Arbitrage // Арбитраж

- Я думаю, это впервые за… очень долгое время, когда все двенадцать собрались вместе! – говорит Сухо возбуждённо, торжественно поднимая бокал, чтобы чокнуться с ребятами над огромным столом, полным разнообразных салатов и жареного мяса. Прошло много времени перед тем, как они все успокоились и замолчали, и наконец смогли услышать то, что говорит Сухо, не пререкаясь друг с другом, не крича, не споря насчёт выпивки-еды-двигателей-сцепления и остальных неуместных здесь вещей. Кёнсу, Исин и Крис в это время стояли неподалёку, жаря мясо. Но только до тех пор, пока Крис не отложил щипцы для гриля и, нахмурившись, не подошёл к орущей толпе. Все сразу же замолкли и расселись по своим местам. Кёнсу закончил делать мясо и спокойно начал раскладывать еду по тарелкам, словно заботливая мамочка. Кай не отходил от него ни на шаг, пока они все не смели́ со своих тарелок всё, что было, и не двинулись заниматься другими интересными вещами. Типа поливания несчастных из садового шланга. Кай уже и не помнил, когда в последний раз выбирался куда-то с ребятами, и он неожиданно словил себя на том, что смеется и веселится со всеми, да и вообще отлично проводит время, чего не ожидал от себя совершенно. И так легко оказалось снова вернуться в старые добрые времена, когда он точно так же воровал еду с тарелки Исина, когда тот отворачивался, забирал бумажные стаканчики из рук Чондэ или восхищался новыми моделями с последней выставки Мотор Шоу с Крисом и Чанёлем. Но ему до сих пор нелегко. Поэтому шум и гомон быстро иссушают, и он тихонько отходит в пустой угол, издалека наблюдая за весельем. Он задумчиво попивает пиво на веранде, когда кто-то легонько пихает его в спину. Он поднимает глаза, надеясь увидеть Кёнсу, но над ним нависает Лухань. Он мягко гладит его по плечу и садится в паре шагов от него, кладя руку на его предплечье. Он смотрит на резкие черты лица Луханя сквозь грани бутылки. Они не видели друг друга так близко… очень долгое время. Лухань выглядит... мрачнее, взрослее. У него до сих пор кукольное лицо, это да, но манеры и движения носят отпечаток чего-то взрослого. Все эти изменения неожиданно пугают Кая. - Я рад, что ты пришёл. Давно тебя не видел, - улыбается ему Лухань, покачивая банкой пива в руке. - Хотя после той гонки на трассе в Инчоне, когда ты чуть не сбил мой Skyline с дороги, я видел тебя больше чем за последние несколько месяцев. - Да, прости за твою машину. Наверное, - засмеялся он, незаметно отодвигаясь и сбрасывая руку Луханя с себя. - Ты задержишься здесь ещё ненадолго? Сехун до сих пор волнуется о тебе. Ты пропал на месяцы… - Я больше не ребёнок, Лухань, - он жмурится. Он спиной чувствует пристальный взгляд Сехуна издалека. - И Сехун вполне может сам подойти ко мне и сказать всё, что он хочет, не используя тебя в качестве глашатая. Я не сержусь на него. И на тебя не сержусь. Ни на кого не сержусь, серьёзно. Столько воды утекло… Лухань молчит некоторое время. - Когда ты впервые исчез, мы очень волновались. Пять месяцев, Кай. Пять месяцев без вестей, без сообщений, без прощаний, без всего. Твою машину нашли у подножия горы, водительское сидение было смято в лепёшку. Тела нигде не было. Мы обзвонили все больницы в городе. К концу третьего месяца все были готовы к худшему. Сехун несколько недель не разговаривал со мной. Он чувствовал себя виноватым. И я тоже. - Никто в этом не виноват. - Ты сорвался на нас той ночью, Кай. Ты был зол. Я мог попытаться что-то сделать. Я мог попытаться остановить тебя. - От чего? Я просто ушёл и вернулся пять месяцев спустя, живой и здоровый. Мне просто нужно было время. Ты сам сказал сейчас, я был очень зол. А ещё я был молод и глуп. Юнцы постоянно совершают разные глупости. - Я не могу перестать думать, что ты избегаешь всех из-за меня. - Лухань, - он вздыхает и одним глотком допивает оставшееся пиво, - никто не виноват в том, что вы с Сехуном созданы друг для друга, и всё в этом духе. Я был глуп и молод. Но я справился, собрал своё сердце. Сейчас у меня есть своя жизнь, своя работа. Такое случается, Лухань. Люди приходят и уходят. Прошло слишком много времени, не стоит бередить прошлое. Кай встаёт и хлопает мужчину по плечу. - Было приятно с тобой поболтать. Позже они все вместе направляются на гонку в Совон-гил, всё ещё возбуждённые и радостные после отличного вечера вместе. Кай держится вместе с Чондэ и Сухо, наблюдая, как остальные готовятся к предстоящей гонке. Это хорошая ночь для всех них, они словно под кайфом от мягкого шуршания гравия под колёсами, громкого рыка моторов и тяжёлого летнего жара. Новый Genesis Кёнсу проявил себя превосходно на гонке. Через несколько часов Кай прощается со всеми – на него обрушиваются объятия и напутственные слова. Он не хочет обращать внимания на странно мрачный взгляд Кёнсу, совсем не хочет. Он мягко берёт его за круглые щёки и растягивает их в улыбке. Забирается в пепельно-серый Lexus LS и растворяется в ночи. Гонки – это прекрасно, но нет ничего более прекрасного, чем уже такой родной поток адреналина, яростно бегущий по венам, когда он въезжает в закрытый туннель на предельной скорости, слыша скрежет металла и стекла, а затем… Всё чернеет.