Омежья сущность

От имени Мики       Сладкий запах крови прочно впитался в стены старого, почти обрушившегося здания. Подчиненные королевы буквально около получаса назад плотно отобедали здешними людьми, не пожалев ни стар, ни млад. И сейчас их безжизненные, бледные тела покоились на сыром и холодном бетонном полу. У тех, кто пытался бежать, неестественно вывернуты руки или ноги, у кого-то их вообще отгрызли, словно дикие звери. Зима уже давно пришла в наши края, но я, словно камень, не чувствовал ни холода, ни жары. Однако, нам все же выдали, как часть формы, длинные зимние плащи - белоснежные, с золотистыми оборками и брошками. Плащ доставал до пола, поэтому приходилось одной рукой придерживать подол, чтобы белая ткань не окрасилась кровью.       С последней нашей с Юи встречи прошло около полугода, и меня терзали глухие сомнения и страхи, тщательно скрываемые ото всех окружающих. Я, как принципиальный альфа, не мог не заметить, что в моем друге что-то очень сильно изменилось. Он, как бета, должен сейчас быть хладнокровным и разумным, но наоборот, стал еще чувствительней. И общие очертания внешности сильно исказились. Четко ничего особо не увидел, из-за черного плаща и постоянного движения. И за все эти полгода, мне ни разу не позволили приблизиться к нему, лишь докладывали от посторонних людей об его состоянии и поведении. После того, как он вышел из лечебницы, сразу же приступил к тренировкам, и говорят, сила его и связь с демоном крепчает. Люди все больше туманят его голову, а до меня не доходит, почему мы не приступаем к его спасению прямо сейчас? В раздражении я пнул ногой один из трупов, и издал то ли рык, то ли вопль. Ожидание тяготило, и чтобы не сильно себя изводить, приходится развлекаться с омежками. Их стройные и гибкие тела страстно ластятся к моим рукам, прося больше прикосновений и поцелуев, и, охотно отвечая на эти просьбы, мои мысли успокаивались и разум уходил, уступая место желанию и похоти. Из раздумий меня вывел тихий удар о пол - вампирский слух еще никогда не подводил, как и чутье. — Королева ждет тебя у себя, — едва взглянув на появившегося, вновь отвернулся, разглядывая тело, что недавно пнул, — немедленно, — прибавил тот, тут же выпрыгивая с окна третьего этажа, и лишь был слышен легкий шелест его черных одежд. Во мне разгорелся неподдельный интерес: неужели они идут штурмом? Не медля и минуты, я спешно покинул здание, где столь плотно стоял запах крови, и, не прерываясь на мелкие препятствия, такие как автомобили или руины строений, стремглав бросился в главный штаб.

***

      Едва приблизившись к высокому дворцу, я заметил вампиров, поделившихся на группки, и они о чем-то бурно переговаривались, изредка поглядывая по сторонам. У обычных рядовых были длинные черные накидки с капюшоном, скрывавшим их лик, а вот более знатные вампиры одевали белоснежные одежды с позолоченными нитями, что сильно выделялось среди общей массы. Ступая белыми полусапожками по каменной дорожке, я гордо держал голову, и надменно посматривал на других, чтобы те знали свое место. Разговоры прекратились, и их взгляды впивались в меня, словно изучая, хотя уже раз сто видели и переговаривались. Как только я ступил за массивные двери замка, говор возобновился, и не удивлюсь, если они задели и меня. Но мне было параллельно. Огромные люстры на высоком потолке дарили мягкие потоки света, отражающиеся от мраморной поверхности пола бликами. Подле каждых дверей стояло по двое стражей, вооруженных копьями и щитами. Лица ничего не выражали, и их можно было принять за статуи. Невысокий каблук моей обуви гулко постукивал по полу при каждом шаге, что неистово раздражало. Преодолев с десяток ступеней, и отворив ярко-алую дверь, я вошел в тронный зал. Алый ковер с замысловатыми узорами вел к ступеням, ведущим на балкончик, установленный над полом. На роскошном троне восседала молодая розоволосая вампирша, чей хитрый взор будоражил кровь в жилах. Одета она была, как всегда, с иголочки, на этом, пожалуй, даже внимания заострять не стоит. Она являлась бетой, поэтому мне особо не приходилось сдерживать свое чутье рядом с ней, но осторожностью не пренебрегал. И вот сейчас девушка снова приобняла мои плечи и кончиками пальцев прошлась по воротнику костюма, задевая дорогую брошку: — Тебя не учили, что старшим господам следует кланяться при нахождении рядом? — с издевкой и некой смешинкой начала она, на что я лишь раздраженно приподнял бровь и фыркнул. Из ее груди вырвался недовольный вздох, и ладонь плавно опустилась на мой пояс, оглаживая пустой чехол из-под банок с кровью, — Не проголодался? Мне доложили, что ты прогуливался по местам корма, — на этих словах, Ее Величество отстранилась, и махнула рукой одному из стоящих у дверей стражу, продолжила, — Мне известны твои терзания, но ответить на вопрос, почему мы не могли пустить тебя за Юи, отвечать не собираюсь, — добавила Крул, принимая из рук стража новую порцию банок с густой алой жидкостью и тут же передавая их в мои ладони. Я же стал расставлять их в кожаный чехол, и, плотно закрыв его, дабы не утерять столь драгоценную ношу, взглянул на девушку. Все это время внимательный взгляд Королевы внимательно следил за моими манипуляциями, - Теперь я разрешаю совершить к твоему другу небольшой визит, но не более чем на три-четыре дня, и визит должен быть как можно более тихим и незаметным, иначе мы отправим войска за тобой. — Но разве Вы не видели, что добровольно он оттуда не уйдет? Даже если я буду один, он не поверит, — руками я схватился за светлые волосы на своем затылке и, в порыве некого раздражения, с силой сжал их. Верно, после того боя и стольких убитых, вряд ли он согласится мирно поговорить. Или же Крул желает, чтобы я один на один разобрался с ним? Чтобы не привлекать всех своих воинов? Или же, у нее есть более важные дела? Главное, чтобы это все сильно не сказалось на дальнейших походах и попытках спасти Юи. Кисть вампирши легла поверх моих рук, медленно перебирая светлые пряди между пальцев, отводя мои руки, словно те были на ниточках. — Да не бойся ты, или уже передумал? Ох, как жаль, — фальшиво вдохнула та, отходя и усаживаясь на свой трон, — Видимо, в тебе поубавилось энтузиазма, нежели было ранее. Если ты отправляешься, то выступаешь сегодня вечером, опоздаешь — не выпущу из замка, — алоглазая красавица более не удостоила меня взглядом, и, склонив голову в неком поклоне, я поспешил удалиться из столь нелюбимого помещения. В разуме плескались самые разные мысли. Радость, волнение, нетерпение и страх? Вполне возможно, ведь у меня стоит достаточно сложная цель, которую я обязан выполнить, и не важно, какими способами. Собирать вещи не было надобности: меч в ножнах, запас крови на десять дней и уверенность. Как только на небосклоне скрылись последние лучи блеклого зимнего солнца, я выдвинулся быстрым бегом меж серых зданий, редко пересекая парки с голыми деревьями. В моих голубых глазах плескался холод и решимость, что на многое влияла в важные моменты.

***

      Путь занял не более нескольких часов. Ночь полностью заполнила все пространство, удлиняя тени, делая воздух холоднее, а мысли все более устрашающими. Подобраться в главный корпус было бы глупо, наверняка там есть охрана, да и не думаю, что Юи будут надолго оставлять одного. Лучше будет дождаться рассвета, застать его идущим на тренировку, и постараться отделить от соратников. Выбирать не приходилось: устроившись на большом и раскидистом дубе, я вглядывался в темные окна, стараясь уловить хоть какую-то тень. За эту ночь в голове я уже состроил несколько планов на будущее, и придумал доводы для разговора с моим бетой-другом. Хотя сомнение все же вновь окутало меня.       Только блеснули на линии горизонта золотистые лучи, двери жилого корпуса отворились, и оттуда вышли двое девушек. Определить их принадлежность было несложно, обе омеги. Они о чем-то бурно разговаривали, размахивая своим демоническим оружием, не боясь пораниться. Скрылись они так же быстро, как и появились - видимо, отправились на площадку для фехтования. После девушек, сладко потягиваясь и перепрыгивая с ноги на ногу, вышел омежка с каштановыми вьющимися волосами. Его я уже видел однажды: в тот день, на поле битвы. Хоть тот и являлся омегой, но все испытания на поле выдерживал стойко. У нас, вампиров, омег редко берут на бойни, считая их нежными созданиями. Но как могут наши омеги сравниться с людскими? У нас есть сила, скорость, регенерация — вот чего нет у них. Этих созданий можно посчитать за хрусталь, с которого нужно каждый день сдувать пылинки и следить, чтобы ненароком не упали и не переломали свои хрупкие кости. Когда-то я тоже был простым человеком, но я уже не помню тех ощущений. Следом показался тот, за которым я слежу постоянно. Но мои радостные мысли улетучились сразу, как только к нему присоединился широкоплечий альфа с яркими волосами. Юи так и остался брюнетом с прекрасными изумрудными глазами. На обоих лицах сверкали веселые улыбки и слышались легкие смешки, когда альфа рассказывал очередную шутку. В груди загрохотали гнев и ярость: Юи только мой! Никто не имеет права к нему прикасаться. Еле сдерживаясь, чтобы не кинуться на смеющуюся рожу и не разодрать ее собственными руками, я стал думать над тем, как оторвать своего друга от этой странной компании. Однако, брюнет не пошел следом за ними, а лишь махнул рукой и пожелал удачной тренировки. Мой друг, неужели ты прогуливаешь важный тренинг? Или недуг сковал тебя? Сейчас главное - дождаться, когда поблизости никого не будет, а уж найти его комнату не составит труда.       В корпусе было тепло, сухо и светло. Пол не скрипел, и звуки исходили только от моих сапог. Странным было то, что идя по коридору в сторону комнаты друга, я не наткнулся ни на кого из охраны, да и учеников не было видно. Сквозь стекла окон лезли назойливые солнечные лучи, хотя они не грели. В воздухе повеяло легким запахом тропических фруктов, вроде ананаса с апельсинами, быть может, еще что-то, но свои мысли я быстро привел себя в порядок и собрался. Чем ближе я подходил к темной двери, тем ярче и четче этот запах ощущался. Меня охватила дрожь: такого чудного запаха, дразнящего чутье, я еще ни разу не встречал. Хотя доводилось развлекаться с течными, но сочетания в этом запахе поражали. Теперь мне точно стало ясно, что всю свою жизнь мой друг был омегой, хотя тщательно скрывал сей факт ото всех, даже от меня. Задержав дыхание, чтобы сразу не навалиться на него, я плавно открыл дверь.       На своей коже я тут же ощутил испуганный взгляд, а через секунду услышал, как из ножен вынимается черный меч. Юи стоял в стойке, удерживая острие меча перед собой, хотя было видно, что руки у него слегка подрагивают. Нет, друг мой, в таком состоянии ты мне ничего сделать не сможешь, даже если попытаешься. Черные волосы ниспадали на его лоб, чуть закрывая изумрудные глаза, в которых плескалось изумление, смешанное с некой яростью. За две минуты мы не произнесли ни слова, лишь жадно смотря друг на друга, однако в его глазах я увидел сопротивление. Тишина стала давить на нервы: сделав шаг в комнату, я приготовился к атаке, и не прогадал. Лезвие меча со свистом пролетело мимо меня в десяти сантиметрах, когда я уклонился от удара. Слух позволил мне слышать редкое дыхание моего друга, видимо он старается не вдыхать запах альфы, иначе точно сойдет с ума от желания. Делаю еще один осторожный шажок, и вновь в паре сантиметров пролетело лезвие. Юи рыкнул что-то невнятное, но все так же пытался противостоять запаху и желанию. Однако колени у него дрожали, и меч с каждой секундой опускался все ниже и ниже, пока острие не коснулось пола комнаты. Его бледная ручка нервно сжала футболку, что на нем была, и скомкала на груди. Зеленый взгляд горел огнем сопротивления, хотя тело желало совершенно иного: — Что ты здесь делаешь?! — спустя минуту, наконец-то разорвал тишину Юи. Голос его дрожал, а глаза старались не смотреть на меня, словно он что-то скрывал. — Ты же понимаешь, что я не могу сдержаться, — не думаю, что мы оба сможем сейчас серьезно разговаривать: разум был покрыт пеленой желания, да и конечности плохо слушались. В мгновение ока оказавшись подле омеги, я жадно вздохнул в легкие запах цитруса. От странных ощущений по коже поползли мурашки. Как только я коснулся ладонью лица друга, его меч с грохотом падает из расслабленных рук, а тот задрожал и сжался в комочек, отходя к окну, словно то его спасет. Быстро надвигаться я не стал - все-таки, не думаю, что у него были альфы до меня, тело еще полностью не знакомо с этим. Ловким движением пальца отстегиваю свой белоснежный плащ, кидая его на близ стоящее кресло, тут же ощущаю испуганный взор зеленых глаз, которые помимо этого пристально следили за каждым движением моих рук. Пиджак так же быстро отправляется к плащу. От меня не укрылся тот жадный взор, которым он окидывал меня. Дай Бог все будет нормально. Я не знаю, что сейчас на уме у Юи, но догадки присутствуют. Как только я сделал еще пару шагов, тот стал стремительно отступать, выставляя перед собой руки в знак протеста. Не могу точно сказать, что именно он сейчас чувствует, но противоречие разума и тела он явно ощущает. Тело жаждет прикосновения и ласки, но сам же Юи боится всего этого, словно огня, — Почему ты скрыл от меня, что ты омега? Мы с самого детства вместе, как же я мог упустить такое? Юичиро, объясни мне, почему? Я бы тебе помог справится с этим всем, но в итоге оказалось, что сам ты лгал мне все время! Теперь я точно не отступлю, ты будешь моим, даже если сам этого не хочешь!       С каждым словом я скалился все больше, показывая свои клыки, и приближался уверенно к омежке, что после моих слов все больше вжимал голову в плечи. Мои холодные руки обвили хрупкие плечи, и прижали к себе. Даже сквозь рубашку я чувствовал тепло разгоряченного желанием тела, которое после прикосновения против своей воли лишь плотнее прижалось ко мне. На бледной коже Юи отчетливо были видны толпы мурашек, и именно это выдало его собственное желание прикосновений альфы к телу. Могу поспорить, что все прошедшие течки он успешно пользовался сильными подавителями, а они, как известно, очень портят здоровье омег. Во мне зародилась некая злость к самому себе. Как я, его истинный, не почувствовал этого раньше, и не помог в те самые течки…