Snapshots

Они делят обязанности по дому между собой. Ганнибал готовит. Уилл обычно моет посуду. Уилл также управляет лодкой, а Ганнибал содержит каюту в чистоте. Уилл думает, что это справедливое соглашение, хотя и ощущение абсурдности их семейной жизни не покидает его. Беглец и каннибал живут вместе в подобии семейного счастья. Он усмехается этой мысли, заканчивая вытирать посуду и протягивая тарелку по одной Ганнибалу, который ставит их на место. Их руки соприкасаются. Ганнибал смотрит на него. - Что такое? – этот взгляд несколько нервирует. Тем не менее, Уилл не прерывает зрительный контакт, больше не опасаясь его напряжения. Ему нечего скрывать. - Ты ни разу не улыбнулся с той ночи, когда мы говорили о разбитых чашках. При этих словах усмешка исчезает с лица Уилла, он отводит взгляд и возвращается к своему занятию. - Я не думаю об этом все время, если это то, о чем ты переживаешь, - он вздыхает и снова смотрит в глаза Ганнибалу. – И я не собираюсь сбежать, - Уилл не думает, что есть смысл говорить о том, что на данной стадии побег невозможен. - Также ты ни разу до меня не дотронулся с того момента перед нападением Френсиса. Уилл мгновенно стискивает зубы, начиная злиться. - Весьма нетерпеливо с твоей стороны, Ганнибал, - он удивлен, что не покраснел, но все же ему совсем не стыдно из-за той ночи. – Я сказал тебе, что чувствую о нас. Глаза Ганнибала медленно темнеют, отчего кажется, что линии вокруг них выделяются сильнее. - Я подумал об этом, Уилл. Он забирает у Уилла последнюю оставшуюся чашку. Их пальцы снова соприкасаются. Уилл неотрывно смотрит на Ганнибала. - Да? – в его горле пересохло. – И о чем же ты подумал? На губах Ганнибала появляется улыбка. - Я подумал, что вместо того, чтобы постоянно говорить метафорами, будет лучше выражать свои чувства напрямую. Уилл сглатывает. - Не думай, что ты можешь стереть годы боли физическими действиями. - Нет, - Ганнибал кладет палец на нижнюю губу Уилла. – Я не собираюсь игнорировать прошлое. Я понимаю, что оно много значит для тебя… - его голос смягчается, и он проводит пальцами по губам Уилла. – Так же, как и для меня. Именно прошлое привело нас к тому, где мы сейчас, но это не значит, что мы не можем начать заново. Сложно думать, когда Ганнибал находится так близко к нему. От его прикосновения Уилл испытывает множество ощущений, но напоминает себе о том, что это Ганнибал, и он не должен быть таким слабым. Однако, он не отстраняется. Лишь слабо смеется, поддаваясь ласке. - Ты сейчас пытаешься меня соблазнить, - он облизывает губы. – Это нечестно. - Я хочу начать заново, Уилл, - Ганнибал выглядит беззащитным и напряженным. – Точнее, я хочу, чтобы мы попробовали что-то новое, - он берет лицо Уилла в руки, нежно проводя по нему. Это правда нечестно. Сердцебиение Уилла учащается, и по телу проходит дрожь. - Ты никогда не играешь по правилам, - но и он тоже, только не теперь. – Хорошо, - Уилл глубоко вздыхает. – Хорошо. Только… Ганнибал подходит ближе и прижимает Уилла к стене. Его адамово яблоко подскакивает. - Что ты хочешь, Уилл? Уилл смотрит на Ганнибала. Он знает что должен сказать, но понимает, что ничего из этого не получится. Ганнибал никогда не перестанет быть каннибалом. Он не перестанет манипулировать другими. Он даже может не перестать лгать Уиллу. Это всегда будет игрой. Он вздыхает и целует костяшки пальцев Ганнибала. - Больше не притворяйся. По крайней мере, не со мной. Он просто хочет, чтобы Ганнибал был собой. Больше никакого человека-костюма. В итоге, Уилл смеется. - И все-таки, я же сказал, что мы были красивыми вместе. Ганнибал прижимается к Уиллу, лбом ко лбу. Уилл чувствует, как дыхание щекочет его кожу. - Это означает, что ты мой? Уилл отвечает не сразу, а вместо этого сокращает дистанцию между ними. Второй раз он это делает; второй раз его действия приводят к поцелую. - Я твой.