Звукозапись любви

Следующие два месяца не ознаменовались ничем особенно интересным, за исключением того, что Гажил и Кана, по утверждению самой Альбероны, окончательно «спелись» и теперь жили у шатенки (девушка наотрез отказалась менять место жительства, заявив, что из своей любимой квартирки она готова переехать только на кладбище. Рэдфокс спорить не стал, ибо, по его словам, где они будут жить, не имело вообще никакого значения). Соседи ежедневно жаловались на раздающийся сначала из апартаментов секретарши грохот посуды, а потом страстные стоны и скрипы. И было абсолютно непонятно, что их не устраивает больше: то ли грохот, то ли скрипы… Люси всё так же выступала с «тигрятами», записывала с ними песни, снималась в клипах. Рейтинги были по-прежнему высоки, а отношения внутри группы радовали теплотой и взаимопониманием. Если прибавить сюда общение с Эльзой и Нацу, то можно было смело сказать, что Люси была весьма довольна жизнью. Единственное, что не давало покоя девушке — это ежедневные, точнее, еженочные звонки какой-то особы, которая с завидным терпение и тщанием дозванивалась до неё. В какой-то момент к звонкам присоединились письма с угрозами. Состоящие из вырезанных из газет и журналов букв, они содержали всегда всего два слова: «Сдохни, сука!». Иногда в конверте лежала и порванное на мелкие кусочки её фото из тех же самых журналов. Однажды, не выдержав, Люси, вместо того, чтобы, как обычно, бросить трубку, спросила: «Почему вы меня преследуете? Что я вам сделала?». Хриплый и сумасшедший смех потёк, казалось, из телефона прямо ей в уши, а потом раздалось шипение: «Ты, сука… Из-за тебя Стинг умер… И ты тоже сдохнешь…» — и неизвестная бросила трубку. После этого разговора едва ли не каждый день у своей двери девушка стала находить маленькие коробочки с убитыми воробьями или мышами. Певица никому не рассказывала о происходящем, просто выбрасывала страшные находки. До тех пор, пока одну из них, только более страшную, не увидели Нацу с Эльзой. В тот день ребята по каким-то причинам оказались у неё днём. Пока они пили чай и весело болтали, в дверь позвонили. Хозяйка квартиры в этот момент была на кухне, поэтому открывать пошёл Драгнил. — Люси, тебе посылка! — крикнул он минутой позже. — Стояла под дверью, — и потянул за яркую ленту, перевязывающую обёрнутую красивой бумагой коробку. — Не открывай… — прошептала певица. — Почему? — удивился парень, оборачиваясь к ней, и застыл, увидев белое лицо девушки. — Люси, что там? — Не знаю… Просто не открывай… пожалуйста… Всё это сильно не понравилось Драгнилу, и он решительно вскрыл коробку. Увиденное заставило его отшатнуться, но певец быстро взял себя в руки и склонился над посылкой, внимательно рассматривая её содержимое. Которое было, мягко говоря, неприятным: на белой шёлковой подушке лежала выпотрошенная чёрная кошка. На обратной стороне крышки было выложено из вырезанных букв: «Тебя ждёт то же самое». Закрыв коробку, Нацу обернулся к подруге: — Ты ведь знала, что в ней будет, так? Поэтому и просила не открывать. — Не знала… — прошептала Люси. — Догадывалась… — Она ведь не первая, да? — продолжал расспросы парень. — Такая — первая… — Так… — Драгнил на минуту задумался, потом унёс коробку в коридор, усадил Хартфилию на диван рядом с Эльзой и приказал: — Рассказывай. Всё и подробно. Пришлось рассказать. Пара молча слушала, хмуря брови. Когда девушка замолчала, Нацу буркнул: «Выпороть бы тебя…» и притянул к себе вздрагивающую от рыданий подругу. Посовещавшись, ребята решили рассказать о происходящем пока только «тиграм»: от полиции Люси не видела никакого толку, потому что на её ранние обращения там никак не отреагировали, а Дреер… Он был последним, к кому певица хотела бы обратиться за помощью, хотя Драгнил и убеждал девушку, что будет лучше, если продюсер всё узнает — Громовержец всё же был опытнее в подобных делах их всех, вместе взятых, и наверняка мог что-то посоветовать, а то и реально помочь. Но жизнь, как это обычно бывает, скорректировала их планы. Через несколько дней после страшной посылки Люси должна была участвовать в большом гала-концерте. Отпев на сцене, девушка ушла в гримёрку. Зашедший следом Дреер держал огромную корзину цветов. Фыркнув: — Вот тут тебе передали, — мужчина поставил свою ношу на стол и уже хотел выйти, как певица, потянувшаяся, чтобы взять приложенную к букету записку, неожиданно закричала и отдёрнула руку. Буквально в ту же минуту в комнату, едва не выбив дверь, влетел Руфус: проходя мимо, Лор заметил, как Дреер вошёл в гримёрку их солистки с корзиной цветов, поэтому парень решил притормозить у двери. Нет, не подслушивать, просто побыть рядом, а то мало ли что… И раздавшийся минутой позже из комнаты крик девушки стал полной неожиданностью даже для него. Решив сначала посмотреть, а потом делать выводы, клавишник ринулся в комнату. Первое, что бросилось ему в глаза: Люси, что на весу держала свою руку, с ужасом смотря на прокушенную ладонь, с которой медленно капала кровь. Не совсем понимая, что произошло, «тигрёнок» перевёл взгляд на Дреера и, поймав уже его взгляд — на корзину с цветами, где и увидел раскачивающуюся в угрожающем танце змею. Не раздумывая больше, Лор схватил руку певицы и припал губами к ране — отсосать яд. Сплёвывая первую порцию крови, Руфус крикнул: — Лёд! — и снова прижался губами к ладони. Дреер метнулся из комнаты к аппарату для производства льда, стоявшим на каждом этаже помещения — никогда не знаешь, что может потребоваться придирчивому артисту. Вернувшись, мужчина обнаружил в гримёрке столпотворение. Там были все, начиная от костюмера и заканчивая стилистом, который заламывал руки и причитал о «загубленной его любимой куколке». — Все вон! — рявкнул продюсер, с удовольствием отмечая почти мгновенное исчезновение ненужных свидетелей. В комнатке остались только «тигры» и непонятно откуда взявшийся Драгнил. Последний забрал у Дреера лёд, пересыпал кусочки в пакет и приложил к ране. Клавишник, кивнув на корзинку: «Это уж, он не ядовит», ушёл в туалет смывать кровь. Змея ещё немного пошипела на оставшихся в комнате и нырнула обратно в цветы. Люси уже заметно потряхивало: сказывался стресс, да и хоть укусы ужей не опасны для людей, но приятного всё равно мало — укушенную часть тела могло раздуть, а о боли и говорить не приходится. Видя это, Драгнил накинул ей на плечи свою куртку, но, кажется, девушка этого даже не заметила. Как и стакан с горячим чаем, что принёс для неё вернувшийся Руфус, и, если бы он чуть ли не силой заставил её пить, так и держала бы посуду, не догадавшись сделать и глотка. Лексус обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом. Интуиция и опыт подсказывали ему, что столь «приятный» сюрприз не мог быть преподнесён певице в единственном числе. Поэтому мужчина сложил руки на груди и рыкнул, обращаясь к «тиграм»: — Рассказывайте! —, а через полчаса стены гримёрки сотрясались от его криков: — Вы что, идиоты?! Ну, ладно, эта… блондинка… — Дреер махнул в сторону Люси рукой, видимо, не находя слов, чтобы высказать всё, что думает о девушке. — Но вы! Думаете, это игрушки? - и, схватив телефон, продюсер набрал номер знакомого из полиции. Явившийся через пятнадцать минут офицер представился как Грей Фуллбастер. Выслушав историю от Драгнила, он перевёл взгляд на девушку, что всё ещё находилась в прострации: — Вы подтверждаете всё вышесказанное? Хартфилия кивнула головой: — Да. — Вам завтра необходимо будет заехать в участок и написать заявление об угрозах. А это я заберу с собой как вещественное доказательство, — офицер кивнул на корзинку со змеёй. — Пока же советую не оставлять девушку одну, — обратился он ко всем мужчинам, находившимся в комнате. — Угрозы обычно идут по нарастающей, от звонков до, возможно, попытки убийства. А раз уж наша неизвестная перешла к столь активным действиям… — Фуллбастер не закончил, но все и так поняли, что он имел в виду. Это уже, действительно, были не игрушки — Люси угрожала серьёзная опасность.