За пять минут до полуночи

Разрешите представиться, я – одна из самых « везучих» людей. Не на всей земле конечно, но в моей стране точно. По крайней мере, так я думала, когда была подростком. Мой отец – военный, и сколько я себя помню, мы ни разу не задерживались на одном месте дольше, чем на полгода. Естественно ни о каких друзьях речи идти не могло. Моим лучшим другом была мама, которая олицетворяла идеальный образ офицерской жены. Она была красива, скромна, тиха, покорна, образованна и начитана. Именно она привила мне любовь к книгам, которые заменили мне встречи с несуществующими друзьями, походы в кино и вечеринки. Такое положение веще абсолютно устраивала моего отца. Не скажу, что он был тираном, но он был очень властным человеком со своими принципами и взглядом на мир. И в детстве меня это совсем не беспокоило. Но по мере взросления мне стало не хватать общения со сверстниками, начал появляться интерес к противоположному полу. Игравшие гормоны, юношеская непокорность , все большее проявление характера очень не понравились моему отцу. И по приезду в очередное место службы отца, меня ждал сюрприз. Отсюда и начинается моя история. Мне тогда было 16. Отцу дали очередное воинское звание, и в очередной раз перебросили на новое место службы. Мы переехали жить в закрытый военный городок, находящийся где-то посреди бескрайних лесов на окраине страны. Сам по себе городок был уютный и чистый. Свежий воздух, множество насаждений, парки и скверики где монотонно прогуливались парочки и мамочки с колясками. Нам дали двухкомнатную квартиру недалеко от воинской части. Мы были первые кто в нее заселился, поэтому мебели там практически не было. Ужинала в это вечер я стоя, потому что стула было всего два. Но это было не самое большое разочарование за вечер. - « Здесь отличное командование, которое хорошо ко мне настроено. Поэтому, скорее всего, мы останемся тут надолго» - начал разговор отец. - « Здорово» - по инерции отозвалась я. - « И для мамы работа найдется. В местную поликлинику нужна акушерка. Так что с трудоустройством проблем не будет» - и тут я поняла что , что-то не так. С момента моего рождения мама не работала , посвящая все свое время ведению домашнего хозяйства и моему воспитанию. - « Ты у нас уже девочка взрослая, без пяти минут невеста. Должна учиться быть самостоятельной. Поэтому посовещавшись с мамой, мы решили отдать тебя в школу – интернат для благородных девиц » - продолжал папа. - « Что? Для благородных девиц? Такие еще существуют? Почему интернат? Я вам мешаю?» - вопросы и негодование лились из меня непрекращающимся потоком. - « Ну что ты, дочка? Ты нам не мешаешь» - начала было мама, но отец остановил ее на полу слове. - « Решение обсуждению не подлежит. Через неделю начинается учебный год. У тебя есть время собраться. Я все сказал » - заявив это, отец вышел из-за стола. Всю последующую ночь мама провела со мной пытаясь успокоить. Я то рыдала в голос, то начинала убеждать маму, что это все не правильно и мне не нужно, то от бессилия срывала злость на подушках. Естественно столь эмоциональная тирада не укрылась и от моего отца. В принципе он и был главным слушателем, до которого я хотела достучаться. Но решение уже было принято и ничего не возможно было изменить. К утру совсем обессиленная после своей истерики я рухнула на мамины колени. Мама гладила меня по голове, пальцами расчесывая спутанные волосы и, успокаивая, говорила, что все будет хорошо. Неделя, перед заключением, так я называла свое будущее обучение, прошла скомкано и суетливо, наполненная переживаниями и бессонными ночами. Дни пролетали незаметно, а каждый прошедший час приближал меня к кошмару, на который обрек меня отец. Я еще пару раз предпринимала попытки переубедить его. Но все они оказались тщетными. Мама, суетясь, собирала мне чемоданы, пытаясь подготовить меня к любым непредвиденным обстоятельствам. Ночами я слышала, как она тихонечко всхлипывала на кухне за чашечкой чая. Как и любая мать, она переживала за свое чадо. Она не разделяла позицию отца, но перечить ему не могла. Ночью накануне отъезда я долго не могла уснуть. В голову лезли бредовые мысли. Меня, как ребёнка выращенного в домашне-тепличных условиях, пугала самостоятельная жизнь вдали от родителей. И как выяснилось позже, мои опасения были не напрасны. Я не знала смогу ли найти общий язык со студентками этого интерната. Легкое налаживание контакта и непосредственное общение с людьми, не было сильной чертой моего характера. Окончательно потерявшись в своих мыслях, я заснула ближе к рассвету. А уже в шесть утра меня разбудил громкий бас моего отца. -« Подъём. Вставай и марш умываться. Через сорок минут мы выезжаем» - как всегда в приказном тоне рявкнул он. Не самое лучшее начало дня. Желание расставаться с подушкой и одеялом отсутствовало как таковое, а уезжать на пмж в незнакомое место хотелось еще меньше. Завтракали мы в тишине. Отец молча пил чай, а мама не сводила глаз с меня. Я же ела на автомате, не чувствуя вкуса еды. Это утро на эшафоте закончил отец. Резко встав из-за стола, он сказал: « Собирайся, не вежливо опаздывать на первую встречу». - « Кто интересно придумал начинать учебный год в середине лета?» - буркнула я себе под нос. Отец сам вынес мои чемоданы и уложил их в багажник. Мама, которая вышла нас проводить, обняла и поцеловала меня. Ее поцелуи были мокрыми. По ее щекам катились слезы. Ком подступил к моему горлу. Я, спешно, выбралась из маминых объятий. И на ходу бросив « До встречи», села в машину. Через силу улыбнувшись, я помахала маме, когда машина тронулась с места. Что все хуже, чем мне казалось, я поняла, когда мы выехали из города. Погрузившись в череду истерик и уныния, я не потрудилась узнать ни чего об этом интернате. -« Пап, а далеко находиться эта школа?» - подала я голос с заднего сиденья. - « Километров сорок от города» - буднично ответил отец. Меня охватила очередная волна уныния. - « А на выходные учеников отпускают домой?» - в душе уже зная ответ, спросила я. - « Нет. У них другая система обучения. Каникулы чаще, чем в обычных школах, в это время девочек отпускают домой » - снова последовал краткий ответ. Все ясно. Оставшуюся часть пути мы ехали молча. Я, погрузившись в свои мысли, не заметила момент, когда мы свернули на проселочную дорогу. Лес, непроходимой чащей видневшийся из окон машины, стал редеть. А через несколько минут и вовсе сменился погостом. По коже побежали мурашки. Я не была суеверной, но все же. Судя по всему это было очень старое кладбище. Многие могилы уже сравнялись с землей. И лишь по крестам и надгробным плитам можно было определить расположение захоронений. Какого же было мое удивление, когда в поле моего зрения появилось старинное поместье, завершающее жуткий вид этого места. Территория вокруг зданий была окружена высоким кованым забором, до которого вплотную доходили могилы. Засмотревшись на поместье, я отвлеклась от дороги. Поэтому, пропустив момент резкого торможения, больно ударилась о переднее сиденье. Подняв голову, я увидела, что дорогу перед нашей машиной перебегает молодой парень. На секунду наши глаза встретились. От его взгляда у меня перехватило дыхание. Улыбнувшись, он подмигнул мне. Мое сердце, пропустив один удар, заколотилось в бешеном ритме. - « Джейби, ты как?» - услышала я сквозь открытое окно машины. Юноша отвернулся и побежал в сторону парня, окликнувшего его. Отец громко ругался матом и посылал проклятия удаляющимся фигурам.