседать, а ее взгляд меркнуть. Он в конец довел ее, сейчас она упадет в обморок, и он всему виной. Пес подхватил девушку и, обвив руками, прижал к себе. Это нехитрое, но такое приятное действо для мужчины, вызвало в Сансе новый приступ паники. Ее ладони уперлись мужчине в грудь и даже пару раз пытались его ударить. Но Клиган был слишком сильным, а Пташка слишком слабой, чтобы сопротивление возымело действие. Воин не хотел ее принуждать, но никак не мог выпустить из плена. Краткий миг близости приносил ни с чем неописуемое удовольствие. Еще хотя бы секунду, две — и он оставит ее в покое. Отпустит на волю. — Я не обижу тебя, Пташка, — прохрипел он, не надеясь, что она поверит. Но… Сандор почувствовал, как она вся обмякла. «Ну вот, и обморок», — подумал он, но тут же встретил на себе ее взгляд. Девица смотрела на него своими небесными глазами как-то умоляюще, а руки покоились на его груди, не пытаясь вновь отыскать пути к побегу. Наоборот. Они вдруг скользнули вверх, обвивая шею, а вся она прильнула к нему, будто, обретая защиту. — Ваш плащ… — еле пролепетала Пташка, оставляя на его нагруднике влажные следы своего дыхания. Силы окончательно покинули ее тело. — В пекло эту тряпку, — взволнованно проговорил он, поднимая свой ценный груз на руки и ногой толкая дверь в ее покои… Служанки суетились вокруг своей хозяйки. Они уже знали, что ей пришлось пережить сегодня. Но они никак не могли понять, что делает здесь Пес. Спросить никто не осмелился, а сам мужчина медлил. Клиган стоял на пороге, не в силах заставить себя уйти. Он лишился прикосновения ее теплых рук, но до сих пор не мог погасить пожар, разгоревшийся внутри. Как же она была прекрасна! И как же недоступна для него. Он пытался впитать сейчас ее образ для своих ночных сновидений. Для его сладострастных кошмаров. Рыжие волосы рассыпались по подушке, но один локон упал на лицо. Ему отчаянно захотелось его поправить. Прикоснуться к этому живому огню. Ощутить вновь ее аромат и почувствовать, как она дышит. Но он не мог себе этого позволить. Он лишь на миг задержался еще и вышел вон. Завтра будет новый день и новые муки.
