Сквозь время

      Вот и настал тот день, когда всем надо было прощаться с Вонголой Дечимо. Хранители решили, что только самые близкие будут допущены до этих похорон, им было ни к чему слушать всякие слухи про их небо. Проститься с Савадой пришли только его верные друзья и аркобалено звёзд. Отряд независимых убийц решил остаться в своём особняке, они считали, что это не их дело, так как подчинялись только Девятому Вонголе. Может это и было грубо с их стороны, но уж Такеши знал, что Занзас и Скуало в ярости. Эти двое не могут понять, как этот сопляк смог так просто умереть? Больше всего злился Скайрини, это было более чем естественно, ведь смерть Тсуны была слишком глупой и ничтожной. Этой жалкой ошибке не было оправданий, так считал Занзас, а Скуало его только поддержал. Последний не мог понять, как этот малец смог победить босса Варии. Может это была чистая случайность? Или везение? Нет, во всю эту чушь пепельноволосый не верил, он нутром чуял, что тут что-то не так. Но из-за своей злости он лишь отбросил эти мысли куда подальше.       Хаято тоже знал довольно не мало, например то, что ураган Варии тоже негодует. Ведь он был уверен, что того убить может только самолично Бьякуран, а не его помощник, поэтому Бельфегор был разочарован в Саваде, и, наверное, немного в себе, ведь не так часто он ошибается в своих доводах, а тут такая оплошность. Но всё же Каваллини был привязан к погибшему небу, как бы он не отрицал, но это было так. Франу же тоже было не наплевать на его смерть, хотя, это никто и не замечал, на его всегда безразличном лице оставалась всё та же маска. Но в глубине души он чувствовал небольшую боль, всё-таки Тсунаеши не раз помогал ему, поэтому тот чувствовал некую потерю.       Но уж признаваться в этом никто не собирался. Вонголе это знать было не обязательно, но и те не глупые дети поэтому понимали, почему те не пришли попрощаться с их боссом. Занзас из-за переполняющей его ярости, Скуало из-за некого разочарования и гордости, Бельфегор из-за своей гордыни, негоже Принцу прощаться с простолюдином, хотя, он и сам прекрасно понимал, что всё это самообман, но настоящую причину говорить не собирался, Фран же из-за Мукуро, не хотелось уж ему видеться с его "Обожаемым" учителем. А то, что Рокудо придёт на похороны к Саваде, тот точно знал.

***

      Лето, три часа дня, на улице твориться хаос. Странно, не правда ли? По идее, в это время года должно ярко светить солнце, а небо быть нежно-голубого цвета, но нет. Сейчас шёл дождь, нет, даже ливень. А кто-нибудь когда-нибудь задавался вопросом, что из себя представляет дождь? Если нет, то я объясню. Дождь, можно сказать, что это невыплаканные слезы ангелов. В них столько горечи, боли и отчаяния. Когда смотришь на эти капли, иногда задумываешься, почему они плачут? Сделали им что-то иль нет? Кто знает. Их слезы приходят на землю в виде чистых капель воды, а если же плачут демоны, то на небе появляется гроза. Это как напоминание того, что у демонов слёзы высыхают. Из-за этого они гневаются и посылают на землю всю свою ярость. Ведь не зря мы боимся раскатов грома. Боимся молнии, потому что они являются посланницами самого сатаны. Сегодня, видимо, плакали ангелы, так как шумные раскаты грома вдалеке не слышались, может это и было плюсом, но некоторым личностям на это было всё равно. Есть он, нет его, это не важно, когда любимый человек или друг умер. Дождь всегда вызывает у нас тоску, грусть. Воспоминания нахлынивают как-то одной волной. А все потому, что он идет к нам с небес, из города ангелов.       На поляне было семь человек, на против них стоял чёрный гроб с гербом Вонголы. Дно гроба было засыпано белыми лилиями, поверх цветов лежал молодой человек, звали его Савада Тсунаеши, он был в чёрном классическом костюме, который хорошо контрастировал с белым цветом лилий. Его кожа была словно прозрачной, а волосы потратили свой былой блеск. От одного взгляда на него на глазах наворачивались слёзы, а погода только усугубляла ситуацию. Смотря на этот дождь, каждый из хранителей вспоминал последний разговор с их боссом.       «- Десятый, мо­жет быть Вы всё же возьмёте меня на собрание? — спра­шиваю я, стоя у Тсу­ны в ка­бине­те. Бук­валь­но полчаса на­зад он из­ло­жил нам суть данного кон­флик­та и ска­зал, что от­прав­ля­ется че­рез три часа на собрание. Дос­та­точ­но силь­ная семья Мельфиоре, со­бира­лась унич­то­жить Вон­го­лу. И Савада, как босс, дол­жен был ра­зоб­рать­ся с этим. — Спа­сибо, Го­куде­ра-кун, что вол­ну­ешь­ся обо мне. Но я босс. И я не могу оставить всё как есть. Ты главное не переживай, это всего лишь совещание, — на ли­це пар­ня по­яв­ля­ет­ся вы­мучен­ная улыб­ка. — Десятый, Вы не должны ехать одни. Я… — Ты и так ог­ражда­ешь ме­ня от всей ру­тин­ной ра­боты и от мно­гих кон­флик­тов, раз­би­ра­ясь с ни­ми в оди­ночку. Я это ценю, но не хочу, чтобы ты перетруждался. Поэтому не поз­во­лю те­бе нес­ти все в оди­ноч­ку, — серьёзно произнёс босс, посмотрев на меня. — Это моя обя­зан­ность, как Ва­шей пра­вой ру­ки, — продолжал настаивать я, мне не хотелось оставлять его одного. — Го­куде­ра-кун, спа­сибо. Правда, спа­сибо. Но мне давно следовало бы всту­пить в де­ло. Ведь это за­дева­ет не толь­ко бе­зопас­ность семьи, но и во­об­ще ее су­щес­тво­вание. Ес­ли мы про­иг­ра­ем, Бьякуран уничтожит Вонголу и ни­кого не ос­та­вит в жи­вых. Ты по­нима­ешь, что это оз­на­ча­ет? — устало начал объяснять мне Десятый. — Мы не можем про­иг­рать, — от­ве­чаю я. — Вот имен­но. Го­куде­ра-кун, я обязательно вернусь назад. Ведь меня ждут, не так ли? — те­перь эта улыб­ка была более бодрой, — Тем более, со мной поедет Люси, так что переживать нечего, — задорно улыбнувшись, Десятый быстро вышел из кабинета, а мне оставалось лишь возмущённо бурчать. Тогда я думал, что прибью это девку. Но видя, как он искренне улыбался, мне стало легче. И я поверил ему.» — таковы были мысли Гокудеры, сжав кулаки, он подошёл к гробу и положил в петлицу, пиджака Тсунаеши, астру. Этот цветок означал преданность. Дотронувшись губами до лба парня, он отошёл подальше от него. Смотреть на мертвенно-бледное лицо Десятого было выше его сил. Отвернувшись ото всех, тот приложил кулак к губам и зажмурился. Нет, он никак не мог зареветь! Успокоившись, Хаято посмотрел на небо более трезвым взглядом, через несколько минут дождь стал меньше, и урагана не предвещалось. Тяжело вздохнув, он пошёл к лимузину, давая остальным попрощаться с Тсунаеши. По пути Гокудера пообещал себе, что никогда не забудет своего босса.        Следующим к Саваде подошёл Ламбо.       «- Тсу­на, ку­да ты поедешь? — заинтересованно спросил я. Было неожиданно узнать, что он собирается уехать куда-то без Хаято. Больше удивляло то, что Гокудера отпустил его. Сейчас Са­вада сто­ит на по­роге своего кабинета, за­вязы­вая гал­стук. Не дождавшись ответа, я подбежал к нему. — Лам­бо, мне нуж­но у­ехать, будет очень важное собрание, — от­ве­ча­ет па­рень и улыбается. Его улыб­ка казалась фаль­ши­вой и не­ес­тес­твен­ной, что я тут же за­метил ложь. По­чему он ни­ког­да не рас­ска­зыва­ет мне все­го? Ведь я то­же Хра­нитель, нет, друг. — Возь­ми ме­ня с со­бой. Ведь я — Хра­нитель Гро­зы. Я то­же дол­жен по­ехать, — я хва­таю Тсу­ну за ру­ку и тя­ну на се­бя. А вдруг он разрешит?! Тогда я наконец смогу показать Гокудере, что я не ребёнок! — Прос­ти, те­бе при­дет­ся ос­тать­ся в особняке, остальные Хранители тоже не едут. Только я и Люси — покачав головой, он потрепал меня по голове. — Тсуна, ты — злой вредина, — отвернувшись от него, я обиженно выпятил губу и вышел из его кабинета, последнее, что я услышал, было это: — Ну, Лам­бо, не оби­жай­ся. Прос­то место не для тебя, не для детей…» — воспоминания нахлынули на подростка, и тот не сдерживая слёзы, с большим страхом поцеловал Тсуну в лоб и положив небольшой букет Лютиков на его живот, быстро отскочил от гроба. Отвернувшись ото всех, тот стал вытирать слёзы. В данный момент не хотел слушать подколы Гокудеры, но когда понял, что того всё равно нет, заплакал пуще прежнего. Через пару минут более-менее успокоившись, он посмотрел на небо и, улыбнувшись, прошептал — «Я не забуду тебя, старший братик». И после этих слов, редкие раскаты грома перестали появляться на небосводе. Обернувшись, хранитель Грозы увидел, что следующим к Тсуне пришёл попрощаться Ямамото.       «Стоя возле кабинета Тсуны, я ждал Гокудеру, слишком он взвинченным был, когда он сказал, что тот поедет один на собрание. Прислушавшись, я услышал радостный смех босса и бурчание Хаято, усмехнувшись, отошёл от двери, тем самым пропуская Саваду. — Го­куде­ра, что уже случилось? — с интересом спросил я. — Ты что ту­пой, бей­сболь­ный при­дурок? — бур­чит Ура­ган. — Вонголу собираются уничтожить, а Десятый решил ехать на собрание с Люси, это считай, что один, так догадайся, с кого начнут убирать нашу семью? — да, тогда Хаято был не в себе. — Ха-ха-хах, Гокудера, успокойся, Люси вполне может защитить его, тем более, ты же знаешь, что Тсуна не слабый. Он сможет защитить себя. Он силь­ный. Да, и он обе­щал нам, — легкомысленно проговорил я. — Или ты в него не веришь? — Верю я в него, а ты, бейсбольный придурок, который не может понять всё нормально, — зло проговорив это, он ушёл из кабинета. Я уверен, сейчас Хаято сто­ит у окна и ку­рит. Если бы Гокудера остался тут, то скорее бы я сам закурил» — горько улыбнувшись, Такеши вложил в скрещенные руки Тсунаеши небольшой букет ромашек. Эти цветы означали скромность, как раз подходили Саваде. Поцеловав того в холодный лоб, он отошёл и, прикрыв рукой глаза, спрятал слёзы. Единственное, что он себе мог позволить, это нескольким капель скатиться по его щекам. «Прости, что усомнился», таковы были слова Ямамото и тот, убрав руку, улыбнулся и, подойдя к Ламбо, потрепал того по голове. Что-то шепнув ему на ухо, он повёл подростка подальше от этого места, смотреть на Тсуну он сейчас попросту не мог, а Бовино сейчас и так плохо. Через несколько секунд, ливень прекратился, оставляя после себя только туман.       «Я не ожидал, что Тсунаеши-кун решит навестить меня, пока я нахожусь в тюрьме Вендиче. Ещё я больше удивлён, что ему разрешились хоть немного поговорить со мной. Меня, конечно, не отпустили, но оковы, что сдерживали меня, немного ослабили. Ку-фу-фу-фу, поздравляю, Савада, не многие могут меня так удивить. — Привет, Мукуро-кун, прости, что побеспокоил, — со смущённой улыбкой проговорил парень и положил ладонь на стеклянную колбу. — Правда, жалко, что ты сейчас мне ответить не сможешь, но, надеюсь, уж выслушаешь, — я же кивнул, что было затруднительно в моём положении. Дождавшись согласия, он продолжил. — Понимаешь, совсем скоро, я могу уйти отсюда, и я должен попросить тебя проникнуть в базу Мельфиоре и собрать нужную информацию. Помнится, мы уже разговаривали на этот счёт, надеюсь, ты не передумал и поможешь мне, — тяжело вздохнув, Тсунаеши-кун продолжил, — Я понимаю, что это эгоистично с моей стороны, но тебе придётся не так сильно напрягаться, совсем скоро тебя освободят. Я уже договорился, — посмотрев на меня, тот довольно улыбнулся, заметив, что я удивлён. — А теперь, мне пора, до скорого, Мукуро-кун, надеюсь на тебя, — подмигнув, он быстро вышел, тогда я не понял его слова и не воспринял их всерьёз, я просто поверил ему. Впервые в жизни, доверился. Кому скажи, не поверишь, ку-фу-фу-фу» — ехидно ухмыльнувшись, Рокудо положил возле шеи Тсуны небольшую фиалку. Этот цветок означал смирение. Да, Мукуро давно смирился, что последует за Савадой, но только для уничтожения мафии. — Ничего личного, Тсунаеши-кун, — хмыкнув, тот исчез, иллюзионист попал обратно в камеру, совсем скоро он оттуда уйдет, Мукуро был уверен, а пока он уж послужит Саваде и соберёт информацию. Тем более, на Бьякурана у него свой счёт.       С исчезновением синеволосого парня, поляна приобрела более ясный вид. Дождь уже прошёл, а с исчезновением тумана на небе появились облака, это означало, что сейчас прощаться с Тсунаеши пойдёт Хибари.       «Че­го те­бе нуж­но, зверёк? — спра­шиваю я, рас­по­лага­ясь в крес­ле нап­ро­тив Савады, мы были как раз в гостиной. Я толь­ко не­дав­но вер­нулся из Ита­лии, куда этот зверёк отправил меня на задание. Всего лишь изучить последнее местонахождение Джессо. Он решил, что найдёт зацепку с помощью этого, но сильно разочаровался, когда я его оповестил о том, что ничего такого не нашёл. Раздражает меня этот Савада. — Хибари-сан, у меня совсем недавно появился один план, не поможете мне? — с улыбкой спросил Тсуна, с надеждой поглядывая на меня. — Я не со­бира­юсь те­бе по­могать, зверёк, а уж тем более участвовать в твоих дурацких планах — бро­саю я. — Хи­бари-сан, я очень Вас про­шу. Ведь я не го­ворю, что Вы дол­жны чётко ему следовать. Прос­то по­моги­те нам. Ког­да пос­чи­та­ете свою мис­сию вы­пол­ненной, смо­жете уй­ти. Тем более, Вы сможете хорошенько подраться с весьма сильными людьми, — с широкой улыбкой сказал Тсуна, хм, немного, но он заинтриговал меня. — Толь­ко уч­ти. Мне пле­вать, ес­ли ты умрёшь, — от­ве­чаю и вы­хожу из ком­на­ты. Преж­де, чем дверь за мной зак­ры­ва­ет­ся, я слы­шу смех Са­вады: — Я слишком часто слышу это от Вас…» — подойдя к гробу Десятого Босса Вонголы, Хибари бросил возле лица умершего небольшой букет лантана. Этот цветок означал дисциплину и строгость. — Если оплошаешь, зверёк, то забью до смерти, — ухмыльнувшись, хранитель Облака пошёл своим путем, больше его ничто не держало. С ухода Кёи, на небе появилось солнце, что ярко освещало эту поляну.       «- Старший брат! — услышав вдалеке знакомый голос, я остановился. — Привет, Савада! — улыбнувшись, я пожал его руку, отчего тот поморщился. — Рёхей, полегче, — хихикнув, тот убрал руку. — У меня к тебе серьёзное дело… — Я ЭКСТРЕМАЛЬНО слушаю тебя! — не дав тому договорить, я встал в боевую стойку, может он решил потренироваться со мной? — Не перебивай, пожалуйста, — взъерошив волосы, Тсуна продолжил. — Я скоро поеду на совещание, и не знаю, скоро ли вернусь, пока меня не будет, станешь оберегать всех, хорошо? — улыбнувшись, он кивнул. — Ты единственный, кто сможет это сделать, рассчитываю на тебя, — хихикнув, Савада помахал мне рукой и быстро ушёл, оставив меня в недоумении. Странный он. Но… — Я ЭКСТРЕМАЛЬНО не провалюсь!» — горько улыбнувшись, Сасагава положил бессмертник недалеко от лица Тсуны. Этот цветок означал вечную память. Поцеловав того в лоб, Рёхей поспешил уйти отсюда, напоследок пожал руку единственной девочке, что находилась на этом месте. - Быстрей возвращайся, а то осьминожья башка кричать будет, - широко улыбнувшись, Рёхей с неким непониманием посмотрел на серьёзную аркобалено звёзд. - Я в скором времени не вернусь, как и ты. Так что... Передай моё прощание остальным и скажи, что я вернусь через два-три месяца, договорились? - чуть улыбнувшись, Хартфилия выжидающе посмотрела на Хранителя Солнца. - Я тебя ЭКСТРЕМАЛЬНО не понимаю. Но передам, до встречи! - хлопнув её по плечу, тот ушёл с поляны, оставляя девочку совершенно одну. - Ну что же, Тсуна, через два с половиной месяца начнётся игра по твои правилам, а пока, нам главное дожить до этого, - улыбнувшись, она вытерла слёзы, что скатывались по её щекам и положила на грудь парня небольшой букетик амариллисов. Эти цветы означали гордость. - Когда ты вернёшься, пощады не жди, Тсу-кун, - поцеловав его в лоб, Люси пошла куда подальше от этой поляны. В данный момент ей надо было закончить свою тренировку и терпеливо ждать Саваду из прошлого.

Ну что же, дело сейчас как никуда хуже, посмотрим, что будет дальше. А пока план Тсунаеши Савады не начнёт действовать, Вонгола из прошлого может пожить спокойно. Но не надолго.