«Ромео и Джульетта». Шекспиру и не снилось!

POV Виктор Сегодня был тяжёлый день. Сегодня предстояло знакомство с будущими конкурентами. Мы целый день готовились, составляли ужин, и, думаю, у нас всё получилось. Сейчас я направлялся в зал, к столику, где сидел Дима и наши будущие конкуренты. Стоило мне подойти к столику, как я онемел. Я увидел её. Двадцать пять лет прошло, я думал, что уже давно все чувства к ней остыли, но это, увы, оказалось не так. Я с трудом смог сдвинуться с места и сесть за стол. Как только я встретился с ней взглядом, я увидел в таких родных глазах удивление и шок. За весь ужин мы не промолвили и слова, владельцы наших ресторанов что-то увлечённо обсуждали, но я их не слышал, я смотрел на ту, которую не видел двадцать пять лет, ту по которой сильно скучал все эти годы, ту, из-за которой трижды не смог обзавестись семьёй. ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД. Была суббота, самое начало учебного года. Я сидел в коридоре парижской кулинарной академии и ждал ректора, чтобы узнать, во сколько начинаются пары в понедельник. Вдруг, в узком проёме появилась стройная девчонка примерно на голову ниже меня и младше на пару лет. Она явно была здесь новенькой, потому что раньше я её никогда не видел. Она что-то искала, и вдруг заметив меня, она обратилась ко мне. - Извините, - сказала она по-русски, но тут же исправилась на французский, – не могли бы вы мне помочь найти ректора? - Можно по-русски, – улыбнулся я, – ректор должен подойти в течение двадцати минут, сам его жду. - Благодарю. Вы из России? – улыбнувшись, спросила она и присела рядом со мной. - Да. Виктор. - Елена. - Очень приятно. А вы новенькая? Я вас раньше не видел. - Да, я недавно приехала учиться сюда. - Собираетесь стать поваром? - Да, я с детства об этом мечтала. А вы здесь учитесь? - Да, уже третий год. А вы знаете, таких прелестных девушек в нашей академии ещё не было, – она смутилась и ничего не ответила. Мы много о чём успели поговорить в тот вечер. У нас стремительно развивались отношения, я помогал ей освоиться, постоянно водил её по всяким местам Парижа, помогал в учёбе, но лишь позже понял, что за всё придётся платить. Понял это тогда, когда признался себе в том, что влюбился в неё. Я боялся сказать ей это, боялся потерять её, но не пожалел о том, что буквально через пару месяцев признался ей в своих чувствах, ибо она ответила тем же. Мы страстно любили друг друга, я наслаждался каждой минутой, проведённой с ней, а она доверяла мне. Так мы встречались около полутора года, я планировал, что когда закончу академию, женюсь на ней, и у нас будет семья. А затем мы решили познакомить своих родителей, что стало роковой ошибкой. Кто бы мог подумать, что наши родители давние конкуренты, которые ненавидят друг друга. В тот вечер родители запретили нам встречаться и вообще видеться. Это стало сильным ударом. Но я не собирался слушать родителей по этому поводу. Но Лена не смогла их ослушаться, и через неделю мне передали от неё записку. «Витюша, прости меня, но я так не могу. Я не могу ослушаться родителей, они запретили мне с тобой видеться и сейчас заберут меня отсюда. Нам лучше не встречаться. Прости меня, если сможешь. Так нужно. Я люблю тебя! Прощай. Лена». Я тогда сразу побежал к ней, но не успел, Лены уже не было. Я долго пытался достучаться, но все попытки оказались тщетными. Я бился в истерики, но это не помогало. На протяжении долгих месяцев я просыпался в надежде, что всё это было лишь страшным кошмаром. Но, увы, это было реальностью. У меня была страшная боль в сердце, я потерял её не в силах удержать. Именно тогда я дал клятву, что больше никогда никого так не полюблю, никого не подпущу так близко к себе как её. Я не хочу испытать эту боль снова, просто не хочу. НАШЕ ВРЕМЯ. С тех пор мы больше не виделись. Я - трижды женатый мужчина, так и не смог обзавестись семьёй. Я выполнил свою клятву, за всю жизнь я больше никого не полюбил так сильно как её. Я стал грубым, начал пить. Вся нежность осталась с ней, а алкоголь помогал мне справится с той болью. Никто и никогда больше не видел меня настоящего. Лишь с ней я был собой. После нашего расставания я надел маску безразличия, злобы, грубости, маску того бездушного и чёрствого человека, кем хотел казаться, и с тех пор никогда её не снимал. Но сейчас эта система начала давать сбой. Сидя рядом с ней, я снова начал испытывать ту тоску. Воспоминания мелькали в голове, как картинки в ускоренной съёмке. Я вспомнил всё до мелочей. Я смотрел на неё и не мог понять, о чём она сейчас думает, что чувствует, сидя рядом со мной, вспоминает ли те годы во Франции, как и я. Я хотел поговорить с ней, узнать, почему она не сказала мне это всё при встречи, почему не поступила иначе, мы ведь могли что-то придумать. Я хотел получить ответы на все вопросы, которые мучили меня на протяжении этих долгих двадцати пяти лет, но я хотел поговорить с ней наедине. Поэтому после того, как ужин подошёл к концу, я подошёл к Лене. - Нам нужно поговорить, - сказал я не совсем уверенным голосом. - Да, ты прав. Но сейчас мне нужно уехать по делам. Ты не мог бы через пару часов подъехать ко мне домой? Я освобожусь, и мы сможем поговорить. - Хорошо, – сказал я, и она удалилась.

***

Через два часа я стоял возле двери её квартиры с букетом розовых пионов. Она любила эти цветы. Именно их я подарил ей на наше первое свидание. Я надеялся сегодня получить ответы на все свои вопросы. Я позвонил в звонок, и за дверью послышались чьи-то лёгкие шаги. Дверь распахнулась, и на пороге встала она. Она была прекрасна. Она была в потрясающем платье с распущенными, слегка завитыми волосами. - Привет, проходи, - Вывел меня из раздумий её голос. - Привет, это тебе, - сказал я, зайдя в квартиру, отдавая букет. - Спасибо, - улыбнулась она, - я надеюсь, ты голоден, потому что я приготовила ужин. - Я бы с удовольствием поужинал. - Раздевайся и проходи на кухню, а я пойду цветы в вазу поставлю. Я разделся и прошёл на кухню. У неё было довольно-таки уютно. Стол был накрыт как-то по-семейному, тихо играла музыка, на мгновение мне показалось, будто все эти двадцать пять лет у нас с ней была семья. Я чувствовал себя здесь как дома, чувствовал, будто бы кому-то нужен, хотя она ничего подобного не делала. - Ты хотел поговорить? Ты, наверное, хочешь спросить, почему я тогда ничего тебе не сказала? - спросила она, садясь за стол. - В принципе, да. Меня мучил этот вопрос двадцать пять лет. - Я не смогла тебе сказать. После того ужина родители сказали мне, что заберут меня на следующий день и переведут в другую академию, а если я их ослушаюсь, они навсегда потеряют дочь. Я так же понимала, что твои родители тоже будут против нас, и поэтому мне пришлось уехать. Если бы я сказала тебе всё это, ты бы не отпустил меня, поэтому я написала записку и попросила передать тебе её, когда я уже уеду. - Мы бы что-то придумали. Мы бы были вместе. - Я не хотела, чтобы из-за меня ты страдал. - По-моему, все случилось наоборот! - я повысил голос, но сразу же сменил тон на прежний, - я больше страдал без тебя. Я каждый день надеялся, что ты вернешься. Что всё станет по-другому. Но год за годом я понимал, что никогда тебя уже не увижу. - Прости меня. Знаешь, мне ведь даже мужа выбрали родители, и выбирали того, кто нравится им, а не мне. Мы именно поэтому и развелись, когда сын вырос. - А я трижды разведён, у меня две дочери. Старшая сейчас учится в Париже. - По стопам отца пошла? - Да, - в этот момент заиграла медленная музыка, - разрешишь пригласить тебя на танец? - Разрешаю, - застенчиво улыбаясь, ответила она. Мы встали и начали медленно танцевать. - Под эту песню мы впервые поцеловались, - прошептал я ей на ухо. - Ты помнишь? - так же прошептала она. - Я многое помню. Скажи, ты счастлива была эти годы? - Так как с тобой, я ни с кем не была счастлива, - я наклонился к её губам и уже было поцеловал её, но она прервала меня. - Вить, не надо. Прошлого не вернёшь. - Прости, - я отстранился, - прости, мне, наверное, лучше уйти. До встречи, - и я, быстро одевшись, вышел из её квартиры. Я хотел её вернуть, и я твёрдо для себя решил, во что бы то ни стало, я буду её добиваться!