Когда развод - это только начало

Да, автор жив. Да, он очень бессовестный, но у него на то были причины. И главная из них - потеря своей домашней любимицы. Кошка вдохновляла меня действительно на многое( Пораскинув мозгами, автор пришёл к выводу, что если он забросит ещё и эту работу - будет полнейшим *цензура*. Поэтому пришлось собирать себя обратно в кучу + Ваши отзывы дарят мне вторую жизнь♥♥♥ А теперь к более приятным моментам... Здравствуйте, котики. Извечно потерянный автор вернулся, безумно соскучившись по всем Вам) ______________________________________ К первому свиданию с Ким Чонином Бекхён старательно подготовился. Так старательно, что чувствовал на себе постоянный взгляд не только профессора Кима, но и всех посетителей уютного ресторанчика, где они решили остановиться. Омега выгодно выделил свои достоинства облегающими джинсами и чёрной рубашкой, которую пришлось застегнуть под самое горло, чтобы укрыть «следы преступления» бывшего мужа. Глаза, красиво выделенные чёрной подводкой, платонически сверкали, выдавая гордость хозяина за себя красивого. Омега, перед выходом из дому, долго думал, как же вести себя с Ким Чонином, чтобы попасть в десяточку с первого раза. И пришёл к выводу, что строить из себя скромную особу он точно не будет. Да и забыл он уже давным-давно, что это такое. Жизнь заставила отбросить подобную черту характера. Поэтому Бён по-царски восседал напротив альфы, чувствуя своё превосходство над окружающими. И это его абсолютно не смущало, ибо Чонин предпочитал вести себя аналогично… стандартно, если уж быть точным. - Бьюсь об заклад, если я к тебе сейчас же не начну приставать с ухаживаниями, то отсюда тебя выведет кто-нибудь другой, - ухмыльнулся Ким, сверкнув чёрными глазами. – У меня слишком большая конкуренция. Бекхён криво улыбнулся, поправив спавшую на глаза чёлку. Он, наверное, должен был сейчас и покраснеть в придачу, но как-то не вышло. Как-то не вышло принять эти слова за самый чудесный комплимент. - Проведём кастинг, выберем самого лучшего, - попытался отшутиться он, наблюдая, как у альфы сузились глаза – того не устроил этот ответ, а омега и не пытался исправить положение. – Всё в твоих руках, профессор. Бён увлечённо начал разрезать свой стейк, чтобы хоть как-то спрятаться от прямого взгляда Чонина. Его взгляд говорил о многом. И в первую очередь о том, что он абсолютно не ожидал увидеть омегу в таком свете. Безумно трудно отвыкать от тихого профессора Бёна, который всегда старался держать себя деликатно скромно. Исключая, конечно же, нашумевшую историю о его разводе. Но, если смотреть правде в глаза, этот Бён Бекхён подогревал его ещё больше. Он был гораздо загадочней, чем приковывал к себе моментально быстро. Бекхён и сам терялся в происходящем, чувствуя, что в какой-то момент его подменили, но ничего не мог с собой поделать. Ещё дома в голову лезли непрошеные мысли о том, что какие-то предрассудки заставят его покривить душой. Он постоянно задумывался о варианте, если вдруг преподаватель Ким ему разонравится после первого же свидания? Ведь красота альфы не всегда являлась верным залогом на сказочное будущее. От одного весьма симпатичного экземпляра Бён совсем недавно избавился. Точнее сказать, оболочка омеги, а вот сердце подозрительно барахлило. В какой-то миг, возложенные надежды на Ким Чонина уже дали трещину. И этот миг пришёлся ровно на десять вечера, когда омега вышел из подъезда, у которого ожидал профессор Ким, а в тени деревьев подпирал свой внедорожник Пак Чанёль. Сказать, что он тогда удивился – ничего не сказать. Потому что именно тогда он испугался, ибо ноги, в первые секунды, предательски повели не в ту сторону, не к тому человеку. Лишь громкий оклик Чонина привёл его в чувства. Все подготовки и старания были нынче насмарку. В голове засел совсем ненужный в этот час человек. Что он там делал? Его ли ждал? Или просто следил? А может он хотел поговорить? - Вот же фак! – выругался Бэк, тряхнув затуманенной головой. Осознание своей громкоголосости пришло только через доли минуты, когда Чонин прыснул в кулак. Омега, похлопав ресницами, предательски раскраснелся, проклиная свою привычку говорить мысли вслух. - Давай я помогу тебе, - улыбнулся альфа, завораживая своей улыбкой. – Ты нарезал мясо тупой стороной ножа, - говорил он, продолжая обворожительно улыбаться. - Со мной такие вещи происходят очень редко, - пробормотал Бён, пытаясь отвести взгляд от такого искрящегося образа Чонина. – Задумался, - выдохнул он, радуясь, что его цензуру повесили на неумение пользоваться столовыми приборами, а не на сплошные мысли о бывшем муже. - Вот же дурёха, - подмигнул ему альфа, передавая порцию обратно. – Отключай свои рабочие мысли и проведи это время со мной. Бён залился ещё большим румянцем, понимая, что вечер всё-таки может пройти не зря. И этому была своя причина. Ведь профессор обладал техникой волшебного гипноза, который заключался в его несравненной улыбке. Улыбке, которой он не соблазнял половину университета, а той, что дарил лишь изредка и только некоторым людям. Она у него самая солнечная, тёплая, согревающая в своих лучах. Омега смог в ней быстро отогреться, оставив ненужные мысли на какое-то время. *** - Знаю, что мы видимся регулярно. Но я хотел бы провести с тобой ещё один вечер, вдали от университетской волокиты, - сказал Ким, припарковавшись возле дома омеги. – Внутри тебя таится столько секретов, что я не уверен, обойдусь ли ещё одной встречей, чтобы узнать хоть один из них. - Ну, зато теперь я заручился, что после второго свидания меня не бросят, - улыбнулся Бён, в душе поздравляя себя с маленькой победой. - У тебя есть плохие воспоминания по этому поводу? – серьёзно спросил Чонин, но тут же «прикусил» язык, спохватившись, ведь о недавнем бурном разводе знали многие. Бекхён, почувствовав неловкость альфы, тихо фыркнул и потянулся к его тёплой щеке, чтобы оставить на ней совсем невесомый поцелуй. - Я всего лишь человек, профессор, который желает взаимности…, - грустно улыбнулся он, немедленно отпрянув от сильного тела, – … доверия, ну и хоть капельку настоящей любви, - добавил он, остановив свой взгляд на одном подозрительном силуэте, вдали подъезда. – До завтра, Чонин. Будь осторожен на дороге. Омега, поправив пальто, хотел быстро выпорхнуть из автомобиля, но большая рука альфы вовремя успела его перехватить, притягивая к себе обратно. - Ты так скоропостижно убегаешь, руша все свои желания на корню. А ведь я могу ответить тебе взаимностью, которую ты единодушно решил отбросить. Чонин улыбнулся замешательству омеги и также невесомо прикоснулся к его губам, абсолютно не собираясь заканчивать эту интригующую минуту. С томительной медлительностью альфа поцеловал уголки губ застывшего в его руках тела. Он был рад, что не получил сопротивления за это незначительно касание. Омега оттаивал в его руках, принимая такую необходимую ласку сильного пола. *** Бекхён стоял на первом лестничном пролёте, приводя свои мысли и чувства в порядок. Он потерялся. Потерялся в самом себе, когда весь вечер искал в голове ответы на душевные вопросы. Добившись неимоверных результатов с первого раза, Бён начинал задаваться вопросом: «А так ли ему всё это необходимо?». В какую часть своего сердца складывать трофеи своих маленьких, но верных побед, если большАя его часть до сих пор занята. Занята, чёрт возьми! И с каждой секундой пространства становится там ещё меньше, от осознания одного нюанса. «Он всё ещё ждёт…» - единственная отрезвляющая мысль, и омега уже вылетал на улицу. Вне сомнений. Ожидали именно его. Ну а кого ещё мог дожидаться Пак Чанёль под его подъездом, до сего часа? - Предполагаю, что именно я должен был подойти к тебе и отпустить домой. Всё, Пак Чанёль, урок окончен! – скучающим тоном сказал омега, с непривычки закидывая голову, чтобы заглянуть в глаза своей бывшей шпале. Альфа сложил руки на груди, поудобней облокотившись об начищенный бампер своей «любимицы» и, молча пожирая гневным взглядом так наигранно скучающего Бэка, ожидал более трезвого, по его мнению, приветствия. – Ну вот какого чёрта, скажи мне! Какого, мать его, чёрта ты здесь торчишь?! – как всегда Бэк оправдал его надежды. - И тебе не хворать, Бекхён-а, - пробасил совсем недобрым тоном альфа, в мгновение ока метнувшись к машине. Оттуда он выскочил с пачкой влажных салфеток. Вытянув сразу несколько штук и быстро настигнув недоумевавшего Бёна, с остервенением начал вытирать его губы, умывая заодно и добрую часть лица.Терпения на это представление было затрачено совсем немного, пока омега не бросился с кулаками на своего обидчика. - Крышу! Крышу, блядь, свою лови! – орал Бекхён на весь двор, отметеливая Пака, который уже пытался ловить прыткие руки омеги. – Что на тебя нашло, больной ублюдок! - Да потому что он целовал тебя! – ещё громче заорал Чан, сразу почувствовав, как же был весом его ответ, потому что этот зверёк вмиг утихомирился, даже позволил наконец себя словить. Бекхёну вдруг стало так достаточно этого короткого ответа, что он поддался на провокации и уже тонул в медвежьих объятиях человека, который должен быть не здесь и не сейчас. Но Пак Чанёль находился совсем близко, затуманивая весь его мозг, вытравливая все те моменты из головы, которые были так усердно собранные за последние несколько часов. Он затмевал всё и всех лишь своим запахом, этим непередаваемым теплом и частым горячим дыханием у немного оголившейся шеи. Чанёль ещё крепче прижал к себе тело, которое, так беспомощно цеплялось за его пальто. Он сам не понимал, что только что наделал, но, глубоко в душе, ликовал, вкушал эту внезапную слабость омеги, боясь спугнуть лишь одним неверным движением. Бекхён о чём-то очень сильно переживал, раз позволил себе такую слабость. Его сильный и самоуверенный Бэк не мог просто так сдаться «больному ублюдку». - Я хотел бы воспользоваться твоей слабостью, но боюсь утром уже не проснуться, - выдохнул альфа, нарушая затянувшуюся тишину. – Но, может, эта будет лучшее окончание моей жизни, - ещё крепче прижал к себе омегу, наслаждаясь последними сокровенными секундами. - Ты позволишь, Бэк? Тело в его руках задрожало, заворочалось. Чанёль чувствовал всем нутром, как собирается со всеми силами Бекхён, чтобы не упасть перед ним лицом в грязь. - Выступить в роли самки богомола, но по законам уголовного кодекса, - совсем глухо пробормотал Бён, заглушая себя пальто альфы. – Меня посадят, Чанёль-я, за одну ночь твоего удовольствия… - Только моего удовольствия? – обиженно пробурчал альфа. – Ты вновь решил подёргать за больные ниточки! Бэк, ты слишком жесток. - Зачем ты приехал? - Я обещал приехать, если ты не сообщишь мне номер Кёнсу по телефону. - Вот же придурок… - Кто? - И ты, Пак Чанёль. И я, блядь, и я - самый бестолковый придурок на свете! - Ты опять начинаешь? - Я ещё не заканчивал! Я - омега. Минута слабости мне позволительна… - А-а, теперь это так называется. - Заткнись. - Может, устроим минуту слабости?