Любовь рождается в муках

      Pov Петя — Ааа... дааа... еще... ооо как хорошо, мвах ах В такие моменты, скованный тяжестью его тела, чувствуя на своей шее его горячее, сбивчивое дыхание, я забываю обо всем, нет места разногласиям и обидам, все неважно, все, кроме НАС... ммм... я готов умереть в его объятьях, о боже... звездочки плывут перед глазами. Мгах... Мне нравится чувствовать, как внутри меня становится еще более влажно. Альфа крепко держит мои бедра, прижимая к своему телу. Чуть дольше, чем обычно... Это может быть рискованно... Я делаю слабую попытку отстраниться. — Тём, пусти — Разве тебе не хорошо, котёнок? — Хорошо, но я же могу... Я дернулся вперед, соскальзывая с члена альфы, на котором уже начал образовываться узел. Блин! Это болезненно! Но не успел я и пикнуть, как резким рывком Артём насадил мой зад на свой член до упора. — Что ты делаешь! Слезы брызнули из глаз от жгучей боли. — Шшш... Не двигайся. Двигаться уже не было смысла. Мы сцепились. Будь, что будет, решил я и стал прислушиваться к новым ощущениям. Артём целовал мои плечи, спину, слегка покусывал шею... Мы договорились, что пока я не стану официально свободен, о метке и сцепке не может быть и речи, но... как же так... Неважно, сейчас все неважно, потом подумаю... Между сном и явью провел я все выходные. Вечером в воскресенье Артём довез меня, как обычно, до "нашего пункта". — Когда мы теперь увидимся? — спросил я. — Петь, это слишком затянулось. Я пошёл у тебя на поводу, когда пообещал не рассказывать твоему бете о нас, пока ты сам не решишься на разговор. Я не могу больше ждать... Не перебивай! Я не стану нарушать своё обещание, но и видеть тебя до тех пор, пока ты ему всё не расскажешь, не хочу. — Не хочешь? — Не могу! Думаешь, если я альфа, я железный?! Он тебя трахает каждую ночь, а я должен это проглотить? — Думаешь, мне легко?! — Вот и заканчивай с этим побыстрее! Схватив сумку, я вышел из машины, хлопнув дверью. Он прав, блин! А я трус! Трус и ничтожество! Если б он знал, что я каждый божий день мысленно проговариваю все то, что должен сказать Вите, подбираю слова, заучиваю речь наизусть и опять ее меняю! Я НЕ МОГУ! Чувства, выраженные словами кажутся жалкими, оправдания - циничными, раскаяние - лицемерным. Как же мне тя-же-ло! И единственный человек, который мне может помочь... Наверное, он мне никогда больше не поможет.

* * *

      Еще неделя агонии. Только теперь к мукам совести прибавился страх потери. Альфа держал слово и не только не звонил мне, но и, кажется, избегал. Если раньше я иногда встречал его на парковке, то теперь вообще потерял из виду.       Солнечное субботнее утро. Мы с Витей идем в зоопарк. "Как тогда, помнишь?" — сказал он. Почему именно сейчас он захотел повторить наше первое свидание? Чувствую себя загнанным в угол. В последние дни я редко видел на его лице улыбку, но теперь, глядя на то, как он радостно, совсем по-детски, смеется, протягивая жирафу пучок травы, я просто хочу умереть. Мое сердце вот-вот разорвется от невыносимой боли. В голове пульсирует только одна мысль : "Сказать, сказать, сказать, сказать..." Но как это сделать?! — Ты что-то сказал? — Витя обернулся. — Эм, нет, вроде. Он обнял меня и мы пошли дальше.       Мое внимание привлек лебедь. Белый и неподвижный, он замер посреди пруда, будто изучая свое отражение. Мы подошли к вольеру. Молодой омега со светлыми хвостиками, мой ровесник, наверное, кинул ему кусок булочки, но птица и клювом не повела. "Скажите, он болен?" — обратился Хвостик к служащему зоопарка. "Нет, он тоскует по своей паре. Его друг погиб уж месяцев восемь назад, вот он и печалится о нем". "Ого! так и сидит один все время?" — изумился омега. "Да, — вздохнул старик, — Пробовали подсаживать к нему других птиц, так ни в какую, сразу в драку норовит. Эх..." Мы еще долго смотрели на лебедя. Гордая птица с печальной судьбой. "Я слышал, что когда гибнет один из пары лебедей, второй не хочет без него жить, но не думал, что это правда" — задумчиво произнес омега. "Люди вот не такие", — добавил он, вздохнув. "Оно и к лучшему". Мне послышалось, или Витя и в самом деле это сказал? Переспросить я не решился.