Звукозапись любви

Он бежал по коридору. Нужно было успеть - успеть увидеть, сказать, иначе... Что иначе? Мозг отказывался продолжать эту мысль, перескакивая на другие, такие же бессвязные, путанные, накрывающие отчаянием. Это всё же случилось. То, чего они все боялись, к чему готовились... Бред, к ТАКОМУ нельзя быть готовым... Да когда же закончится этот коридор?! Ещё один поворот и... Вот они, красавцы. Слева на кушетке сидит Драгнил, опустив голову на сцепленные в замок руки. Рядом, обнимая, аловолосая девушка. Лица не видно, но, скорее всего, это Эльза Скарлет. Справа, уткнувшись в обнимавшего её Рэдфокса, всхлипывает Кана. И эти по стеночке стоят. Охраннички, вашу мать... Дреер перевёл дыхание, которое сбилось ещё тогда, час назад, когда позвонила Альберона, прорыдав в трубку: "Люси... больница...", но всё равно смог выдохнуть только одно слово: - Ну?.. Говорить начал, не поднимая головы, Драгнил: - Она в операционной. Врачи пока ничего не говорят. - Как это случилось? - голос неожиданно окреп, где-то внутри начал зарождаться пока ещё маленький, но уже горячий комок гнева. На кого? Бог его знает... - Пока толком не известно. После выступления я позвонил Санни, никто не взял трубку, поэтому сразу сорвался к ней... Дверь была открыта. Она лежала на полу, в луже крови. Я вызвал "Скорую" и полицию. - Она что, была одна?! - Нет, - нехотя вступил в разговор Чени. - Я был с Люси. Только ушёл... - Что?! - под рукой затрещала ткань, перед глазами мотнулась чернявая голова гитариста, которого (когда он успел?!) Дреер схватил за грудки. Но гневу не дали выплеснуться: растащили, перехватили в захват свободную руку, зажали так, что не вырваться. Драгнил, твою мать... Силён, гадёныш. Тогда у них ничья вышла, а теперь просто не время, а так хочется врезать... - Успокойся и дослушай, - спокойно сказал певец. Оставалось только скрипнуть зубами и кивнуть. - У Лю мигрень была, - начал рассказывать Роуг. - К вечеру её так полоскало, я думал, она прямо у меня на руках помрёт. "Скорую" она просила не вызывать, а таблетки закончились. Я и побежал в аптеку, только предупредил, чтобы не открывала никому, да она бы и не стала... В ближайшей аптеке лекарства не было, пришлось ещё штук пять оббежать. Вернулся, там уже Нацу был, врачи, полиция... Сказать что-либо в ответ Дреер не успел: открылись двери операционной, и оттуда вышел уставший врач, окинул всех взглядом и обратился почему-то именно к нему, Лексу: - Операция закончена. Девочке повезло - удар пришёлся по касательной, жизненно важные органы не задеты, но она потеряла много крови. Состояние удовлетворительное. Будем надеяться, всё обойдётся, - и ушёл. А потом вывезли каталку с Люси... И уже не хотелось ничего: ни бить чьи-то виноватые рожи, ни злиться, ни разговаривать, ни... Только взять на руки это хрупкое тельце, согреть, отдать часть своей жизненной силы, чтобы она жила, дышала, улыбалась... Когда девушку увезли, Дреер окинул взглядом собравшихся и глухим голосом начал отдавать распоряжения: - Так... Вы, - кивок "тиграм", - домой, нечего здесь всем толкаться. Кана - тоже. Ты... - взгляд на Драгнила. - Я остаюсь, - холодно ответил тот. Ну, да, тебя отсюда и танком не вытащишь... - Ладно, я тогда поговорю с лечащим врачом, узнаю всё поподробнее, потом в полицию... - Люси нужна охрана, - перебил его певец. Дреер зло зыркнул в его сторону - а то он сам не догадался бы! - Это тоже решу, - всё же кивнул Лексус. - А теперь всё, на выход все, - и махнул собравшимся в сторону двери.

***

Чени сидел в палате, смотря на спящую девушку. Если бы он знал, что всё так случится... Ребята не винили его, но легче всё равно не становилось. В полиции сказали, что дверь не была взломана, значит, либо Люси сама впустила преступника (ну, не могло такого быть!), либо у того были ключи (знать бы ещё откуда...). В любом случае, если бы он остался дома, этого бы нападения могло бы и не быть... - Эй... - тихий голос девушки вывел его из задумчивости. Роуг подошёл к ней и сжал тонкие пальчики: - Прости... - Ты не виноват, - качнула головой Люси и тут же поморщилась о боли. - Я сейчас, - подхватился парень. - Сейчас позову медсестру. Уже выходя, он столкнулся в дверях с девушкой в униформе и марлевой повязке. Та дала ему выйти и пошла к кровати, цокая каблучками. Чени решил подождать в коридоре, пока Люси сделают укол, поэтому прислонился к стене, наблюдая за снующим туда-сюда персоналом. Много у них работы, весь день на ногах, как только эта медсестра на каблуках ходит? На каблуках... Стоп! Ведь весь персонал здесь носит совершенно другую обувь. И запах от неё странный шёл, не лекарств, бензина - именно так пахло в квартире после нападения. Значит... Не успев додумать, Чени рванул обратно в палату и крикнул странной медсестре, что уже готовилась ввести в капельницу Люси какой-то раствор из шприца, который держала в руке: - Отойди от неё! - а потом уже и сам бросился к ней, чтобы не дать случиться непоправимому.

***

Первым её утренним посетителем оказался, как ни странно, офицер полиции Грей Фуллбастер, что терпеливо сидел в кресле, ожидая пробуждения певицы ибо грозный взгляд лечащего врача - Джуры Нэкиса - не предвещал ничего хорошего даже ему, если офицер соизволит разбудить его пациентку. Доктор Нэкис как раз зашёл в палату с утренним обходом, но, увидев ещё спящую девушку, решил её не будить, а зайти позже. Всё же операция была не самая простая, плюс вчерашнее происшествие, да и нервное состояние певицы было не ахти, а сон в таком деле - лучшее лекарство. Поэтому офицеру и не оставалось ничего другого, кроме как, сидя в кресле, ожидать пробуждения "Её высочества" - как про себя окрестил девушку Грей. Что у него, других дел, что ли, нет, только сидеть тут и ждать, когда эта спящая красавица соизволит открыть очи? И тут, как по заказу, эти самые очи и открылись. Фуллбастер замер. Все слова, что крутились в голове, смылись оттуда от одного неуверенного движения ресниц девушки. Да, конечно, он уже видел её, но сейчас... Ему стало искренне жаль эту девочку, что за свои двадцать лет столько перенесла. И его известия не добавят ей радости. Но делать нечего. Есть такое слово - "надо". Поэтому, пожелав доброго утра и вежливо спросив о самочувствии, Фуллбастер сделал то, зачем пришёл. Из коричневого кожаного портфеля был извлечён полиэтиленовый пакет с блестящей внутри него вещью. Протянув его Хартфилии, офицер спросил: - Вы знаете, что это? Девушка дрожащими руками вцепилась в пакетик: - Да, знаю, – судорожно кивнув, Хартфилия продолжила: – Этот брелок я подарила Стингу, когда мы... – и замолчала, оборвав себя на полувздохе. Фуллбастер её не торопил, терпеливо ожидая продолжения. – Я его специально заказала для него. Тигр в прыжке. Стремительный. Каким был... он. Откуда это у вас? - Это нашли у девушки, которая покушалась на вас. Её зовут Флёр Корона. Вам знакомо это имя? - певица отрицательно качнула головой. - А вот ребята из группы её очень хорошо знали - они часто видели Корону в гримёрке Эвклифа. Девушка преследовала певца, ездила за ним на гастроли, звонила, писала - после начала вашего романа, как сказано в свидетельских показаниях, письма стали содержать угрозы в его адрес. Эвклиф рассказывал вам об этом? Хартфилия устало прикрыла глаза: - Нет... Стинг ничего мне не говорил... - Однажды Корона сумела пробраться в гримёрку певца во время его выступления и выкрасть ключи, в том числе и от вашей квартиры. Вам что-нибудь известно об этом? - Да... - девушка вновь посмотрела на следователя. Было видно, что ей трудно говорить. - Стинг как-то раз пришёл ко мне, но не открыл дверь сам, как обычно, а позвонил. Я спросила, где ключи, он сказал, что, наверное, потерял их... Значит, Стинг их не терял... - девушка сжала одеяло, борясь с истерикой. Грей видел, что ей и без того плохо, но он должен был сказать ещё кое-что: - Кроме этого, Корона призналась, что это она испортила тормоза в машине Эвклифа - ей это было не сложно, потому что преступница работала в автомастерской. И сделала она это якобы потому, что не хотела, чтобы вы были вместе. Он ведь в тот вечер к вам ехал... И это был контрольный выстрел. Фуллбастер сам не ожидал такого эффекта. Девушка закричала. Болезненно. Невыносимо. Ворвавшийся в палату врач вколол ей огромную дозу успокоительного, после чего буквально выпихнул офицера из палаты. И заявил, чтобы больше его ноги тут не было, если он не хочет получить ещё один труп к этому делу.

***

Люси выписали через две недели. Встречали её, как не сложно было догадаться, всей толпой: "тигрята", Нацу с Эльзой, Кана, даже "Гаечка" приехал... Все, кроме Дреера. Певица счастливо улыбалась друзьям, пытаясь не выдать своего разочарования и обиды. Впрочем, чего она ожидала, если за всё время он приехал всего-то пару раз?.. Драгнил и "тигрята" не отходили от неё ни на шаг: хоть жизни девушки уже ничто не угрожало, но она была ещё слишком слаба. Эльза и Кана так и вообще почти поселились у певицы. Недовольным был только один господин Рэдфокс, и то лишь по той причине, что он теперь вынужден был либо готовить сам, либо ехать к Хартфилии, чтобы там Альберона его накормила. В общем, квартирка певицы стала напоминать больше проходной двор, чем жилое помещение. Заехавший однажды Дреер хмуро посмотрел на это "броуновское движение" из своих и конкурентов (ага, с Рэдфоксом они тоже успели за этот весьма короткий визит поцапаться, только что не подрались, но вовремя появившаяся Кана с половником в руке быстро их успокоила) и решил его обязательно прекратить. Когда девушка немного оклемалась, ребята отвезли её в Центр - все остальные тоже хотели увидеться с Люси. Объятия, смех, слёзы радости... Всё это было, пока на шум из своего кабинета не выглянул продюсер. Народ немного стушевался, притих. Дреер же подошёл к певице и сказал, протягивая ей конверт: - Рад, что ты уже поправилась. Вот, небольшой презент от "Фейри Тейл" - двухнедельная путёвка на море для тебя и "тигров". Отдохните там хорошенько. Люси только благодарно улыбнулась в ответ, стараясь отогнать странное неприятное чувство в груди. Словно предчувствие...