***
На следующий день я купил два билета в кино. Шла премьера какой-то романтической комедии, и я решил пригласить Лену. Но к концу дня моя храбрость куда-то исчезла, и я пришёл к выводу, что сейчас лучше этого не делать, ибо я всё могу испортить. Поэтому я положил билеты в конверт, и написал на нём: "Пригласите близкого для вас человека. Сделайте ему приятное!", и положил конверт возле цветов на её лобовом стекле. Пусть хоть она хорошо проведёт время. И я по накатанной схеме дождался, пока она выйдет из ресторана, снова улыбнётся, когда увидит цветы и уедет домой. Затем я ушёл в свой кабинет, думая о правильности своего действия.***
На следующий день, подъехав на задний двор ресторанов, я увидел Лену, которая мирно сидела на скамейке, попивая ароматный чай. Выйдя из машины, я громко поздоровался. - Добрый день, Елена Павловна. - Добрый день, Виктор Петрович, - ответила она, вставая со скамейки. - Вить, я хотела тебя спросить, - начала она издалека, - мне тут случайно достались два билета в кино, а компанию составить некому. Может быть сходим? Я потерял дар речи. Я не сомневался, что она говорит про мои билеты. Моему удивлению не было предела. Я не знал, следует ли она пожеланиям, указанным в письме, или же просто решила пригласить меня, но мне так хотелось, чтобы то, что она сейчас делает, было не просто так. - Я с удовольствием, - наконец, вымолвил я, - а во сколько? - В семь часов. - Хорошо. Тогда в семь часов я буду ждать тебя здесь. - Хорошо, - улыбнулась она, - тогда до встречи. - До встречи. Весь день я не мог дождаться вечера. Я хотел скорее увидеть её, хотел провести с ней эти счастливые два часа, я просто хотел быть рядом с ней. Я знаю, что я - влюблённый дурак, но рядом с ней я хотел им быть. Всё-таки вечер наступил, и мы поехали в кинотеатр. Два часа пролетели незаметно. Я прекрасно провёл время, но мне хотелось большего, и я всё-таки осмелился пригласить её прогуляться по парку. Мы гуляли, разговаривали, всё было точно также как и двадцать пять лет назад, всё тот же смех, всё та же улыбка, и на миг показалось будто и не было тех страшных, долгих лет. Но лишь на миг. Вроде всё было также, но сейчас у меня, увы, не было той возможности к ней прикоснуться, не просто прикоснуться, а прикоснуться с тем чувством трепета и нежности. Не было той возможности снова испробовать вкус её губ, почувствовать мягкость рук на своём теле. Если бы она только знала, как я мечтал получить эту возможность, я бы отдал всё, что у меня есть за мгновение такой возможности. - Вить… - вывел меня из раздумий родной голос. - Да? – очнулся я. - Что-то не так? Ты какой-то задумчивый. - Лен, - набрался смелости я, попутно останавливая её, - ты прости меня. Прости за всё. Но я не смогу быть для тебя просто другом. Я до сих пор люблю тебя. Я каждый миг отчаянно мечтаю о тебе. Видит бог, я пытался забыться, я пытался перестать о тебе мечтать, но… - договорить мне было не суждено. Меня прервали мягким касанием губ. Её губ. Мне всё же посчастливилось снова попробовать их сладкий вкус. Я был слегка шокирован, но быстро взял себя в руки. Поцелуй был недолгим, практически невесомым. Когда он был закончен, я стоял не в силах что-либо сказать. - Я не хотела снова причинять тебе боль. Но оказалось, что сделала только хуже. - Так, всё-таки я и есть тот близкий для тебя человек, - прошептал я, - а я думал, ты позвала меня в кино, потому что тебе билет некуда было девать, - решил я рассказать ей всю правду. - Откуда ты... Постой, так это всё-таки ты дарил мне цветы? Но ведь ты говорил, что это не ты, - в тон мне, таким же шёпотом отвечала Лена. - Я не говорил, что это не я. Я сказал, что никогда никому не дарил синих роз, и это было правдой. Я действительно никому и никогда не дарил эти цветы. Кроме тебя. Я впервые подарил их тебе, положив как-то вечером на лобовое стекло твоей машины, - она стояла и не верила в происходящее, а затем провела своей ладонью по моей щеке. - Иди ко мне, - всё так же прошептала она, а затем потянулась за следующим поцелуем. В этот раз я взял всё в свои руки. Я знал, что это только начало, и у нас всё впереди.