Самое сокровенное

POV Эльза

Я взяла бумаги из рук медсестры и быстро пробежалась глазами по тексту:

Пациент: Эльза Блэк ...время и дата прибытия в больницу: 19:28 22.10.2015... ...в следствии обморока был установлен диагноз... ... срок беременности: 2 недели...

Лучше бы я этого не читала. Молча отдав бумаги медстестре я прикрыла глаза. - Сколько меня ещё здесь продержат? - дрожащим голосом спросила я. - Данные Ваших анализов показали, что Вы совершенно спокойно можете возвращаться домой. - Спасибо... - прошептала я.

***

- Может уже скажешь, что там написано?! - докапывался Джек. - Да всё со мной впорядке, успокойся уже и следи за дорогой. Джек решил, что будет лучше, если он довезёт меня до дома, хотя я пыталась уговорить его отпустить меня одну. Мне хотелось пройтись по улице и подышать свежим воздухом, но Джек же, настоял на том, что я выгляжу, будто вагоны всю ночь разгружала и в любой момент могу снова упасть в обморок. Мне хотелось поскорее прийти домой и утонуть в своих мыслях. - Если с тобой всё впорядке, то почему ты не даёшь мне посмотреть на содержимоё этих грёбаных бумажек? - А смысл смотреть на то, что я тебе уже раз сто проговорила? Я тщательно уворачиваюсь от показа подлинного диагноза. Как ни странно, но я уже не боялась манеры вождения брата. Видимо сказывается катание на байках. За окном машины мелькают деревья: какие-то с небольшим количеством жёлтой листвы, а какие-то и вовсе голые. Красиво. Возможно есть и плюс в том, что Джек уговорил меня поехать с ним в машине. На улице уже давным давно похолодало и вот-вот выпадет снег, а здесь тепло и комфортно. Раньше я врядли бы задумалась об этих вещах, но в данный момент я не хочу даже на секунду вспоминать о беременности. - С тобой невозможно нормально общаться, Эльза! С каких пор ты стала такой скрытной? - Ты знаешь с каких. Я заметила, что на лице Джека слишком много синяков и ссадин. Разбита нижняя губа, рассечена правая бровь... А что будет через месяц? А через два? Ведь тогда уже будет виден живот и его ничем не спрячешь. Как бы я ни старалась, я не могу перестать думать о диагнозе. - Приехали, до квартиры проводить? - Джек, я хоть и младший ребёнок в семье, но уже давно не маленькая. - Ответила я, но заметив хмурый взгляд пепельноволосого, уставившегося на руль, добавила, - спасибо за заботу, братик. - Я поцеловала его в щёчку и, натянув улыбку, выбежала из машины. Ну, далее всё как обычно. Я вошла в квартиру, закрыла за собой дверь, сняла уличную одежду и поплелась в свою комнату. Кинув бумаги на рабочий стол, вяло скинула с себя остаток одежды и, оставив вещи покоиться на полу, одела свой любимый комплект - серую найковскую кофту и фиолетовые шорты. Я говорила о них ранее. Как ни странно, но аппетита у меня нету. Опять. Села на свой глубоко обожаемый подоконник и начала рассматривать двор. Машины Джека не видно, похоже он уехал. На улице уже давно стемнело и на небе появились звёзды. Весь двор усыпан жёлтой и оранжевой листвой. На площадке всё ещё гуляют дети под присмотром родителей. Дети... Нет, я так не могу! Что я скажу матери? Привет, мам, тут такое дело, Джек признался мне в любви и из-за этого мы поссорились, а пока я шла домой меня изнасиловали друзья Джека и сейчас я вынашиваю их "подарок"? Помоему бред. Внезапно меня осенило! Я вспомнила о своей задумке. Если тогда я ещё сомневалась в совершении подобного, то сейчас я готова. И я даже могу предъявить весомые аргументы. Секс с братом, изнасилование, ребёнок, любовь к брату, непонимание родителей, Анны... Может для вас многое из этого не является причиной для самоубийства, но для меня это более чем важно. Я не смогу смириться с тем, что ношу это отродье. Всегда, когда я буду смотреть на этого ребёнка, я буду вспоминать тот злосчастный переулок, тот роковой для меня день. Или, например, это вечное недопонимание со стороны мамы. Да она же вообще не считается с моим мнением! Анну же волнует лишь моя половая жизнь, не более. Джек... Я люблю его и он любит меня, но что с того? Мы всё равно не сможем быть вместе, мы же родные, чёрт возьми, брат и сестра! Я тут же сорволась с места и побежала смотреть кто дома. На кухне никого, в гостинной тоже, мамина комната пустая, в ванной и туалете свет не горит. Отлично. Значит я дома одна. Ну конечно, кому нужна идиотка Эльза! Ладно, сейчас не об этом. Затем я ринулась на кухню и снова залезла в шкафчик с ножами. На этот раз я хорошенько прислушалась - шагов не слышно, а значит на этот раз Макс не остановит меня. Взяла тот самый острый нож, побежала в ванную комнату и закрылась на замок. - Фууух... - сказала в слух я. Я решила насладиться последними минутами тишины в моей жизни. Нет! Давай, Эльза, нельзя терять времени, в любую минуту кто-нибудь может вернуться домой и застать тебя врасплох. Я медленно подошла к ванной и открыла кран. Ложусь в ванную прямо в одежде. Мне не страшно. Я должна прекратить это. Прекратить эту череду проблем, преследующую меня с детства. Сразу же вспомнила, как в 10 лет переболела туберкулёзом... Это было ужасно. Всё ещё держа в руке нож облакачиваюсь на бортик ванной, подношу лезвие к вене на противоположной руке и плавными движениями делаю три глубоких пореза... Вот они, последние секунды моей некчёмной жизни. Мне не больно, нет, ни в коем случае. Скорее даже приятно. Если суицид и вправду удел слабых, то я слабая, а слабым, как говорится, не место среди сильных. Я больше не буду никому мешать. Может кто-то и поплачет на моих похоронах, но через день все забудут про меня. Забудут про шестьнадцатилетнюю крошку Эльзу и всё будет хорошо. Шум воды заглушает мысли. Постепенно сознание покидает меня. Алая кровь стекает по запястью и растворяется в воде, окрашивая её в красный. Так много не сказано и так много забыто... - Прощайте, - прошептала девушка, - я больше никого не потревожу...