Плохой мальчик

Завтра будет тяжелый день. Вот, что вертелось у меня в голове перед сном. А во сне я увидел то, что хотелось видеть меньше всего. Проснулся в холодном поту, часто дыша. Мне требовалась вода. Потянулся за стаканом на тумбе, но сегодня из-за непрошенного гостя я обо всём забыл. Нехотя еле добрёл до кухни, долгожданная влага разлилась по телу приятной прохладой. Мне приснился бред, самый ужасный в мире сон. Наверное, каждый уже догадался, что в нем присутствовал этот чертов Андрэа. И был он подо мной. Я завертел головой, силясь успокоить тело и выкинуть яркие картинки из сна. Часы показывали пять утра, а я вдруг стал мечтать о тех снах, которые я видел, скажем, вчера. Ведь там были всякие феечки Винкс борющиеся с клыкастыми Дневниками Вампирами, но примеряет их всегда Лунтик. Наиглупейшая круговерть, зато я был спокоен и меня не мучали мысли об альфе. Боже! Что же ты творишь с моей головой?! Я плюнул на все и, собравшись, покинул квартиру. Нужно было проветриться, а балкона у меня, к сожалению, не было. Я зашёл в круглосуточный и наткнулся на парочку: уставший, но счастливый омежка-продавец и его альфа-охранник. Они резко отстранились друг от дружки, омега сел за кассу, кидая смущенные взгляды на альфу. Нашли же друг друга. Любовь у кого-то. А вот представить нас с этим типом вместе… Господи, что же лезет мне в голову?! Я купил, что хотел и теперь, сидя перед ЭТИМ самым, думал о жизни. У меня в семье никто не пил его. И с детства я его терпеть не мог, ведь он такой горький. А сейчас я смотрю на кофе и не знаю что делать. Зачем я его купил? Да ещё и выбрал этот оттенок… Точно такой же безразличный и затягивающий одновременно. Неужели глаза — моя слабость? Какие глаза у Серёги? Что-то не вспомню… Замечательно. Кажется я схожу с ума. Впервые моё утро началось с кофе. Я пил не спеша, пробуя на вкус и оценивая. Могу лишь согласиться, что он не отвратителен и переносим. Зайдя в институт, я устремился к аудитории, не хотелось ни с кем пересекаться. Несколько человек меня окликнули. Кажется, Серый был с Киром, а значит у них снова все хорошо. Рад за них. Пока хотелось только одиночества, чтобы можно было спокойно погрузиться в свои мысли. Было пусто в классе. Я занял свою парту и устремил взгляд в окно. Только сейчас я заметил гнездо на дереве. Маленькие птенчики пищали, а около них крутила пара птиц. Так вот на что смотрел вчера Андрюша. Всё, теперь он просто Андрюша, а то имя — Андрэа меня бесит. Народ начал вваливаться в аудитории, близилось начало урока. Его всё не было, а какого я вообще его жду? Минуты за две он зашел в класс и, оглядев всех, пошел ко мне. Почему-то я почувствовал, что сердце забилось чаще, да и ладошки запотели. Волнуюсь, что ли? Ой, в ушах звенит, надо бы к врачу сходить… А этот тип то неплохо одевается, все вещи стильные и явно фирменные. Андрэа шёл уверенно, смотрел мне прямо в глаза, и… прошёл мимо меня. Я было подумал, что он обойдет сзади, чтобы сесть на первый вариант, не тревожа меня. Как тут же мои мысли оборвались тем, что он сел сзади меня. Я обернулся и больше не смог взглянуть ему в глаза, потому что тот просто отвернул голову от меня и уставился в окно. Я даже не знал, что на это можно сказать, как меня отвлекли: — Привет, Данечка! Я так скучал по тебе! Всё лето не виделись! Лерка. Омега, который сидит всегда со мной на русском, так что ж ему нужно от меня, когда сейчас через несколько секунд прозвенит звонок на физику? — Да, давненько, — улыбка вышла натянутой. Я не настроен общаться. — Я сяду рядышком? — Как хочешь, — ответил я безразлично. Прозвенел звонок. — Я вчера расстался с одним альфой, думал мой, но все же не сложилось, эх, — в его голосе не чувствовалась и капля грусти. — Обидно, наверное, — я уставился на светловолосого парня с болотными глазами. Самое лучшее их описание. Я смотрел в них и понимал, что это не те глаза, от которых перехватывает дыхание. Я вздохнул. Лерка что-то говорил и говорил. Я прислушался. — …так что сегодня я приглашаю тебя к себе, — он ослепительно улыбнулся. — Эм, я не приду. — Почему? Ты же всегда приходил, да и приходишь, разве нет? — в его глазах читалось недоумение. — Я не в настроении, — это вообще я сказал? Когда было такое, чтобы я отказывался от секса? — Странный ты, пару нашел? — спросил он на ухо, так как в аудиторию зашла Любовь. Вот тут то меня и заклинило. Пару? Серьёзно? Но если подумать, то у меня никогда ни на кого так не вставал просто так. Я не интересовался цветом глаз. Мне не снились подобные сны. И уж точно я никому не показывал свой характер. Неужели и правда моя пара? Альфа? А альфа ли? Он выше меня, но худенький совсем... Может его уломать получится, он ведь так хорошо лежал подо мной… — Нестеренко, к доске, Вы мне так понравились у неё! Я хотела бы, чтобы Вы нам решили эту несложную задачку, — прощебетала Любовь Владимировна. Андрэа встал из-за парты и только двинул в сторону доски, как неловко толкнул мою парту и с неё покатилась моя ручка. ТА САМАЯ! Многострадальная! Мягковолосый наклонился и, подняв её, положил мне на стол. Он ни разу не взглянул на меня. Но я успел понять насколько сильно меня он влечет, и влечет его попа, которой он повертел передо мной. Я делал в нем дыру. Я даже думал где она, эта дыра, ведь всю пару Андрюша простоял у доски, а я всё это время не мог оторвать взгляд от серьезных глаз.

***

Так прошли три недели. Ты меня игнорировал, будто я и не существовал, более не садился со мной. Да, я перешёл внутри себя на ты, ведь ты постоянно в моей голове. У меня на тебя галочка. Мои несколько попыток заговорить прервал, резким оборотом вокруг своей оси и дёром в никуда. И я сдался. Я был рад, что ты приходишь на все пары каждый день, ведь и я начал ходить, чтобы только находиться с тобой в одном помещении. Только издалека постоянно наблюдал за тобой. Я понимал, что всё к лучшему, ведь мы оба альфы, и у нас нет никакого общего будущего. Но больше всего меня волновало слишком раннее утро, точнее позднейшая ночь. Я не хотел ложиться спать, потому что мне снились «приятные кошмары». А ещё мне нравилось наблюдать за нелепостями этого типа. Ты был такой неуклюжий порой… Не описать словами. Больше всего меня ты поразил, когда врезался в стенку. Ты потом еще странно, но довольно похихикал, потерев ушибленное место. Немного не от мира сего. Также на своей парте в один из дней я нашел изящную тёмно-зеленую ручку. Дома я осознал, что зеленый оттенок идеально повторяет цвет моих глаз. Кажется, я догадываюсь, кто мне её преподнес. Сейчас она моя самая любимая, пусть на ней и написано по-английски слово «кофе». Сегодня ты не пришёл. А я волновался. Что с тобой никто не знал. Я внутреннее смятение съедало изнутри.

***

На работу пришел встревоженный и нервный и наткнулся на такого же взвинченного Ярослава. — Приехал! — Кто? — что это со всеми? Вон и Костя, только восторженный и азартный, прихорашивался. Кадрить собрался? Ну и чудак. — Да сын начальника! Администратор наш новый! — Ну, надеюсь, он не будет злюкой. Я пошёл переодеваться. По обыкновению положил ручку в карман рубашки. Никто ничего против не имел, да и стильно смотрелось. Спасибо тебе. Покинув комнатку, замер. Запах. Аромат мне казался чуть ли не идеальным во всем мире. В центре магазина стояли двое. Спиной. Одну спину я узнал сразу. Парень с тёмной шевелюрой. Сердце начало отбивать чечетку. С ним — мужчина в возрасте. Высокий, статный, до жути грозный. Все работники с интересом смотрели на нового начальника. — Дань, ну что ты там застрял, иди сюда, с начальством знакомиться! Даниил у нас очень ценный работник, трудолюбивый, а технику как обожает! Почти так же как я, — Ярослав всячески улыбался и махал мне рукой. И вот, медленно направляясь к «разбивателю сердец», я смотрел на Андрэа. На меня наконец-то взглянули глаза цвета кофе. Даже в двойном экземпляре. В твоих глазах было неприкрытое удивление и странный испуг. А я радовался, словно ребёнок. Сколько же я ждал этого. — Даниил, рад знакомству, — я перевел взгляд на мужчину. — Мистер Эйлберт, — кивнул волевой альфа и протянул руку. Я пожал её, вновь переводя взгляд на источник аромата. Какого черта Андрэа пах так, словно меня поместили в чашу свежезаваренного кофе, если я не ошибаюсь, я не любил этот запах…раньше… — Это мой сын — Андрэа, с сегодняшнего дня — он ваш новый администратор, не удивляйтесь тому, что он омега, он очень серьёзный и свободолюбивый. Характер — настоящего альфы, — с гордостью сказал мистер Эйлберт. Ещё одно безумно сложное имечко! Так стоп. Омега? Он только что сказал, что его сын — омега, а это значит… Я не сумасшедший! И у нас всё может быть. И всё будет. Мы можем переспать, а потом я верну самого себя. Только подумав об этом, защемило где-то в районе сердца. Я изменился из-за этого непоседы. Я моргнул раз, другой, все ещё смотря в глаза парня, который старательно их отводил. Влюбленность? А ведь точно, я полный болван. Я втюрился в этого странного типа, который выше на полголовы, но уже в плечах раза в полтора. — Мы можем поговорить? — снова раньше, чем подумал. Я щурился и смотрел на Андрэа в ожидании ответа. — Вы знакомы с моим сыном? — последовал вопрос. — Да, вы правы, мистер Эйлберт. Мы с ним на одном курсе института, — я говорил уверенно и немного громче, чем следует. — Замечательно! Тогда и тут у тебя уже есть на кого положиться, Ан, — улыбнулся старик. Вот тут все прифигели. Правду говорят — улыбка — на повал. Она у него настолько ослепительная, не описать! И как он обращается к Андрэа, Ан? Интересненько. А что? Мне нравится. Тут уже я улыбнулся, сам не замечая этого. — Верно, отец, — с сомнением в глазах кивнул Андрэа. — Ладно, оставляю вашего нового администратора на вас, особенно на тебя, Даниил, ты мне кажешься ответственным человеком, — Эйлберт произнес последние слова с неким напряжением, нажимом, но уверенностью. Он положил руку сыну на плечо, кивнул тому и покинул магазин. Все присутствующие смотрели ему в след. Я перевел взгляд на Андрэа. У того нервно дергался левый глаз. Держись, Ан, ответственный парень за тобой присмотрит. — Бог ты мой, Даниил, ты не говорил, что у тебя в группе есть такой сладкий омежка, — Ярик медленно облизал губы. — Конечно, не говорил, тебе скажи — набросишься, обидишь омежку, а они такие хрупкие, — я говорил это спокойно, но всё отчетливо уловили стальные нотки. — Да ладно тебе, — Ярик в два шага оказался около нашего нового администратора. Нестеренко вопросительно поднял бровь, но не отодвинулся, а мягко улыбнулся. МЯГКО! Так тёпленько, я аж прихренел. — Да ты не меченный! Это ты удачно пришёл, начальник, приятно, очень приятно познакомиться я… — продолжал Ярик. — …Разбиватель сердец! — вот КТО он, гаркнул я. Не знаю, что на меня нашло, но я не отступлюсь. В несколько секунд я приблизился к этой паре и, схватив за руку Андрюшу, зарычал: — Он мой, ясно? А то, что он не меченный — исправимо. Глаза Андрэа распахнулись и он странно уставился, на меня, тащащего его на выход из магазина. Эта пара вылетела так быстро, что даже не заметила ехидного, но доброго замечания Ярослава: — Так тебе и надо, Даниил, а то смотреть больно, дуб дубом. Время пришло понять себя. Парень огляделся и произнёс коллегам: — Все за работу, не прохлаждаемся, сегодня работаем ещё и за двоих ушедших. Кость, слюни подотри и предоставь мне отчет о последних продажах…