Отравленный напиток.

Когда я смогла открыть глаза, то увидела сплошную тьму. Ну, точнее, в этой тьме виднелся свет от луны и очертания вещей из моей комнаты. Медленно присев на кровати, я нащупала шнур от лампы и включила свет. Как и ожидалось, лучи больно резанули глаза, но мне как-то наплевать. Раз я в своей квартире, то логично предположить, что меня сюда принес Грей. Однако от него не осталось и следа. Разве только футболка, одиноко валявшаяся посреди комнаты. Рядом с подушкой тихо посапывал Хеппи. Все время, как Нацу находился в больнице, кот жил в моем доме. Грустно улыбнувшись, я провела пальцами по голубой шерстке и, поднявшись с кровати, отправилась на кухню. Сна не было ни в одном глазу, даже не смотря на то, что настенные часы уже показывали глубокую ночь. Быстро поставив чайник на плиту, я, не задумываясь, села на стол и уставилась в потолок, обдумывая сказанные Греем факты. Значит, каждое утро на теле Нацу обнаруживают новые ножевые ранения, а на стене красуется написанное кровью слово "Харт". А харт - это сердце. Ничего не понимаю. Нет, конечно, можно как-то совместить это с трилогией Корнелии Функе, "Чернильное сердце", "Чернильная кровь" и "Чернильная смерть". Но я не вижу никаких связей между всеми этими вещами. Нда, сыщик из меня, как из слона балерина. Поток мыслей был прерван свистом чайника. Быстро заварив себе чаю, я снова уставилась на потолок, попивая сладкую горячую жидкость. Семнадцатилетние блондинки. И все это началось тогда, когда Нацу впал в кому. А что, если все это связано?! Смерть - то, что происходит с этими бедными девушками. Кровь - она течет из перекушенных вен. Ну, а сердце - так оно останавливается! Бред конечно, но другого объяснения нет. Разве что Харт - это моя недописанная фамилия. И зачинщику всего этого нужна моя жизнь. Так или иначе, я должна все выяснить! Сейчас же! Отложив чашку, я быстро вернулась в спальню и настежь распахнула окно. В лицо ударил приятный отрезвляющий ветерок, донесший до моих ушей голоса Грея и Джувии. По-видимому, они охраняют вход в мою квартиру. Нда, просто великолепно! Будем пародировать Нацу! Оглядев комнату, я кое-как смогла вспомнить, что в ящике стола у меня лежит веревка. Мне хватило пары минут, чтобы достать ее, найти маленький ножик, запихнуть его в сумку, прикрепить своеобразный канатик к изголовью кровати и тихо спуститься по нему вниз, при этом хорошенько ободрав ладони. Только сейчас это не имеет значения. Я быстро отрезала приличный кусок веревки и незаметно для своей "охраны" кинулась в сторону больницы. Было трудно бежать, учитывая то, что я на каблуках, в облегающей мини-юбке, мне холодно, потому что в майке ночью бегают только идиотки... Хотя, я ведь реально идиотка! Ну, кто в таком виде шастает по улицам, когда по ночам таких девок, как я, насилуют и убивают? Я точно спятила. Внезапно до моих ушей донеслись мольбы о помощи, которые сопровождались душераздирающим криком боли. Сердце пропустило удар, а после заколотилось в бешеном темпе. Хотелось, чтобы это было всего лишь ночным кошмаром, но это слишком страшно, чтобы быть сном. Крепче сжав пальцами свой хлыст, я все же поспешила в ту сторону, где в опасности оказался человек, а если быть точнее, то очередная семнадцатилетняя блондинка. И снова все по старой схеме. Управляя моим телом, этот чертов Голос насилует очередную девку. А я уже просто сижу в своей псих-комнате, закрыв глаза. Меня перестали волновать жуткие крики, мольбы о помощи и сладостные стоны "моих" жертв. Я научился не чувствовать того, что ощущает тело. Но вот когда по рукам стекает кровь из очередной перекушенной шеи, я все же открываю глаза и смотрю в застывший испуг на лице очередной девушки. Он, наверное, издевается надо мной! Все они блондинки и каждой, на вид, лет семнадцать. Как и Люси. Одно утешает, я вместо неё. Вот интересно, что бы делал этот урод, если бы поймал Люську? Неужели ей бы пришлось трахаться с каждым встречным ублюдком? Черт, как подумаю об этом, сразу хочется разрушить что-нибудь. А вместо этого я спокойно сижу и слушаю крики. Вот только сегодня все как-то по-другому. Новая девка была слишком похожа на Люси. Так, что мне невольно становилось жутко страшно. Страшно, что этот Голос все же доберется и до моей подруги. Да, я уже не раз унижался перед ним, чтобы он оставил Хартфилию в покое. Только почему-то сегодня слишком странное предчувствие. В штанах снова стало тесно, в животе появилось привычное уже тянучее чувство. Снова это дурацкое возбуждение, которое вскоре пройдет, вместе с жизнью блондинки. - Арх! - черт! И по крикам и по ощущениям ясно, что, управляя моим телом, голос уже вошел в жертву. А по тому, насколько там горячо, она девственница. Бедняга. Ей бы еще жить и жить, а она сейчас умрет. А я снова назову себя чудовищем, ведь ничего не могу с собой поделать. Жутко, наверное, когда последнее воспоминание в жизни - это налитые кровью глаза. Глаза сумасшедшего. Черт, это просто невыносимые ощущения! Когда все тело напрягается и требует окончания, ведь возбуждение-то чувствуется, но при этом я просто сижу и ничего не делаю. Странно и жутко мучительно. Наконец я почувствовал, как во рту появился вкус чужой крови, а желание потихоньку отступало. Ну, слава Фейри, на сегодня все кончилось. Остался лишь новый порез невидимым ножом, а дальше больничная палата, в которой Голос отдыхает после ночной "прогулки". Как же сильно я ошибся... Когда я, наконец, влетела в тот переулок, откуда доносились стоны, я услышала предсмертный крик девушки. Бедняга, она ведь еще могла жить и жить, а теперь её линия жизни так нелепо оборвалась. Черт, кто бы он ни был, я уже его ненавижу! Кастрировать за такое надо! Вот только, когда я все же оказалась на месте преступления, сердце бешено заплясало в груди, а ноги подкосились, и, потеряв равновесие, я все же рухнула на асфальт. - Н...Нацу, - это все, что я смогла сказать, ведь мозг отказывался верить глазам. Прямо передо мной, держа в руках нагое бездыханное тело блондинки, из шеи которой текла алая кровь, стоял мой лучший друг. Его красные глаза холодно смотрели на жертву. Внезапно, откинув девушку в сторону, он быстро поправил шаровары и повернулся прямо ко мне. Бушевавшее сердце буквально остановилось, когда его взгляд встретился с моим. - Какой интересный поворот событий! - из раздумий меня вывело очередное возвращение Голоса. Не открывая глаз, я откинулся на стенку и скрестил руки на груди. - Ну и чего ты придумал на этот раз? - устало буркнул я. Однако подозрительное хихиканье не давало мне покоя. - А ты открой глазоньки, раб! И увидишь! - Хохотнул этот урод. - Да, я-то хотел оставить эту милашку на потом, а она сама пришла ко мне в руки! Такая чистая и непорочная! Прям противно становится! Ну ничего, сейчас исправим! Сердце пропустило удар. Распахнув глаза, я уставился на ту картину, которую видело тело. Прямо передо мной сидела Люси. Запуганная, исхудавшая, с бледной кожей и жуткими синяками под глазами. Святая Фейри, малышка, что же с тобой творится, пока я в отключке? А тем временем Голос сделал шаг к ней навстречу. Невыносимо было видеть страх в ее глазах. Но еще труднее было осознавать, что боится она меня. Недолго думая, я упал на колени и сложил руки вместе. - Прошу вас, Хозяин, делайте, что угодно со мной, но не трогайте Люси!!! - отчаянно закричал я, зажмурив глаза. - Молю Вас, Хозяин! - Ну, раз ты так просишь... Это будет последний раз, когда я уступаю тебе, - разомкнув веки, я увидел, как тело развернулось и вскочило на крышу, направляясь в больницу. Я срочно должен придумать, как выбраться отсюда! Иначе будет поздно!.. Он ушел. Он сначала хотел подойти ко мне, но передумал и ушел. Нет, Нацу, ты бы не мог так поступить! Это не ты!!! Слезы внезапно хлынули из глаз. Прижав ладони к лицу, я тихо зарыдала, не желая верить в то, что видела. Дальше все было как в бреду. Я помню только обеспокоенное лепетание Джувии и теплые дружеские объятия Грея. Только это не успокоило, а наоборот, довело меня до истерики. Я даже не заметила, как начала безостановочно шептать одну лишь фразу: - Это не ты. Ты бы не мог так поступить...