Звукозапись любви

Чтобы вернуть интерес к пропавшей на столь длительное время певице и громко заявить о её возвращении на музыкальный Олимп, Дреер уже через несколько дней после приезда «тигрят» и Люси организовал для последней пресс-конференцию, на которой присутствовали только продюсер и Хартфилия. Первые вопросы были весьма предсказуемы: легко ли возвращаться к работе после такого перерыва? Творческие планы? Будете ли продолжать работать с «Тиграми» или займётесь сольной карьерой? А вот потом… — Как вы относитесь к новой певице, Юкино Агрии, с которой «Фейри Тейл» заключил контракт? — Как и к остальным своим коллегам. — Вы не считаете её заменой себе? — Простите? — переспросила Люси, краем глаза отмечая, как напрягся Дреер. — Мисс Агрия очень похожа на вас и появилась в тот момент, когда вы временно покинули сцену. — О, нет! — улыбнулась певица. — Вы ошибаетесь. У нас совершенно разные стили и манера исполнения, репертуар, имидж. А то, что она блондинка… На эстраде много девушек со светлыми волосами, но ведь никто не говорит, что они замещают друг друга. Журналисты зашумели, обсуждая её слова, но вскоре снова стали засыпать вопросами: — После гибели Стинга Эвклифа ходило много слухов о вашем романе с известным певцом и музыкантом Нацу Драгнилом. Насколько эти слухи достоверны? — А насколько вообще могут быть достоверны слухи? — ответила Люси вопросом на вопрос. — Нацу мой очень близкий друг. — Насколько близкий? — не отставал репортёр. — Ближе не бывает, — совершенно неожиданно вмешался в разговор Дреер. Девушка замерла от его слов. Что это было? Ирония? Но в голосе продюсера не было насмешки. Так же как и раздражения, гнева или чего-то ещё, не менее неприятного. Спокойный, уверенный голос с лёгкими нотками теплоты. Это было так необычно, что она едва не пропустила следующий вопрос. И вообще до конца пресс-конференции находилась под впечатлением произошедшего. Ей действительно не почудилось? Ещё никогда прежде Лексус не говорил так не то что о Нацу. Он с ней так никогда не разговаривал. Что случилось с Дреером, пока её не было? Вряд ли это последствия покушения на её жизнь — даже тогда он вёл себя, как обычно, а тут… Эти мысли не оставили её и потом, когда после пресс-конференции Люси и Лексус вернулись в «Фейри Тейл», и не давали сидеть на месте, заставив бесцельно бродить по коридорам Центра. Девушка и сама не заметила, как ноги привели её к двери кабинета продюсера, которая неожиданно открылась, выпуская хозяина и Агрию. Дреер держал певичку за локоток, что-то обсуждая с ней на ходу. Хартфилия резко притормозила и в последний момент успела нырнуть за поворот коридора. Где и услышала, как мужчина сказал своей спутнице: — Через неделю вручение премии «Золотая нота». Тебе тоже надо бы там присутствовать, хоть ты и недавно работаешь с нами — никогда не мешает лишний раз показаться на людях. — Но мне не с кем идти… — пожаловалась Юкино, а потом кокетливо трепыхнула ресницами: — Если только мой любимый продюсер не пожелает составить мне компанию. Или ты с Хартфилией идёшь? — Почему с ней? — словно бы удивился Лексус. — Не знаю… Ты так на неё смотришь… И вообще… — Никак я на неё не смотрю, — раздражённо буркнул Дреер. — Обычная певица. Мало их, что ли, в «Фейри Тейл» работает? — А я думала… — Много думать вредно, особенно такой красивой девушке, — хохотнул продюсер. — Значит, мы договорились? — уточнила Агрия. Дальнейший разговор Люси уже не слышала. Да не очень-то и хотелось. Самое главное было услышано. «Обычная певица». Всё, как обычно, ничего не изменилось. А она, дура, размечталась… Звонок от Эльзы с предложением куда-нибудь сходить оказался как нельзя кстати — можно было бы отвлечься от грустных мыслей. Но, так как идти никуда не хотелось, Люси предложила подруге просто заехать к ней в гости, чем Скарлет и воспользовалась, через час появившись на пороге квартирки Хартфилии с коробочкой любимых бисквитных пирожных. Девушки устроились в гостиной. Эльза, видя состояние своей гостеприимной хозяйки, начала расспросы, и той ничего не оставалось, как рассказать о пресс-конференции, странной фразе Дреера и том разговоре, невольным свидетелем которого ей пришлось стать. — Ну, ты представляешь? — добавила в конце Люси, устало откидываясь на спинку дивана. — Мне теперь даже на вручение этой дурацкой премии не с кем пойти. — А «тигрята»? — тут же спросила подруга. Хартфилия отрицательно качнула головой: — Нет, они со своими половинками идут. А то нам опять скоро наверняка на гастроли срываться, не известно, когда ещё они побыть вместе смогут. Скарлет задумалась. Потом, резко подскочив на диване, только что не заплясала от радости: — Я знаю! Знаю, с кем ты пойдешь! — и метнулась к сумочке, извлекая покоящийся в её недрах сотовый телефон. Покопавшись в записной книжке, нажала «вызов» и подмигнула удивлённой подруге. Когда же на том конце провода ответили, девушка тут же перебила абонента, не дав ему и слова сказать: — Джер, привет! Ага, я, я! Тебя, братец, где сейчас черти носят? — в трубке что-то проворчали недовольным тоном. Скарлет же воскликнула: — Какое совпадение! Не иначе судьба! Собирайся и приезжай сюда, — и продиктовала адрес блондинки. В трубке опять что-то пробурчали. — Джер, это не обсуждается! Даю полчаса на сборы, — сбросив звонок, Эльза улыбнулась, как Чеширский кот: — Честное слово, ты не пожалеешь, Люси. Он классный. И дело не только в том, что он мой двоюродный брат. Ну, в общем, скоро сама всё увидишь. Раздавшийся ровно через полчаса звонок в дверь привёл к несколько неожиданному результату. Скарлет взвизгнула и кинулась открывать дверь, даже не посмотрев, кто там, а потому повиснувшая на шее Рэдфокса девушка была явной неожиданностью для всех, наблюдавших эту сцену. Гажил, отлепив от себя сотрудницу, «перевесил» её на стоящего рядом с ним синеволосого парня со странной татуировкой на лице и, страдальчески закатив глава, попросил у Хартфилии кофе. Когда восторги аловолосой утихли и она вспомнила о приличиях, а «Гаечка», получив свой кофе и коронное Эльзы «не нуди», уселся на диване в гостиной, знакомство молодых людей всё же свершилось. Поцеловав певице руку, парень попросил прощения за импульсивность своего двоюродного урагана (за что схлопотал подзатыльник) и представился Джераром Фернандесом, владельцем рекламного агентства «Кошкин дом». Люси в свою очередь назвала себя. Молодой мужчина посмотрел сначала на неё, потом на сестру: — Эльза, это шутка? Та отрицательно покачала головой: — Да она это, она. Правда, чудесная? — и вогнала обоих знакомящихся в краску. Присев на кухне, молодые люди продолжили разговор. Как выяснилось, у них было много общего, так что найти тему для беседы труда не составило. А вскоре на огонёк к Хартфилии в поисках своих потерянных половинок (хотя как потерянных? Если нет на работе, значит, найти их можно у Люси, потому что даже конкурент в лице Рэдфокса там прижился) забежали и Драгнил с Каной, и «тигрята», узнавшие от Драгнила, где они все собрались. И вечер совсем стал походить на семейный. И вопрос, с кем пойти на вручение музыкальной премии, перед певицей больше не стоял. Но самое главное — девушка впервые после смерти Стинга снова почувствовала, что она кому-то интересна как женщина…