Краски

Я медленно поднялась на Астрономическую башню за несколько минут до отбоя. И даже не спешила в Общую гостиную до начала комендантского часа. Наплевать на правила. Сейчас абсолютно не волнует, что меня могут поймать после отбоя не в постели. Я опустилась на холодный каменный пол, даже не подумав о том, что легко смогу заболеть. Мое тело начало сильно дрожать. Но… совсем не из-за холода. Мне вдруг отчаянно захотелось разрыдаться. Как маленькая девочка, которая плачет из-за всяких мелочей. Но то, что со мной происходит, — не мелочь. Далеко не пустяковая ситуация. Захотелось накричать на Джорджа. Наорать на его подружек. Мое сердцебиение участилось, а руки вспотели, хотя пальцы остались ледяными. Щеки стали шершавыми и неприятно прохладными. Отчетливо чувствовалось, что воздух стал давить. Или все это лишь плод моего воображения?.. Эмоции накрывали с головой. Захлестнули огромной волной, не дав надышаться. Обострившиеся чувства застали меня врасплох так, что сильно закружилась голова. Я приложила дрожащие пальцы к вискам, пытаясь успокоиться. Но всё тщетно. Как же все запутанно. С одной стороны, мне очень, очень нравится Джордж. А вдруг эта симпатия перерастет во что-то более серьезное?.. А с другой стороны… Разве достойна девушка, вроде меня, такого юноши? Восхитительно красивого, доброго и жизнерадостного парня? Это всего лишь несколько из вопросов, не дающих мне покоя. Глубоко вдохнув свежего ночного осеннего воздуха, я прикрыла глаза и стала раскладывать по полочкам лишние мысли в моей голове. Лишние. Это ненужные мысли! Мерлин, это просто картина маслом! Девчонка-подросток мучается от невзаимной «любви». Как же трогательно. «Сердце ваше неспособно на любовь, а душа сухая, как страницы учебников, к которым вы привязаны навсегда…». Слова Трелони глубоко въелись мне в память, всплывая каждый раз, когда я задумывалась о своих так называемых чувствах. По-моему, прорицательница права как никогда. Я не полюблю Джорджа. Это временное помутнение. Гормоны просто-напросто разыгрались! «Да, конечно… Просто гормоны», — так и ехидничал мой внутренний голос, который я безуспешно пыталась заткнуть. Достаточно с меня. Остановимся на этой мысли — временная влюбленность. Я встала с пола и задержалась на пару мгновений, чтобы насладиться холодным отрезвляющим ветром. Вытирая горячие слезы со своего лица, которые неожиданно полились из глаз против моей воли, я развернулась и потихоньку направилась в сторону Гриффиндорской башни. Даже не подумав о своем внешнем виде: растрепавшихся волосах, красных глазах, помятом лице, дрожащих руках и мятой форме — я прошла через портрет Полной дамы в гостиную, моля Мерлина и Моргану, чтобы она оказалась пуста. Но нет. Будто желая еще больше подкинуть мне проблем, судьба настырно шла против всех моих желаний. Я заметила развалившихся на диване возле камина близнецов. Как не вовремя.  — Грейнджер! — Первым меня заметил Джордж. Рассмотрев весь мой потрепанный и кошмарный внешний вид, он приподнял брови и слишком громко воскликнул: — Что произошло?!  — Мерлин, Грейнджер! — подключился к диалогу Фред. Так же пройдясь по мне взглядом, он чуть слышно хмыкнул и продолжил: — Получила оценку ниже «превосходно»? Издевается. Надо мной и так глумишься не только ты, Фред. Но и судьба. Фраза Уизли меня окончательно добила. Разве я способна грустить только из-за плохих оценок? Разве меня больше ничего не может беспокоить?! Еще один очередной намек, что я заучка? Бездушная зубрила? Да. Еще одно доказательство факта о моей сухой душе. Спасибо, Фред. Теперь я уверена на все сто процентов, что твой брат-близнец не узнает о моей лже-любви. Хотите насмешек надо мной, Уизли? Вот значит как.  — Уже отбой, — хотела нарочито холодно сказать близнецам Уизли я, но подвел дрожащий голос, так как еще не все эмоции исчерпали себя. — Марш в свои постели! Больше ничего не добавив к своей речи, я сорвалась с места и побежала по лестнице вверх, в спальни девочек, подальше от глаз братьев Уизли. На следующее утро, стараясь не вспоминать прошедший вечер и тем более ночь, я плеснула себе в лицо холодную воду, скрыла с помощью заклинания темные круги под глазами и, как ни в чем не бывало, отправилась в Большой зал на завтрак. Никто из моих друзей еще не спустился, потому что в такую рань поднимаюсь только я, поэтому пришлось в одиночестве сидеть в самом конце Гриффиндорского стола и не спеша есть яичницу. Через некоторое время произошло то, чего я себе и представить не могла. Завидев двух человек, проходящих в двери Большого зала, я настолько сильно удивилась, что чуть не выплюнула тыквенный сок изо рта. В такое раннее утро проснулись близнецы Уизли и сразу же направились на завтрак. Мир перевернулся? Когда я отвела от них взгляд, то скрестила под столом пальцы и мысленно повторяла: «Не садитесь рядом со мной. Не садитесь рядом со мной…». Но у судьбы хорошее чувство юмора. Этот урок я усвоила. Широко зевнув, Джордж плюхнулся на скамейку рядом со мной, налил себе тыквенного сока и громко произнес:  — Доброе утро! Напротив меня уселся Фред. Я подумала, что он тоже нальет себе сока, повторяя действия близнеца, но рыжий сложил руки на столе и положил на них голову.  — Спокойной ночи… — прошептал он, а потом наигранно захрапел. Я едва заметно улыбнулась. Джордж повернулся ко мне, а я пыталась заткнуть свой внутренний голос, который так и твердил, что я приняла ночью неверное решение.  — Гре-е-ейнджер, — протянул младший близнец, потом прикрыл рот ладонью, подавляя очередной зевок. — Ради тебя мы проснулись в семь часов! Фред пробормотал что-то нечленораздельное, но, как я поняла по недовольному тону, это были колкие замечания в сторону Джорджа. Махнув в сторону брата, младший Уизли продолжил:  — Не обращай на него внимания. — Я кивнула. — Так-с… О чем это я? Ах, да! — Мне показалось, что Джордж лишь тянет время, ибо не хочет разговаривать о том, ради чего совершил подвиг — встал так рано, как заучка Грейнджер. — Что это вчера вечером было? Ну да. Мои опасения сбылись. Отвернувшись от парня, я пожала плечами и тихо-тихо пробормотала: «Не твое дело». Джордж не расслышал.  — Не твое дело, — уже громче, и даже с нотками раздражения, повторила я, заглянув семикурснику прямо в синие глаза. Красивые синие глаза… Мой план. Пора выполнять. Чтобы забыть о чувствах к Джорджу Уизли, я должна его игнорировать, а если он заговорит со мной — отвечать грубо, с явным раздражением. Дурацкий план, да. Краем глаза я заметила, что рыжий недоуменно поднял брови. В его глазах плескалось недоумение и… Не знаю. Хм, а что это?  — Гермиона. Не думал, что ты способна на грубость. Ах, не думал он?!  — Извини, — вырвалось у меня против воли. Парень нахмурился и, кажется, недоумевал о резких изменениях в моем тоне. Поняв свою ошибку, я вскочила со скамьи и стремительно зашагала в сторону выхода из Большого зала. Черт. А я наивно полагала, что если в присутствии близнецов буду становиться грубиянкой, то отдалюсь от них и забуду об этих чертовых чувствах. Какая же я глупая!