Нервы сдали

      Молчалин открыл глаза и с удовольствием потянулся. Сегодня исполнилось ровно два месяца с тех пор, как Софью Павловну сослали в Саратов, и для него настал рай. Теперь не надо сидеть с ней ночи напролет и читать французскую чушь. Наконец-то он может высыпаться и нормально работать на Фамусова. Скоро он получит еще одно повышение, а там до дворянства рукой подать… Какое хорошее утро. Просто чудесное. Впрочем, последние два месяца все утра казались ему такими. — Молчалин!!! — раздавшийся вопль вынудил секретаря одеться за несколько секунд и выбежать из своей комнатки под лестницей.       Фамусов стоял на лестнице в одном халате, расшитом китайским шелком, который ему где-то когда-то достал Загорецкий, и поражённо смотрел на листок бумаги, запечатанный, с гербом какой-то родовитой дворянской семьи. Вид у Фамусова был, мягко сказать, испуганный, поэтому Молчалин обеспокоенно спросил: — Павел Афанасьевич, что случилось? Какая беда приключилась? — Ничего серьезного, Молчалин. Просто хотел тебе поручить одно важное дело, — серьезно сказал Фамусов, хотя серьезность с его внешним видом не сочеталась.— Проследи, чтобы слуги подготовили все к праздничному обеду. — Сделаем-с. А по какому поводу? — счёл нужным уточнить Молчалин. — Слишком много вопросов задаешь, но так уж и быть, скажу. Сегодня из Петербурга прибудет моя любимая племянница, ровесница Софьи — Анастасия. Замечательная девочка, но приезжает неожиданно и не вовремя. Они с Софьей так похожи, хоть какой-то бальзам на душу после ее отъезда. Молчалин нервно сглотнул. Ничего хорошего от этой княжны ждать не придётся, он чувствовал это местом чуть ниже спины. Что-то пойдет не так… ***       Зашли слуги с большими сумками, а за ними впорхнула девушка в дорогом платье и шляпке по последней французской моде. «М-да, она и впрямь похожа на Софью, » — печально подумал Молчалин, спрятавшись за колонну. Фамусов выбежал в холл, поцеловал ручку Анастасии, и они обменялись словами приветствия. — Дядюшка, а где сестричка Софья? — удивленно спросила Настя, осматривая дом. «Свалила твоя сестричка, » — злобно подумал Молчалин, не выходя из своего укрытия.       Фамусов ответил более… Уклончиво. — У нее появились кое-какие дела в Саратове. — Как жаль, — грустно вздохнула Анастасия. — А где же Чацкий? Он так и не вернулся? «Этот тоже свалил. Парой зараз меньше, » — мысленно ответил ей Молчалин. — Он сошел с ума, — кратко пояснил Фамусов. — Как же так! — изумилась дворянка. — Ничего не предвещало беды. Это все из-за его глупых книг. То ли дело английские романы. Особенно Лоренс Стерн, — мечтательно закатила глаза девушка. «Мля. Все очень плохо. Надо валить, пойду заполню бумаги или еще чего, » — подумав так, Молчалин попытался незаметно скрыться.       Но стоило ему выйти из-за колонны, как его окликнул Фамусов: — О, Молчалин, иди сюда, возьми у меня последние документы, я их случайно забрал из кабинета.       Молчалин обреченно побрёл к Фамусову, стараясь выглядеть как можно хуже. Он не в первый раз пожалел, что достаточно привлекателен. «Может, не надо было сегодня бриться?»       Но ему не повезло. Молчалин заметил краем глаза, что его скромная особа вызвала у барышни живой интерес. Такой же он видел во взгляде Софьи.       «Мне конец, » — понял Молчалин, хватая документы и стараясь выглядеть невозмутимо, но все равно очень быстро побежал работать.       «Как он стесняется. Наверное, влюбился!» — с восторгом подумала Анастасия. — Как это мило»       Улыбнувшись своим мыслям, девушка решила помочь бедному секретарю раскрыть свои чувства, чтобы самой обрести счастье вечной любви.       Молчалин заперся в кабинете, чувствуя неладное, молился про себя. Сколько у этого Фамусова сентиментальных девушек в родственниках! — Алексей Степанович, мне надо с вами поговорить, — раздался нежный переливчатый голосок княжны.       «Мля! Мне не нравятся блондинки!» — сматерился про себя второй раз за день Молчалин. Открыл в дверь и вслух вежливо ответил:       — Анастасия Петровна, чем могу быть полезен?       «Ах, он хочет быть мне полезен! Какой милый! Какая ранимая и тонкая душа!» — умилилась Анастасия.       По ее хитрому лицу Молчалин понял, что сморозил глупость, но отступать было некуда. — Ах, Алексей… «Что-то не так, что-то не так…» — Алексей, мне надо с вами поговорить… — О чем же? — стараясь показать учтивость, спросил Молчалин. — Я видела блеск в ваших глазах, нам надо многое обсудить. Но запомните, статус не важен, все не важно, лишь искренние чувства в сердцах имеют значение, — последние слова она выдохнула и убежала прочь, вроде как смутившись. Молчалин обхватил голову руками и сквозь зубы прошипел: — Ой, дурак…       Целый день Молчалин скрывался от слишком настойчивой княжны. Как назло, Фамусов уехал куда-то по делам, и барышню было не остановить… — Леша, Лешенька, где же Вы? — раздавался то там, то тут певчий голос девушки. Молчалин же никак не реагировал и продолжал скрываться, но столь непочтительное поведение она интерпретировала как природную застенчивость.       На самом же совсем не романтическом и тем более не сентиментальном деле, Молчалин сидел в своей каморке под лесенкой в обнимку с незаменимой папкой и старался не дышать.       Так прошел это злосчастный день и наступил вечер. Молчалин был обязан присутствовать на балу, что означало его неминуемую гибель, а точнее — встречу с Настей.       Все гости собрались, обменялись вежливыми приветствиями. Вскоре начались танцы. Молчалин сидел спиной к общественности и старательно проигрывал старухе Хлестовой в карты. Но неожиданно его плеча легонько коснулись. — Алексей, объявили белый танец. Не соизволите помочь мне провести этот великолепный вечер? — цитатами из сентиментальных книг заговорила дворянка. — Мы еще не доиграли, девица! Потом потанцуете, — злобно рявкнула Хлестова. — Какая может быть игра, когда речь идет о вечной любви? О счастливом будущем и трепетании сердец. — Э? — старуха Хлестова сначала удивилась, но потом улыбнулась, предвкушая новую пищу для сплетен. — Хорошо, пусть, идите, а мне надо кое с кем перекинуться парой фраз. Сердце Молчалина упало. Какой ужас! Ладно, надо это пережить, только пережить эти пару недель, и Анастасия свалит обратно в свой Петербург! Для княжны этот танец прошел как во сне. Перед глазами стояло прекрасное, лицо Молчалина, перекошенное, наверное, от удовольствия.       После танца Молчалина к себе подозвал Фамусов. — Молчалин, ты не мог бы доделать те документы немного пораньше. Мне нужно уехать в Саратов. — А зачем? — позволил себе поинтересоваться Молчалин, предвкушая неладное и быстро добавил. — Насколько быстро подготовить бумаги? — Я поеду за Софьей, все же дочка, я с ней погорячился, — будто не замечая второго вопроса, объяснил Фамусов. — Да и с Настей повидается, они семь лет не виделись.       «Все! Конец! Их теперь двое! Влюбленная курица и дочка начальника, которая меня ненавидит! Ненавижу! Ненавижу вас всех!»       Вслух Молчалин ничего не сказал, лишь мило и сдержанно улыбнулся (выглядело это как нечто среднее между нервным тиком и гримасой ужаса) и ретировался в свою каморку под лестницей. Услышав легкие шаги барышни, а затем стук в дверь, он в наглую не захотел открывать. Анастасия решила отложить разговор о вспыхнувшей в сердцах любви до завтра. ***       «Девять утра, какая рань, » — подумал Фамусов, вставая с кровати. Его разбудил какой-то шум и мат. Он вышел из своей спальни и направился в холл. Молчалин с усердием тащил свой чемодан, набитый разными вещами. — Молчалин, что происходит?! Куда ты собрался?! — вне себя от ярости завопил Фамусов. — Все, с меня хватит! Софьи, Насти, Хренасти, все достали! Я много терпел, но пора сматываться. — И куда ты собрался? — Обратно в Тверь! — зло выплюнул Молчалин, продолжая тащить огромный чемодан. — Лишь бы вас не видеть! Всю семейку!       Неожиданно послышались легкие шаги, и в холл выбежала Настя: — Молчалин, куда вы собрались? Не бойтесь, ничто не помешает нашей любви! — Да отстаньте от меня! — чуть не плача крикнул Молчалин.       Тут произошло то, чего никто не ожидал. В дом ворвался Чацкий и с ходу упал на колени с букетом в руках перед ошалевшим Молчалиным. — Я всегда Вас любил! Воцарилось неловкое молчание. Фамусов поперхнулся. Молчалин слегка позеленел. Чацкий же с недоумением огляделся: — Подождите, а где Софья? Фамусов с облегчением вздохнул. Глаз у Молчалина нервно задёргался. Больше всего на свете хотелось передушить всех присутствующих в комнате, но он не знал, с кого начать… — Ой, а это кто? — неожиданно спросила Настя. Повисла пауза. Чацкий долго пытался вспомнить, кто это девушка и что тут делает… Но решил, что раз родственница Сони — значит, почти что Соня, а значит, сойдет. Александр на коленях подошёл к ней и, широко улыбнувшись, протянул букет. — Настя, я всегда любил вас, а Софья лишь была заменой, ошибкой, пандорой моей жизни! Выходи за меня! — Ой, я согласна, мне уже двадцать — старая дева, — расплылась в счастливой улыбке смущённая княжна, принимая букет. — Да тьфу на вас, — плюнул Молчалин и выскочил на улицу, громко хлопнув дверью.