Звукозапись любви

Кажется, он скоро откажется от журнала «Жизнь звёзд». И дело даже не в том, что ему надоело следить за новостями, или, если угодно, сплетнями, которые можно потом использовать в личных целях. Дело в другом. На обложке этого глянцевого издания, украшенной яркой пометкой «Экстренный выпуск», опять была она, его головная боль — Люси Хартфилия. Только на этот раз фото демонстрировало девушку, которая стояла на своём балконе в объятиях уже хорошо известного Дрееру (по крайней мере, внешне) молодого человека. Заголовок всего журнала только подливал масла в огонь, вопрошая то ли своих читателей, то ли себя самого: «В жизни Люси Хартфилии появился новый мужчина?». А стоило открыть центральную статью, как он снова наткнулся на фотографии этой… парочки. С разных ракурсов, в разных позах. Но неизменно одно — оба улыбались, держались за руки и с некой нежностью смотрели друг на друга. Да что же это за наказание, мать вашу?! Как после такого работать спокойно прикажете? И, всё же пересилив себя и досмотрев написанное, мужчина пожалел, что не выкинул журнал раньше, чем дошёл до фотографии парочки, выходящей из свадебного салона, снабжённых весьма пространными комментариями: «Ближе к вечеру Люси Хартфилия и её загадочный спутник посетили салон для новобрачных. Да-да, не удивляйтесь! Именно его. Как нам рассказала менеджер магазина, что сама обслуживала эту пару, молодые люди долго рассматривали витрину, на которой были представлены обручальные кольца. Певица перемерила несколько из предложенных вариантов, и пара остановилась на кольце с рубином (к сожалению, мы не можем предоставить вам фото кольца, потому что оно было в единственном варианте, и сделать снимок после продажи уже не представилась возможность). При этом оба выглядели весьма и весьма довольными. Мужчина даже поцеловал руку своей спутницы, одарив весьма пылким и нежным взглядом. Оплатив покупку, молодые люди покинули салон, всё так же держась за руки». Не менее интересным был и рассказ о том, как пара пускала с крыши бумажные самолётики, естественно, с фотографией одного из них, на котором крупными буквами было написано: «Вместе навсегда». Если прибавить к этому утренний прыжок загадочного молодого человека с балкона и снимки, сделанные в тот же день вечером, то репортаж и правда получился, мягко говоря, сенсационным. Однако добило Дреера другое. В конце статьи было, наконец, сообщено имя таинственного спутника певицы. Вот же ж! А ведь недаром его лицо показалось продюсеру знакомым. И что ему теперь делать? Организовать ей новые гастроли? Так ЭТОТ наверняка попрётся за ней… Свободный, бл*ть, каждый день встречает. Да и вообще, какого чёрта он замкнулся на этой блондинке? Баб, что ли, вокруг мало? Раздражение било через край. Чтобы хоть немного успокоиться, Дреер, прихватив журнал (чтобы выкинуть его куда-нибудь подальше от своего кабинета), вышел в коридор, где почти нос к носу столкнулся с причиной своего плохого настроения.

***

Утром Нацу решил отвезти Люси в Центр, а потом уже самому ехать по делам. И без того короткий отпуск как-то слишком быстро приближалась к концу, а ему столько ещё надо было успеть. Но все мысли отошли на второй план, когда друзья переступили порог «Фейри Тейл», потому что его персонал как-то не совсем адекватно себя вёл: кто-то улыбался и показывал ребятам большой палец, кто-то подмигивал, кто-то задумчиво провожал их взглядами. Странно. Дойдя до студии звукозаписи (сегодня девушка должна была записывать новую песню с «тигрятами»), пара наткнулась на три весьма и весьма ревнивых и недовольных взгляда. А фраза: «И вы молчали?!» — вообще повергла Люси и Нацу в шок. Интересно, о чём это они молчали? Появление продюсера внесло немного ясности. Сначала в них буквально полетел непонятный журнал с весьма неприятными комментариями о моральном облике певицы. Девушка на это промолчала, но вот следующие слова выбили землю из-под ног даже у спокойного, как «удав», Драгнила. — Что, одного парня на тот свет отправила, так за другого принялась? — зло ощерился продюсер. - Я, кажется, уже говорил про это! Напомнить? — девушка вспыхнула, как рыба, начала хватать ртом воздух. Дреер же не останавливался: — Мало было того случая? Этот тебе тоже, видать, живым не нужен? — и получил кулаком в солнечное сплетение от разозлившегося спутника Хартфилии. Сама же певица выскочила из студии и бросилась прочь, не разбирая дороги. Следом за ней выбежал Руфус. Кажется, он единственный понял, что поймать девушку сейчас важнее начавшейся драки между теми двумя. На счастье, Лор успел догнать Люси раньше, чем с ней что-то случилось, и привёл её обратно к Центру, у входа в который их уже ждали оставшиеся «тигрята» и взъерошенный Драгнил. Естественно, ни о каких делах и работе речи уже не шло. Ребята всей гурьбой завалились домой к девушке, где сначала успокаивали её, потом обрабатывали раны Флейма, потом успокаивали уже его, а после снимали стресс у всех собравшихся и вспоминали совместное прошлое…

***

Лексус сидел в своём кабинете, покорно снося оказываемую ему первую помощь — если так можно было назвать то, что делала Кана. Альберона была на редкость молчалива, что могло говорить только об одном — она злилась. Даже не так. Шатенка была в ярости. Поэтому и со своим «пациентом» обходилась весьма невежливо. Наконец, не выдержав, мужчина недовольно зашипел, на что в ответ получил гневный взгляд и не менее гневную отповедь: — Дреер, вот какого чёрта ты лезешь в её жизнь? — Кана отбросила в сторону ватку с антисептиком, которой до этого протирала его сбитую в кровь скулу, и всплеснула руками. — Опять хочешь испортить? Одного раза было мало? Сколько она на тебя уже работает? Год, два года? Ты за это время хоть что-то о ней узнал? Кроме красивой фигурки и вокальных данных ты не видишь ничего. Тебя не интересует, как она жила до «Фейри Тейл» и как живёт сейчас. Ты как та пресловутая собака на сене: и сам не ешь, и другим не даешь. Сначала Стинг, теперь запретишь Люси общаться с Драгнилом? А ты их прошлое знаешь? Подумай хоть сейчас верхней головой, а не нижней! — Альберона нервными движениями закидала все лекарства обратно в аптечку и снова посмотрела на шефа. — Определись уже, наконец, и либо забирай девочку себе, либо оставь в покое и не порти ей жизнь. А ко мне больше не приходи, — с этими словами Кана ушла, громко хлопнув на прощание дверью.

***

«Тигры» и Нацу ушли уже ближе к полуночи. Люси с трудом удалось убедить ребят, что она успокоилась и они могут спокойно оставить её одну без опасения найти утром в квартире хладный трупик. Ей просто хотелось побыть одной. И, когда прямо сказала об этом друзьям, те, хоть и с неохотой, но всё же согласились уступить её желанию. Драгнила, как временно оставшегося без крыши над головой (ибо до этого он ночевал у Люси, а съёмную квартиру сегодня по ряду уже известных причин найти не смог), «Тигры» забрали ночевать к себе. Закрыв за парнями дверь, девушка, приняв душ, легла и уже начала проваливаться в сон, когда раздался звонок её сотового. Номер не определился, но певица всё равно ответила: — Алло? — в трубке была тишина, только раздавалось чьё-то хриплое, возбуждённое дыхание. — Алло, я не слышу вас, — повторила Люси и вздрогнула от свистящего, полного ненависти шёпота: — Сдохни, сучка…