К черту все!

Но завтра Свонсон так и не появился в университете. Может, он в другом корпусе? Или заболел? Или просто прогуливает? Прошло уже три дня, а я его так и не видел. Ни в столовой, ни в коридорах, ни на улице. И это пугало. Я так хотел все объяснить ему, сказать, что просто много всего сразу навалилось на мои плечи, что я просто не выдержал. Я вовсе не думаю, что Свонсон помеха. У него, может, и быть непонятные мотивы (давайте взглянем правде в глаза: я не настолько милашка, чтобы в меня можно было так легко влюбиться), но он не причинял мне вреда, а даже наоборот — помогал. — Сирил! — воскликнул я, когда заметил русого омегу в коридоре. С его-то ростом заметить его было проще простого. — О, Нико, я тебя искал, — ответил он, его глаза выражали беспокойство. — Как ты? Сейчас совсем неважно, в порядке ли я. — Где Свонсон? — спросил я настойчиво. Сирил опустил взгляд и закусил губу. Что-то случилось?! — Он был вынужден уехать. Его отец послал его навести порядок в филиале их компании в соседней стране. Он заодно стал студентом по обмену. Фух, все хорошо. Он в порядке. — Ты... не мог бы дать мне его телефон, — попросил я, смущаясь. — Я хотел бы с ним поговорить. — Связь там очень дорогая, поэтому он не звонит. И... он не хотел, чтобы ты ему звонил, — Сирил попытался сказать это как можно мягче, но я удивленно пялился на него, не в силах переварить услышанное. — Прости, Нико. Я умолял его связаться с тобой, что бы ни произошло. Но он сказал, что он только мешает тебе, а он этого не хочет, поэтому и не будет с тобой общаться. Мне кажется... Нико, ты разбил ему сердце. Да, этому огромному альфе тоже можно, как оказалось, разбить сердце. Он стал вести себя еще хуже: теперь пытается завести как можно больше отношений, стал более грубым и злым. Ему больно. И я бы советовал не мучить его. Просто дай ему время все это пережить. Нет. Как такое может быть? Я тогда просто сорвался! Я не хотел все это говорить! — Передай ему, пожалуйста, что я очень сожалею, что наговорил тогда все это. И что это неправда. Я так не считаю, — попросил я и готов был даже встать на колени. — Нет, — от такого ответила Сирила я даже вздрогнул. — Я не хочу, чтобы он страдал еще больше. Если ты снова дашь ему надежду, а потом снова отвергнешь, то ему будет в два раза больнее. Ты ведь его все равно отвергнешь, признайся? У тебя уже есть альфа. Ладно, мне пора идти. — Погоди, насколько он уехал? — раз уж Сирил не хотел, тогда я сам с ним все обсужу, когда он вернется. Даже месяц — не такой большой срок. — На полгода, — ответил омега, а мое сердце пропустило удар. Я смотрел, как спина Сирила удаляется, и понял, что он прав. Он абсолютно прав. Я жуткий эгоист, который хочет снова общаться со Свонсоном, невольно причиняя ему боль.

***

Я так сильно скучал по Свонсону. Скучал по нему так сильно, что даже хотелось снова поехать в деревню, чтобы снова почувствовать запах сена. Кто же знал, что Свонсон вернется совсем другим человеком. Пора вернуться к тому моменту, откуда я начал рассказывать свою историю. Этот момент все изменил. Хотя, нет. Давайте вернемся на месяц назад: спустя четыре месяца после седьмого сентября, день, когда Свонсон вернулся. Я наблюдал издалека, как его приветствуют однокурсники, пожимают ему руки и спрашивают, чего он вернулся раньше. А он весело отвечает, что уладил все дела даже раньше, чем планировал. А я смотрю на него и борюсь с диким желанием подойти и обнять. Никогда такого раньше не было... — С возвращением, — сказал я, когда Свонсон прошел мимо меня. "Я очень скучал", — хотелось прибавить, но я был трусом для таких признаний. — О, смотрите, омежка напрашивается на разговор со мной, — саркастичная ухмылка на лице никак не вяжется с его полным боли взглядом. — Прости, но я не трахаю омег, у которых уже есть истинные. Поэтому тебе ничего не светит. Он и его дружки засмеялись, а я молча смотрел на это и даже не удивлялся. Это все из-за меня. Свонсон снова стал тем придурком, каким был раньше, и все из-за меня. Я сделал ему больно, даже не специально, но сделал. Две омеги появились из-за его спины и напрашивались на ласки, в которых блондин им не отказал. Один омега уже страстно с ним целовался, а второй крепко обнимал. Так больно. Мне так больно. Почему? Неужели из-за того, что я с ним сделал? Или из-за того, как все сложилось? Джон шел ко мне, но его окликнул Свонсон. Он предлагал ему секс и что-то еще более неприличное, но омега неприязненно скривился и послал его в гораздо более неприличное место. — Какой же он идиот, — покачал головой мой друг, когда дошел до меня. — Он считает, что мы с тобой вместе. Многие так считали, да и слухи о нас с Джоном, наверняка, дошли до него раньше всех. Неужели он в это верил? Весь месяц Свонсон меня игнорировал, не упуская возможности лишний раз унизить и сказать о том, что со мной ему не хотелось бы делить постель. Наверное, это было справедливым для меня наказанием, учитывая то, что я с ним сделал. Может, я был слишком высокого о себе мнения, но мне казалось, что весь этот цирк для меня. Блондин от всей души хотел показать, что у него все отлично. Он целовался со случайными омегами, но смотрел на меня. Он говорил, что таких, как я, никогда не захочет, но его глаза говорили обратное. Наверное, я просто сошел с ума. Я мог занять себя тем, что помогал Джону. Вернее, ему могло показаться, что я предатель. А я с ухмылкой помогал ему налаживать отношения с Ричардом МакГоу, новым учителем-альфой. Только это и помогало мне отвлечься. Но последней каплей стало то, когда я узнал, что он чуть не изнасиловал Джона. Мой друг-омега не сильно переживал по этому поводу, поскольку все обошлось. А я злостно стукнул кулаком по столу и вышел на улицу. Вероятно, мой взгляд сейчас был похож на уничтожающие лазеры, поэтому люди испуганно отскакивали с моего пути. Мне сейчас было все равно, что обычно я не конфликтный человек. Но сейчас я был готов убить его. Около расписания была огромная толкучка, но поднырнуть под их ногами не составило труда. Ха, будете знать, как иметь дело с разъяренным коротышкой! Больше пар у его курса не было. Значит, шанс почти потерян. Разве что?.. Я быстро выбежал на улицу и рассмеялся как злодей. Машина этого идиота еще тут. Отлично. И даже сам ее хозяин тут. Просто комбо! Если бы его тут не было, я бы разбил ему стекла, но так даже лучше. Свонсон дрожал от холода даже в зимней куртке, стоя напротив капота и удивленно глядя на двигатель. Что, не заводится твоя дорогая машинка в февральские морозы? Отлично! — Ты идиот! — я врезал ему со всей силы ногой по икре, но Свонсон как будто даже не почувствовал удара: он только оглянулся и удивленно на меня посмотрел. — Это уже последняя капля! Если тебе так нравится меня доставать, то обижай, унижай, да делай что хочешь! Только Джона не трогай! Я же знаю, что ты это все из-за меня делаешь. Если злишься на меня, так подойди и скажи мне все в лицо, как это делают настоящие альфы! Думаю, нам нужно поговорить. Я так хотел сказать тебе это еще в тот вечер, на колесе обозрения, но ты уехал. Те слова... я вовсе не то имел в виду. Ты не был мне никакой помехой или еще кем-то. Ты мне, может, даже нравился немного! Но сейчас ты ведешь себя как последняя альфовская задница! Мало того, что делаешь вид, что мы не знакомы, так еще и обижаешь моих друзей! Короче, если такое еще раз повторится, я... я... я не знаю, что с тобой сделаю. Блондин во все глаза таращился на меня, пока я пытался отдышаться после такой гневной тирады. Он открыл дверь своей машины, достал какой-то свитер и заставил меня надеть его. — Это... тут очень холодно... поэтому... вот, — смущенно отозвался он. Черт, как же я сейчас зол. И как же я рад, что, наконец-то, могу поговорить со Свонсоном. С этим идиотом! Сейчас я одновременно хотел обнять его и убить. — И только попробуй не извиниться перед Джоном! — прибавил я, пряча руки в свитере. Свитер весь пропах сеном, да еще и так сильно, что я действительно готов был обнять этого идиота. — Прости. Мне, правда, очень жаль. Меня на две недели отстранили от занятий и сделали домашний арест, поэтому я извинюсь перед ним сразу же, как только смогу. Я молча стоял и смотрел ему в глаза. Как же давно я вот так просто не смотрел на него. Губы у него посинели от холода, плечи дрожали, но его карие глаза были такими теплыми... — На, вот, за свитер, — я протянул ему билетик на метро. — На случай, если машина не заведется. Я не стал дожидаться его реакции и побежал обратно в универ. Итак, думаю, уже можно вернуться к тому моменту, откуда я начал. Я думал о том, как меня вообще угораздило познакомиться с этим придурком, который стоял возле моего дома. Хорошо, что Гейб его не видел, он бы сошел с ума от ревности. Сегодня был первый день, когда Свонсон снова мог ходить на занятия и выходить из дома. Он, как и обещал, извинился перед Джоном. А сейчас караулил меня возле дома. — Убирайся, пока Гейб тебя не увидел, — сказал я, стараясь не глядеть в его сторону и делать вид, что мне все равно. Свонсон хмыкнул и улыбнулся: — Неужели ты думаешь, что я не пришел бы к тебе, после того, что ты сказал мне на парковке? Я мигом покраснел и попытался поскорее найти ключи. — Ничего я тебе не говорил, — пробормотал я, мысленно выругавшись. — О, Кей, прости меня, идиота, на самом деле ты мне очень нравился все это время, — спародировал блондин мой голос. Я обернулся и злостно выкрикнул: — Я совсем не так говорил! Умеет же этот балбес достать, да еще и переврать все. — Если честно... — он на секунду засмущался, но потом продолжил. — Я просто трус. Когда был шанс обидеться на тебя и бросить все, я им воспользовался. Я даже подозревал, что ты сказал это, потому что сорвался. Но было так обидно. И потом через четыре месяца... я увидел тебя, и все мои убеждения, что я тебя забыл, пошли коту под хвост. И было так обидно, что я тебе не нужен. Я пытался заводить отношения, как ты уже догадался, тебе назло. Я даже приставал к Джону, потому что очень злился на одного рыжего омежку. И тогда, когда ты сказал, что счастлив со своим альфой... Мне показалось, что это не так. И... Я без твоего разрешения кое-что сделал. Я провел небольшое расследование, — он протянул мне конверт с фотографиями. — Твой альфа уходит с работы в шесть-семь вечера, а уходит со своим секретарем. И они посещают бары, кино и... отели. Не по работе. Я резко открыл конверт и полюбовался на семь разным снимков. На всех Гейб и очень красивый омега ходят, держась за ручки, и весело проводят время. Ну, я почти не удивлен. Этот омега высокий, фигуристый, с длинными светлыми волосами и большими глазами. Мечта любого альфы. Не то, что я. — Я понимаю, что этого мало, чтобы вы расстались. Просто я хотел, чтобы ты знал о том, как тебя "ценит" и "любит" твой альфа, — грустно произнес блондин. — Но я пришел сюда не поэтому. Я хотел извиниться за все. За то, что обижал тебя и демонстративно водился с другими. На самом деле, у меня не было никого все это время. Прости меня. Я хочу снова общаться с тобой, как и раньше. Я удивленно (но, если честно, так радостно в душе) раскрыл глаза и смог кивнуть. Свонсон улыбнулся и обнял меня. Снова этот запах сена. Такой дурманящий... Он оттолкнул меня, но только чтобы выхватить мобильный из моего кармана. Через несколько минут он воскликнул: "Готово!" и отдал мне его. — Теперь у меня есть твой номер. Я позвоню тебе вечером, — ухмыльнулся он и ушел. А я улыбался как счастливый придурок, входя домой. — Этот альфа снова к тебе пристает? — строго спросил Гейб, обнимая меня сзади. Странно, он не должен быть дома. — Тебе неприятно, что со мной общаются другие альфы? — спросил я совершенно спокойно. — А мне неприятно знать, что ты, к примеру, изменяешь мне со своим секретарем. В глазах Гейба даже не промелькнуло удивление. Он усмехнулся и начал снимать с меня куртку. — Я знал, что ты рано или поздно узнаешь, — отозвался он, залезая рукой мне под рубашку. — Можешь не ревновать, я же твой истинный. Я грубо отпихнул его от себя. — Знаешь, Гейб, я, может, и верю, что мы пройдем этот этап в наших отношениях, но сейчас я совсем не в настроении заниматься "этим". Но Гейб, игнорируя меня, сорвал с меня куртку и подхватил как мешок картошки. Он понес меня в спальню и опрокинул на кровать. — Я не хочу, ты меня не понял? — повторил я, но Гейб уже начал расстегивать мою рубашку. — У тебя скоро течка. Ты пахнешь хорошо, — заявил он, зарываясь носом мне в волосы. Я начал сопротивляться, брыкаться и отпихивать его от себя, но толку никакого не было. — Гейб, прекрати! Я не хочу этого! — кричал я, но мой рот быстро заткнули ближайшей мягкой игрушкой. — Знаешь, почему я тебе изменяю? Тебе, наверное, было тяжело это понять, — Гейб, игнорируя мои приглушенные крики, снял с меня джинсы. — Мне не повезло. Мне достался такой истинный омега, что у меня встает только от твоего запаха. Но когда я смотрю на тебя, мне хочется плакать. Ты совершенно безвкусно одеваешься, у тебя слишком худое тело, а твой рост делает тебя похожим на школьника. Мне просто жутко не повезло с омегой. Слезы начали собираться в уголках моих глаз, но я пытался не плакать. Он меня никогда не любил... — Ты хоть представляешь, какое это мучение, когда твой истинный тебя не привлекает телом? — спросил он, без смазки вставляя свой палец внутрь. Раньше же он никогда не активничал, тогда почему сейчас делает все это против моей воли?! Гейб двигал своим пальцем, чтобы выделилась хоть какая-то смазка. Нет, я не был возбужден. В таких обстоятельствах я бы и не смог возбудиться, даже если бы и хотел. Альфа кусал мою кожу, а я тихо плакал, потому что потерял всякую надежду на то, что могу вырваться из его хватки. Гейб уже добавил второй палец, и я застонал от боли. — Я уже видеть не могу твои рыжие пряди и эти очки! — закричал он и снял их, откидывая куда-то в сторону и даже не пытаясь не разбить их. — Как твой запах может быть таким вкусным, когда ты такой?! Он перевернул меня на живот, а я сжался от испуга. Нет, только не это. Сильные руки заставили меня встать на четвереньки и грубо удерживали меня в таком состоянии. Гейб даже не пытался быть нежным. Он рывком вошел в меня и начал быстро двигаться. Как же больно... И больно больше не физически. Сердцу больно. Дергаться бесполезно: альфа держал меня и двигался еще резче, если я предпринимал попытку сбежать. Поэтому я просто позволял ему закончить. Как же плохо сейчас... Закончилось все довольно быстро. Гейб грубо вышел из меня и ушел, оставляя меня перепачканного лежать на кровати. Я счастлив со своим альфой?.. Как я могу быть счастлив сейчас? Если раньше я старался игнорировать все его пренебрежения ко мне, то сейчас у меня не было выбора. Гейб все сам решил. Я, игнорируя боль в шее, где Гейб меня сильно сжимал, и заднице, оделся в свою школьную форму и свитер Свонсона и вышел на улицу. Сейчас мне нужно уйти как можно дальше. Ветер и запах сена спасали от стойкого запаха шоколада, поэтому я сильнее уткнулся в шерстяную ткань. Холодно. Телефон надоедливо звонил, поэтому я посмотрел на экран. "Джон" Прости, Джон, я не отвечу. Ты точно поймешь, что что-то случилось. "Это был просто секс", уговаривал я себя. Не совсем по моему полному согласию, но ничего страшного не произошло. Нико, ты же умный. Нужно просто относиться к этому спокойно. Я не плакал, даже наоборот. Ничего особенного не случилось, мы занимались этим сто раз. Телефон снова зазвонил, неужели Джону так нужно со мной поговорить? Но на экране высветилось "Любимый Кей" и куча сердечек. Я усмехнулся. Этот альфа... Только он мог так забить свой номер в мою телефонную книгу. Не знаю, почему, но я ответил. — Привет, — сказал я, стараясь сделать свой голос спокойным. Свонсон немного помолчал. Вероятно, он догадался, что я чем-то расстроен. — Нико? Что-то случилось? Я не хотел ему врать и уверять, что все хорошо. — Нико? Где ты? — Я парке, где мы поссорились тогда, — тихо отозвался я. — Никуда не уходи оттуда. Я сейчас приеду! Я кивнул и рассмеялся, понимая, что он этого не видит. Смех получился каким-то хриплым. Ничего ведь страшного не случилось, так? Так? Тогда почему на душе так паршиво?