Нити Судьбы. VI. Песнь Печали

      Не смотря на все грустные мысли молодого омеги, вечер на удивление прошел замечательно. На какое-то время Рут даже позабыл о своих тревогах. Впрочем, они вернулись, как только ужин подошел к концу.       Покинув гостиную под руку с Зедикусом, омега молча следовал подле него, уставившись в пол. Мужчина ничего не спрашивал, предполагая по лицу супруга, что сейчас не время, тем более они пока не достигли их комнаты. Поэтому и молчал.       Проходя по главной зале на первом этаже королевского замка, Рут скользнул взглядом по стенам, практически не обращая внимания на окружение. Мысли его вновь вернулись в весьма печальное состояние. Из которого его вырвало удивление при виде королей, что, скорее всего, приветствовали прибывших гостей. Все бы ничего, вот только ранее ни Саджо, ни Тирас лично не встречали никого. Сейчас же перед ними была супружеская пара. Омега с вьющимися рыжими волосами, стройный и очаровательный. Альфа его был наоборот не столь привлекателен. Тучный и лысый.       Заметив заинтересованный взгляд мужа, Зед посмотрел на королей и их собеседников. Едва заметную улыбку ему сдержать не удалось.       — Ты говорил, что Тирас самый красивый, — приглушенно сказал Зед, кивком головы указывая на черноволосого мужчину. — Но вот настоящий прекраснейший цветок нашей страны.       — А? — растерялся Рут, рассматривая рыжеволосого мужчину внимательнее.       С виду ему было не более тридцати лет, а то и меньше. Так как супруги остановились достаточно далеко от компании, молодой человек не мог рассмотреть внимательно лицо «цветка».       — Господин Ово, — принялся объяснять Зед. — Вот кто самый прекрасный человек во всем королевстве. Очаровательный и утонченный, не смотря на возраст. Именно в него влюбляются с первого взгляда. Им восхищаются и почитают словно божество. Особенно его супруг, господин Хошо. Я уж молчу, что он довольно умен. Некоторое время он был шпионом, теперь же негласно советник Саджо и Тираса.       — Невероятно, — выдохнул Рут, в мгновение в нем проснулось желание познакомиться с этим человеком. Ведь даже на расстоянии он видел, что господин Ово прекрасен.       — Завтра я вас познакомлю, хотя сам их мало знаю, — понимая интерес мужа; наблюдая, как  Саджо с Тирасом, и Хошо с Ово покидают залу, кивнул Зед. — Они редко покидают свой замок. Что не мешает им быть в курсе всех дел в стране и помогать на расстоянии.       Рут в ответ заворожено кивнул, и пара возобновила путь к комнате. Спина удаляющегося господина Ово привлекала его внимание. Мягкие и плавные движения этого человека завораживали. Даже Рут, омегу. И он понял, почему господин Хошо дорожит своим супругом. Потому что он этого достоин. Ово достоин любви. Сейчас Рут мало волновало, через что пришлось Ово пройти, чтобы стать счастливым со своим мужем, казавшимся на его фоне совершено невзрачным. Но Ово любил Хошо, и поистине был счастлив с ним. И потому в данный момент Рут видел только любовь между ними, она проявлялась в нежных прикосновениях; в том, как трепетно супруги держались за руки; как улыбались друг другу.       Хотел бы Рут быть на его месте. Желал быть любимым и любить самому.       Но что такое любовь? Каково это, любить?       Раньше Рут не испытывал сильных чувств, ни к покойному супругу, ни к кому-то другому. Только Зедикус сейчас его волновал, ощущение его крепкой и надежной руки. Любовь ли это? Та самая всепоглощающая, или же просто навязана иллюзия? Рут не знал, но он точно понимал, что Зед тот, с кем омега хотел бы вот так же, как Ово и Хошо, держаться за руки, улыбаться открыто и тепло... Это ли любовь?       Уже на ступенях широкой лестницы, молодой человек, погруженный в свои мысли, неожиданно оступился и спустя миг болезненно воскликнул.       — Что случилось? — тут же заволновался бета, удержав мужа от падения.       — Ногу подвернул, — выдохнул Рут, морщась от боли.       — Очень больно? — уточнил мужчина, подхватывая омегу на руки, понимая, что сейчас ему будет трудно идти.       На это действие среди поздних гостей в главной зале прошелся ропот, кто-то презрительно отвернулся, пытаясь так скрыть зависть. Ведь их высокородные мужья либо не способны уже носить их на руках, либо даже мысли подобной допустить не могут. А тут молодая супружеская пара так близка и гармонична. Так выглядело со стороны.       — Наверно, — ответил Рут, обвивая плечи мужа руками, пытаясь благодарно улыбнуться, но было слишком больно.       Рут стало неудобно за свое поведение. В который раз он уверился, что не стоило им приезжать, не позорил бы тогда он бету. Сам мужчина так не думал, насчет поведения молодого человека он не волновался. Сейчас его больше заботили слова Рала. Те его слова, которые заставили Зеда задуматься о том, что он чувствует к Рут, как воспринимает его. Зедикус понимал, что его ревность была вызвана не к альфе, а к тому, что для него неприемлема сама мысль, увидеть младшего супруга в объятиях другого мужчины. Зедикус этого точно никак не желал, ему претили подобные мысли.       Легко пронеся Рут в комнату, даже не запыхавшись, мужчина аккуратно усадил молодого человека на постель, стараясь меньше тревожить раненую ногу. Но тот все равно болезненно поморщился.       — Спасибо, — прошептал он, выглядывая в комнате Ви. — Можешь позвать Ви? Он поможет мне перевязать ногу.       — Я сам с этим справлюсь, — ответил Зед, присев на корточки перед омегой и приподняв его ногу, постарался как можно аккуратнее снять обувь.       — Зачем? — нахмурился Рут. От боли злость в нем возросла в разы, и сдерживаться он не мог. Хотелось высказать все, что накипело, дать выход эмоциям.       — То есть? — не понял бета, выпрямляясь во весь рост.       — Тебе ведь все равно, — уверено прошипел Рут, снова поморщившись от боли в ноге.       Зедикус прищурился, не совсем понимая о чем говорит омега. Однако предположения у него имелись, но он не полагал, что супруг будет так зол. Бета скорее склонялся, что он сейчас должен смущаться, все же их застали при весьма откровенной сцене.       — Ты злишься из-за того, что произошло сегодня? Извини, я сейчас все объясню, — примирительно начал мужчина.       — Что ты мне объяснишь? — вспыхнул Рут, сверкнув на мужа раздраженным взглядом. — То, что этот альфа твой возлюбленный?! То, что ты желаешь быть с ним, а не со мной?! Хочешь сказать, что все не так. Не нужно, — перешел он на крик, видя, что Зедикус растерялся, но все равно пытается возразить. — Я видел твой взгляд. То, как ты смотришь на него о многом говорит. Да, я с самого начала знал, что ничего для тебя не значу, но ты-то должен меня понять, хоть немного, — тряхнув головой, омега сжался, обнимая себя за плечи. — Только ты поймешь...       — Рут... — мужчина шагнул ближе к постели, но молодой человек выставил вперед руку, останавливая его.       — Ты только представь себе, каково это, когда твой муж не интересуется тобой, — вновь вскинув голову, воскликнул омега, глядя на супруга огромными влажными от слез глазами. — Каково это, когда о твоем здоровье справляются через слуг, когда ты не видишь его месяцами. Пусть меня не любил Шио, я знал это, и так же не испытывал к нему сильных чувств. Но все равно оскорбительно, когда он забыл обо мне сразу же после появления сына. А я хотел просто тепла. Чтобы меня любили. А в итоге? Я влюбился в тебя, отлично зная, что никогда мои чувства не будут взаимны. Почему ты выбрал меня?! Зачем мучаешь?!       Только когда слова сорвались с губ, Рут в полной мере осознал, что правда влюбился в Зедикуса. И это открытие не принесло облегчения и радости, наоборот, по щекам покатились крупные слезы. В отчаянии он принялся лихорадочно вынимать шпильки и заколки из волос, иной раз причиняя себе боль. Вот только, боль телесная не могла сравниться в тем, что творилось у него в душе. Вынув последнюю шпильку и сжав в кулаке, Рут вновь опустил голову, прикрыв лицо волосами.       — Рут, — сердце беты сжалось от его слов. Присев на постель рядом, бета попытался обнять и успокоить молодого человека. Но супруг дернулся, не позволяя прикоснуться к себе.       — В романах всегда красиво пишут, что любовь светлое и доброе чувство, — не естественно спокойно прошептал Рут, сильнее сжимая шпильку в руке, но не чувствуя ни боли, ни проступившей крови. — Но она приносит столько боли. Ты ведь знаешь это... — и уже совершено безжизненным голосом закончил. — Я ненавижу любовь!       Видеть настолько разбитого Рут, что улыбался еще несколько минут назад, оказалось выше сил мужчины. Именно он понимал какого это, любить и не получать ничего в ответ. Совсем недавно он так же страдал, когда изливал душу Рейдеру.       Любовь действительно приносить боль.       Но ведь это не все, что она несет в себе.       Это Зедикус тоже отлично знал. Любовь способна дарить радость, трепет, восторг. Даже если Рал никогда не был честен с ним до конца, Зед все равно радовался, когда альфа счастливо рассказывал о чем-то или о ком-то. Видеть улыбку на любимом лице тоже может дать умиротворение, даже если эта улыбка вызвана другим человеком, ради другого.       И все же. Зедикусу не дано было понять, насколько боялся дрожащий перед ним омега, испытавший в первом браке безразличие старшего мужа. Инстинктивно Рут уже готовился к тому, что тоже будет не интересен второму муж, подсознательно предполагал, что от него так же легко откажутся, заменят. Тем более зная, что у беты уже есть любимый человек.       — Прости, — встав на постели на колени и обняв Рут, прижав его голову к груди, прошептал Зедикус. — Я понимаю, каково тебе. Но прошу тебя, не отчаивайся. Меня радуют твои слова, твое признание. Оно делает меня счастливым! Пусть пока я не испытываю к тебе любви, я не буду это отрицать. Но, Рут, ты мне очень нравишься! И я уверен, скоро я смогу с уверенность сказать тебе о любви.       — Врешь, — сжав одной рукой предплечье мужчины, всхлипнул Рут, разжимая вторую руку, выронив шпильку. — Тебе все равно, ты даже не попросил меня отстричь волосы, как подобает младшему супругу.       — Верно, но это не потому что мне все равно, — обхватив руками лицо молодого человека, Зед поднял его голову, заглядывая в глаза, наполненные печалью. — Мне очень нравятся твои волосы. Мягкие и шелковистые, — говоря это, он одной рукой скользнул в волосы супруга, действительно наслаждаясь их тяжестью. — Мне нравиться их аромат, — поднеся к носу мягкий локон, вдохнув его тонкий аромат, продолжал тихо, но уверено, шептать бета. — И мне жаль будет такой красоты. Дома мы можем делать что хотим, а здесь твои волосы всегда собраны в прически, и никто не может точно сказать, какой они длины...       Рут расслабился от нежного голоса беты. Пользуясь моментом, чувствуя, как растет в груди нежность именно к этому омеге, Зед аккуратно уложил его на спину. Оперевшись на одну руку, навис над ним, свободной рукой скользнув по его лицу. Подушечками пальцев он провел по левой брови мужа, по скуле, щеке... к губам.       — Ты нужен мне, Рут, — накрывая губы омеги своими, прошептал Зедикус. Молодой человек совсем растаял, подчинился воле старшего мужа и прикрыл глаза, остро ощущая сладость поцелуя. — Я сделаю тебя счастливым!       И Зедикус искренне верил в это, более того, он всем сердцем желал выполнить свое обещание как можно скорее.       Бета хотел любить омегу!