Когда развод - это только начало

Звучит сентиментально, но любовь — одержимость человеком, в котором твоя жизнь. Хм... Найди мужчину, в которого влюбишься до беспамятства и который полюбит тебя так же… Как его отыскать? Главное — слушайся сердце. Пока оно не колышется… без любви жизнь теряет всякий смысл. Пройти отмеренное и ни в кого не влюбиться — это значит не жить вовсе. Попробуй. Не попробуешь — считай что не жил вовсе...*

***

Омега пытался сдержать собственные эмоции, разглядывая абсолютно ничем не интересный коричневый забор, напротив которого он сидел в соломенном кресле. Обнаженные ноги до колен обдувал совсем не летний ветерок, но этот день был на удивление очень теплым. Теплым, как и последние воспоминания в голове. Бекхен ощущал себя полнейшим кретином, ухмыляясь собственным мыслям. Хорошо, что Пак еще не вышел на крыльцо дома, и не повеселился от происходящего. Черт, вновь губы расползаются в довольной улыбке! Перед глазами промелькнул момент его пробуждения на ворсистом ковре у догорающего камина. Первым попавшимся в поле зрения омеги оказался сам альфа, который стоял у кухонной стойки, повернутый к нему оголенными упругими ягодицами. Наверное, Чанель готовил им завтрак, не заморачиваясь о наличии хотя бы «кленового листа». Картина перед глазами изначально было смущающей, но внезапные воспоминания о бурной ночи смутили еще больше. Возможно, это и сподвигло омегу ринуться в тихое бегство. Бегство на крыльцо, где его скоро найдут. Ведь необходимо дать самому себе возможность прийти в чувства и придумать ответы на будущие вопросы.Совсем скоро омегу начнут штурмовать. А как он сможет сдержаться, когда вновь увидит идеальное тело, съест вкуснейший завтрак и выпьет лучший на планете кофе? Кажется, укрощение строптивого подошло к своему логическому концу. Бекхен уже не в силах противостоять самому себе… - Твое бегство на этот раз не столь глобально, - послышался слишком бодрый голос альфы. – Я думал, что буду ловить тебя в районе автобусной остановки, - усмехнулся Пак, излучая нежную улыбку, которую повседневно скрывал от окружающего его общества. Омега стушевался, подобрав под себя оголенные ступни, прикрывая их зеленым пледом. Он потерялся, вновь смутился от предательски мягкого голоса. Бекхен ожидал, даже хотел, чтобы альфа поиздевался над ним и его омежьей натурой, что он такой слабак и сдался наконец ему. Бен лелеял включить защитную реакцию, больно царапаться словами и накалять и так всегда горячую обстановку. Но сейчас он боялся и рот открыть, чтобы не промямлить что-либо безрассудно неподходящее. Омега заигрался, совершенно не предполагая, что игра когда-нибудь закончится. - Мне звонил Кенсу, - начал Пак, чем всполошил заторможенного Бена. – Просил передать, что твой многоуважаемый профессор Ким любезно отмазал тебя на кафедре, заменяя твою лекцию своей, - не совсем добрым голосом информировал альфа. – Скажи, он осознает, что его омега болтается у него перед глазами довольно приличное время? Ну, не совсем перед глазами, - поправился Пак. Именно это известие привело в чувства Бекхена, надавав по щекам невидимыми пощечинами. Ведь он впервые прогулял работу. Омега прогулял работу! - Твою же драную кошкину мать! – выдохнул Бен, спохватываясь с кресла. – Это все из-за тебя, альфа! – омега начал панически вертеться в поисках не пойми чего, неосознанно забавляя «виновника», как он выразился, торжества. – Что я скажу в свое оправдание! - За тебя уже все сказали. - Это бы прокатило, будь я безалаберным студентом! - А ты всего лишь влюбленный омега, Бэк. - Я преподаватель престижного ВУЗа! Что???? - Этой ночью мы занимались любовью, Бекхен. Ты и Я, черт возьми! И мне плевать на последствия, - выдохнул альфа, быстро настигнув истерившего Бекхена. – Я всегда был в силах содержать тебя со всеми твоими пожеланиями, глупый ты ребенок, - прикрикнул Пак, хорошенько тряхнув непокорного. – Ведь произошло что-то более серьезное, чем эта мелочь, от которой тебя уже успел защитить твой профессор Ким! Омега моментально притих, собирая тянувшийся в голове пазл, после чего на его губах вылезла кривая улыбка, наталкивая альфу на мысль, что Бекхен не в себе. Эту малолетнюю фурию захватили черти, страшнее, чем есть он сам. Но подозрительная улыбка не оттолкнула мужчину ни на миллиметр. - Ты ревнуешь, Пак Чанель? - ехидным голоском поинтересовался омега, не тая искорки в глубине карих глаз. – Ты ревнуешь меня к альфе нашего друга Кенсу? – уже не скрывая заразительного смеха вопрошал он. - Но почему?! – пропел Бен, прытко выбираясь из слабой хватки альфы. – Ты сам мне всегда доказывал закон парности! – голосил омега, убегая от Чана на довольное большое расстояние, прыгая по зеленой газонной траве. - Но ведь ты же смог смотреть на других альф, когда меня столько времени не было рядом, Бэк, - громко ответил Пак вдогонку шустрому мальчишке. - Это всего лишь поиск сладкой конфеты, когда съел горькую таблетку, - изрек Бекхен, наблюдая, как к нему приближается его горькая пилюля…, или уже обезболивающее? - Я каждый Божий день боюсь, что ты вновь что-то вытворишь Бэк. - Но ведь за это ты меня и любишь? - Именно за это. Омега вновь застыл на ровном месте от прямой атаки искренности, осознавая, что стоит в одной майке Пака посреди вечнозеленого газона. К нему приближается его альфа и слишком нежно прижимает к своей обнаженной груди. - Мы выглядим как придурки, - пробубнил омега, касаясь невесомо губами гладкой кожи груди. - Это ты, придурь, все устраиваешь свои малорейтинговые представления, - усмехнулся мужчина, понимая, что ситуация действительно не маслом писанная. - Идея посетить какой-нибудь ресторан казалась более вразумительной, Чанель, - пробурчал омега, промывая под проточной водой свежие овощи. – Есть парочка местечек, где действительно кормят на славу. Бекхен внимательно осматривал идеально ровный пузатенький цукини, понимая, что овощи, прибывшие к ним через доставщика, были ровнее его милой мордашки, которая сейчас была знатно обижена. Готовить омега особо не любил, но это не исключало тот факт, что он умел готовить и даже очень. Просто сейчас было весьма неловко находиться в домашней одежде бывшего мужа, наряду с хозяином этой самой одежды, который умело разделывал, поступившую вместе с овощами, красную рыбу. Почему неловко? Потому что такого никогда не было! Они всегда питались раздельно, ведь Пак особо не радовал Бена своим присутствием за семейным столом из-за работы. А если и удавалось поесть вместе, то это получалось внезапно и времени на готовку уже не оставалось, голодная семейная парочка бежала пополнять кассу какого-нибудь дорогого заведения. Сказать, что таков расклад был слишком печален – нет. Омега со временем разленился готовить и даже не пытался восстановиться в глазах мужа. Чанель никогда не требовал у него домашней еды, Бекхен и не старался. Хотя именно желание научиться готовить когда-то их обоих и познакомило. Бен ухмыльнулся своим мыслям, вспоминая, как ему приглянулся когда-то альфа, громко отчитывающий запуганного бету в фойе образовательного центра. Бета был ему знаком и тогда омега не заставил себя долго ждать, чтобы заступиться за однокурсника. Как в итоге оказалось, грозный альфа был начальником беты, решившим дать шанс исправить не самое блистательное кулинарное мастерство на курсах переподготовки. Этот обозленный мужчина не хотел увольнять юного повара за отсутствие необходимых поварских способностей, он давал ему шанс доказать обратное, что весьма не получалось у беты. Омега в тот вечер вступился на защиту пострадавшего, пообещав тому, что натянет его до уровня шеф-повара, а в итоге натянули Бекхена и дотянули даже до свадьбы. - Смею предположить, сейчас ты жалеешь, что когда-то подошел ко мне с разборками, - тихо усмехнулся Чанель, пытаясь скрыть в голосе долю волнения. – Но ведь это был всего лишь один из тысячи поводов нам познакомиться. Омега повернул свою задумчивую мордашку на заговорившего мужчину. И даже ни одна эмоция не промелькнула на лице Бена, выражающая хоть капельку удивления. Почему-то они всегда мыслили на одном уровне, если дело касалось их обоих, так сказать, были на одной волне. Небеса знатно смеялись, когда создавали их пару, они старательно лепили их из одного теста. Ну, практически: Бекхена чуть подострили, чили не пожалели; а Чанеля закидали смесью иноземных запретных трав, потому что омегу кидало то в жар, то в холод. Но этот мужчина был создан именно для него, ведь он мог выдержать Бена, он мог противостоять ему, он мог когда надо поддаться, а мог и заслуженно огреть парочкой слов. Пак Чанель – это мужчина, который подстроится под такого, как Бен Бекхен, но никогда не будет считаться «подкаблучником». Нееет, ребят, Чанель – это стена, его стена, только осознание пришло совсем не сразу. Перед шквалом страшных перемен необходимо попрыгать на своих граблях, и, кажется, омега уже допрыгался. - Если бы ты не подошел ко мне тогда, я бы подобрал тебя когда-нибудь на остановке, нашел бы в ночном клубе, отбивая от всякого сброда. Возможно, я бы нелепым способом попал в твой универ или спас от маньяка. Есть шанс, что снимал бы тебя с барной стойки своего клуба или нашел в книжном магазине. Не отвергаю вариант, что я бы просто залюбовался тобой в уютном кафе, где ты обсуждал что-то с друзьями, - мужчина выдохнул от своей длинной речи, - Я веду речь к тому, что ты никуда от меня не денешься, Бекхен. А если устану добиваться, то потянешься ко мне именно ты. Мы как два магнита, стоит нам ступить за красную полосу. И ведь судьба на самом деле старательно сводила бы их вместе, подставив кому-то из обоих подножку, чтобы оступиться в самый нужный момент. Кашу судьба заварила, а дальше они сами творцы своей жизни. В будущем уже само желание быть вместе соединяло их воедино. Они парные, они постоянно будут пытаться почуять запах своей истинной половинки, ведь это услада для каждого из них. Не подозревая, отвергая перед всем миром настоящую правду, семья Пак вновь подкралась вплотную к друг другу. Омега неосознанно провалился с ногами и руками в собственные размышления, приходя в чувства от тихого покашливания альфы. Тот пытался подступиться к раковине, чтобы помыть руки от рыбы, пока Бекхен купался со своим фронтом работы в прохладной воде. Помощник из него сегодня был никакой. Но ведь, кажется, это не имело никакого значения. Вся вкусность совместной готовки заключалась в совместном участии…, первый раз. Возможно, Пак приготовил бы все сам, но именно сегодня хотелось попробовать все наоборот: пойти против устаревших привычек и правил. Никаких ресторанов, никаких отлыниваний от работы. Начало было положено этой ночью. Они провели ее вдвоем в новом месте, значит и пообедают они совсем по-новому. - Сейчас я помогу тебе, Бэк, иначе мы останемся без гарнира, - ухмыльнулся мужчина, догадываясь, что это он виновник заторможенности своего суженного. Бен мотнул хорошенько затуманенной головушкой, доставая чистейшие овощи. Вооружившись ножом, поспешил их быстренько нарезать, краем глаза замечая заинтересованность довольного как слон мужчины. Тот поспешил пристроиться рядом, выхватывая из миски гриб, дабы подбодрить притихшего мальчишку. - Ты хотел, чтобы мы вместе приняли участие в готовке, - буркнул омега. – Поэтому не мешай мне, альфа! Я делаю свою часть задания. Чанель захохотал на все немаленькое помещение, умиляясь реакцией омеги. Тот пытался обратно отвоевать ножом свой гриб, чтобы по-честному выполнить свою обязанность. - Это и называется «вместе», Бэк, - смеялся альфа, выхватывая из миски другой несчастный грибочек. – Мы не на стройке и я не бригадир, чтобы раздавать задания, я просто всего лишь прошу взаимного участия. А ты, как маленький дикарь, все противишься. Омега надменно зыркнул кусающим взглядом, собираясь с мыслями. Но мысли опять разбежались в разные стороны, как только высокий мужчина переместился за его спину, обволакивая внезапно ставшим таким необходимым теплом и толпой пробегающих мурашек по всему телу. Бекхен затаил дыхание, ожидая дальнейших действий, понимая, что воспримет как должное все, что сейчас произойдет. Зарубив на корню желание прижаться еще ближе, выдохнул, когда мужчина уперся подбородком об его оголенное, дрожащее молочного цвета плечо. Длинные руки обвили тонкую талию, опираясь на надежную дубовую поверхность. И это было так нежно и трепетно, что Бекхен был готов рухнуть в обморок, когда горячее дыхание Пака коснулось нежной кожи. Мозг окончательно отключался, оставляя в рабочем состоянии только сердце, которое стучало, казалось, так громко, что отдавалось вибрацией в тело альфы. - Режь еще тоньше, Бэк, овощи плохо прожарятся на гриле, - говорил Пак Чанель, помогая своей рукой найти единую толщину нарезки. – Я избалованный гурман, и буду сильно сердиться на качество еды, - тихий низкий голос с характерной ему хрипотцой окончательно добивал омегу, пытавшегося унять дрожь в руках и ногах. – Умница, вдвоем у нас все получится. Бекхен прикрыл глаза от переполняющих эмоций, зная, что ни одна царапина у него не появится. Парадом заправлял засранец Пак Чанель, который профессионально подпалил фитиль будущего яркого фейерверка чувств омеги. Альфа так невинно помогал ему, что Бекхен терялся в собственных мыслях. Может это он такой изголодавшийся и каждое движение мужчины ему казалось шагом в бездну, где Бен будет наказан за съедавшую его мозг похоть. - Как ты держишься, Пак Чанель, - прохрипел Бен, не открывая глаз, погружаясь все глубже в охватившее все тело тепло. Альфа засмеялся ему прямо на ухо, прижавшись еще ближе, окончательно фиксируя замершее тело между собой и кухонной тумбой. Чанелю нравилось именно так мучить желанного омегу, но не позволяя себе большего. Ему так хотелось доказать, что этот мальчишка сам готов в любую секунду наброситься на него, без усилия альфы. - Я бы прямо сейчас отбросил все ненужное со стола, чтобы усадить тебя сверху, - прошептал Чанель. – В моей голове уже нарисовалась картина, как я вхожу в тебя, как я глубоко вхожу в тебя, Бен Бекхен, – внезапно огрубевшим голосом рыкнул альфа, чувствуя, как дрожащее тело выгибается под его весом, пристраивая свои мягкие бедра к твердеющему в домашних штанах органу. – Ты даже не представляешь, что я, взрослый мужчина, готов кончить уже через пару минут от этой невинной ситуации, - голос альфы вновь смягчился, он смягчился до тихого скулежа, доказывая, каким обреченным и повязанным был мужчина. Пак догадывался, если сейчас он сорвется и коснется губами хотя бы миллиметра пылающей кожи – он пропал. Но обоняние не подводило, Бекхен уже был готов воплотить все яркие фантазии своего альфы. Кажется, шла борьба на выживание. Каждый из них ждал последнего шага другого. - Готовить вместе очень увлекательно, - наконец выдохнул омега, сметая онемевшими конечностями все лишнее по сторонам. – Ну же, альфа… Хватило и секунды, чтобы повернуть к себе лицом податливое тело и стянуть свою же такую широкую на него футболку. Альфа громко зарычал, сминая приоткрытые губы в пылающем поцелуе. Он еще жестче прижал фигурку к столу, пытаясь насладиться этой сумасшедшей близостью. Ему хотелось плакать и стонать, упиваясь всего-то поцелуем. Мужчина сходил с ума, передавая все свои эмоции партнеру. Не было и момента подобной радости, и изобилия переполняемых грудную клетку чувств когда-то ранее. Ему всегда будет мало его, такого маленького и миниатюрного. И именно сейчас хотелось безжалостно воссоединить его с собой, впитать всего его в себя, чтобы никогда не возникало мысли о нехватке Бекхена. Не осознавая реальности, Бекхен лишь чувствовал, как по его щекам струились горячие слезы, попадая на губы, отражаясь солоноватостью в поцелуе…, и слезы были далеко не его. Этот большой мужчина оказался таким сентиментальным и эмоционально неустойчивым, вызывая в душе омеги розовые облачка нежности к нему. Он вырывался от поцелуя, в котором можно было задохнуться, чтобы словить каждую слезу своего альфы, Бен старательно пытался дотянуться до каждой из них. Ощутив на талии крепкую хватку, в мгновение ока он сидел на дубовой поверхности, прижимая к своей груди счастливое лицо растрогавшегося мужчины. Ему хотелось шептать на ухо что-то нежное и успокаивающее, но ком в горле пока не позволял этого сделать. Бэк понимал, что его переполняют сотни невысказанных слов, но боялся и стеснялся из себя вытолкнуть хоть малость. Как так вышло, что они всегда только огрызались и жили в вечных ссорах, потоках ревности и вечной грубости? Как так вышло, что сейчас трудно сказать что-то ласковое своему такому сейчас расслабленному и нежному альфе? - Я н-ни разу в жизни не жалел, что тогда подошел к тебе, Чанель, - заикаясь проговорил Бен, заглушая себя мягкой макушкой альфы. - Повтори, - ожил мужчина, приподнимая довольное лицо. - Бен Бекхен был бы полнейшим дураком, если тогда не подошел к тебе. Я бы в разы уменьшил предназначенное для нас время.