Соблазнитель

**** Знаете то чувство, когда память на тебя обрушивается огромным потоком, а ты стоишь, повинуясь этой тяжести, и не можешь сопротивляться? В тот самый момент, когда мы вышли из такси у отеля и я огляделся вокруг, меня вдруг накрыла эта самая волна. Я стоял и смотрел по сторонам, и как дежавю – тот же город, та же речь, те же лица, которые из-за похожего типажа не отличаются. Кажется, и воздух здесь был тот же. Я стоял и пытался понять – почему это чувство вдруг всплыло? И такое тянущее ощущение в груди. Может, Мария была права, и я действительно скучал? Девушка же тем временем радостно налетела на меня, со словами «Мы зде-есь!». Я же лишь усмехнулся. И правда здесь. Быстро загрузив вещи в номер, мы решили пойти погулять. Конечно же, эта идея принадлежала Марии. Она даже не хотела ждать, пока я оформлю номер и занесу чемоданы. Видимо, ей очень тяжело далось расставание с домом. Ни о каком такси и речи идти не могло – вот в чём, а в привычке ходить пешком девушка себе не изменила. Поэтому сейчас мы уже третий час без перерыва медленно бредём по улицам, осматривая всё те же дома и достопримечательности, как и пару лет назад. Да, люблю города за то, что в них сохраняется то неизменное, то давнее. Вот смотришь на дом, которому несколько десятков лет, и понимаешь, что это же другая эпоха. И люди в нём жили совсем другие и не задумывались о том, что когда-то на их обычный дом будут смотреть с восхищением сотни туристов. Но ведь это так прекрасно – чувствовать атмосферу другого века, другой жизни. Вообще, вернувшись сюда, я понял, что не так с этим городом. Он переносил меня в другую реальность. И мне это нравилось. Пообедав в ресторане, мы продолжили прогулку. К вечеру, дико уставшие, но довольные, пришли в отель и просто рухнули на кровать. И я засыпал под возгласы девушки, которая, казалось, совсем не чувствовала усталости и сейчас сидела с листочком и отмечала, куда мы обязаны сходить ещё. Всякие выставки, картинги, тиры, прыжки с парашютом и тому подобное. Она основательно взялась за наши выходные и решила забить их до отвала всем, чем только можно. А я же не сопротивлялся. Потому что знал, что могу на неё положиться. Да и, если честно, в свой отпуск я занялся бы тем же – забивал время и пробовал что-то новое. Не сидеть же дома, в самом деле. ***** Мы не договаривались о том, насколько затянется отдых и когда начнется работа. Да и как потом будет, мы тоже не думали. Надо решать проблемы по мере их поступления и только так. Поэтому за эту неделю мы просто развлекались, смеялись и отрывались. Вылазки в клубы с её друзьями, да и просто вечерние собрания у кого-то дома стали неотъемлемой частью этих дней. Не знаю, откуда у немцев заскок на тему: «Домой никого не водить, встречаться лишь на нейтральной территории», но я дико рад, что новое поколение всё меньше поддаётся этим правилам. Среди них нашлась пара человек, что узнали меня, и даже один парень сказал, что благодаря моим видео он поверил в себя, подошёл и познакомился с девушкой, и теперь дело близится к свадьбе. Я же улыбнулся и пожелал ему удачи. Приятно знать, что твои советы улучшают жизнь других. Каждый находит в них то, что ему больше всего нужно. Мария, тоже слыша это, улыбнулась и подмигнула мне. Да-да, я крут. Но не было ни одного дня, чтобы я не понимал, что чего-то не хватает во всей этой суматохе. Чего-то важного. Может, работы? Я, конечно, скучаю, но ещё не пришёл в норму. Тогда чего же? **** Дни тянулись медленно, но насыщенно. Две недели, как мы в Берлине, а уже столько всего произошло, будто пара лет прошла. Мы выезжали за город, на какой-то фестиваль. Мария выпросила у меня обещание, что до моря мы так же доберёмся. – Тебе не хватило океана в Америке? – улыбнулся я, паркуясь около многоэтажки. – То заграничное, а это – наше, родное, – усмехнулась девушка и вышла из машины. Я был дико рад, что девушка пришла в себя. Она съездила к себе домой, проведала квартирантов. Иногда куда-то уходила, не говоря ни слова, а после возвращалась довольная и полная энергии. И я очень рад этому факту. Она не напрягала меня постоянными просьбами сходить с ней, давала время побыть одному. Мы научились этому, живя под одной крышей. А сейчас это достигло идеального баланса. А ещё я очень рад тому, что она поняла, КТО она для меня. Тот самый друг, надежный, о котором я и не думал никогда. Не знал, что такую связь можно сохранить на расстоянии. Раньше не привязывался ни к кому, потому что был уверен – не за чем растрачивать себя попусту, ведь дальше определённого срока общение не уйдёт. А тут эта девушка доказала мне, что не общаясь пару лет и встретившись вновь можно не беспокоиться – чувства те же самые, будто и не было никакого перерыва и расстояния. За это я благодарен ей как никогда. А сейчас же мы поднимались к нам домой, где нас ждал ночной обжор пиццей и, может быть, какой-нибудь фильм. Мы же отдыхаем, можно позволить себе расслабиться. А под фразой «к нам домой» я имел в виду снятую на несколько месяцев квартиру. Я пытался выбить для себя ту, в которую был влюблён с первого взгляда. Получилось не сразу, и ждать пришлось неделю. Но зато теперь я вновь в ней, и чувство дежавю преследует всё больше. И да, хозяин меня узнал. Так же я взял автомобиль, как и в прошлый раз. Очень удобно, хоть Мария и бубнила. Но зато сама с диким удовольствием закидывала в багажник тяжёлые сумки с продуктами, понимая, что пешком мы бы их не дотащили. Две недели, как я приехал, а я думал, что никогда отсюда не уезжал. Всё так размеренно, по-домашнему, так… душевно. В этот раз всё так же, за исключением Марии под боком и… отсутствия работы. Да, в этот раз я не занимался тем, что кого-то склеивал. Не было в этом нужды. И, если честно, нынешний я этим дико доволен. Да, я больше не хочу никого разводить, в этом нет смысла. И желания. Мне нравится та моя жизнь, что была теперь. Прошлый я за такие слова просто дал бы мне затрещину, но что поделать? Да, никогда бы не поверил, что добровольно откажусь от секса, и вдобавок не буду иметь в нём потребности. Не знаю, грустная ли эта история, либо же нет, но лишний раз всё равно не хочется об этом вспоминать. Да-да, полноценного секса у меня не было ровно с тех пор, как я покинул этот город. Печально? Да. Страдаю ли я от этого? Нисколько. Как оказалось – это не самая важная часть жизни. Назавтра мы договорились пообедать с той самой парой, которая образовалась благодаря моим видео. От идеи я не в восторге, но согласился, ведь невежливо было бы отказывать. А Мария составит мне компанию, просто для того, чтобы разбавить неловкости в случае чего. Всякие ситуации бывают. Наш день закончился ближе к трём утра – после съеденной пиццы, просмотренного фильма и слёз девушки. Над чем там можно было плакать, я и ума не приложу. Всё-таки смотрели мы ужастик. Но ничего не поделать – пришлось выполнить священный дружеский долг и поржать над Марией. И побурчать на показанный мне фак. Так грубо. А днём следующего дня мы уже подъезжали к ресторану, предварительно кого-то куда-то свозив. – И после этого ты скажешь, что тебе не нравятся машины, и что ты ни разу не эксплуатируешь меня? – выгнув бровь, смотрю на девушку. – Я такого не говорила! Я лишь люблю ходить пешком. Ну а... Ну, Том, не будь маленьким, отрабатывай теперь передо мной организацию своего отпуска. – Вот это сейчас дико внезапно, – проговорил я удивлённо. – А тот факт, что вместо солнышка и островов я полетел туда, куда возвращаться не планировал и теперь тусуюсь здесь, тебя не смущает? – Ну, ты же меня любишь, – девушка показала мне язык и засмеялась. Вот она – наглость в первозданном виде. Остаётся лишь покачать головой и улыбнуться. – Просто дико люблю. Машину пришлось припарковать на другой стороне дороги. Выходя из неё, мы оживлённо спорили. – Нет, я больше, чем уверен, ты плакала из-за того, что тебе было дико страшно! – Нет, Том. Мне девочку было жалко. Ты представь просто – вот засунули тебя в колодец, и кукуй там, прежде чем кто-то посмотрит кассету, – она недовольно скривила лицо, закрывая дверь и облокачиваясь о крышу рукой, смотря на меня. – Ага, а потом тебе звонить ему надо и угрожать. И убивать. Вообще, очень печально, – так же закрываю дверь и смотрю напротив, на неё. – Да ничего ты не понимаешь. Это же психология – травма у ребёнка ужасная, а ты стебёшься, – она психанула и обошла машину, направляясь к переходу, который был ровно за нами. – Да куда уж мне до вас, психологов, – качаю головой и поворачиваюсь, чтобы отправиться за ней, но кидаю взгляд напротив. Из дверей ресторана выходил какой-то блондин. На нём были огромные очки, волосы собраны в хвост, из которого пара прядок падала на лицо. Я склонил голову, не понимая, зачем пялюсь на этого парня. Такой… стильный, красивый. Глаз оторвать невозможно. Он сосредоточенно разговаривал по телефону и не смотрел по сторонам. – Том, идём. Тебя сейчас собьют, – недовольно проговорила Мария, взяв мою руку в свою и потянув к переходу. Оказавшись на другой стороне, я всё так же смотрел на парня, который стоял у дороги и ждал кого-то. И тут я увидел белоснежную машину, медленно подъезжающую к нему. В шоке распахнув глаза, всё ещё ведомый девушкой, прохожу мимо и вижу, как парень, садясь, мельком смотрит на меня, застывает на секунду, а потом резко садится, хлопая дверью, а машина тотчас трогается с места, унося слишком быстро от меня его. Того самого. Я его узнал, и, видимо, он тоже. - Слушай, ты какой-то странный. Всё в порядке? – девушка остановилась около входа, вставая напротив меня и поворачивая рукой моё лицо к себе. – Это твой знакомый был? Ты так пялился, совсем некультурно. – Да, пересекались пару раз, – говорю я, заставляя себя улыбнуться и пытаясь отделаться от чувства… шока. – Идём, нас, скорее всего, уже заждались. – Да ладно, ты же не немец, тебя простят за опоздание, – усмехнулась она, влетая в ресторан. Где её тут же перехватил охранник, остановив и окинув грозным взглядом. Когда я, посмотрев ещё раз в направлении, куда уехала машина, вошёл в ресторан, то передо мной предстала забавная картина: Мария зло смотрит на охранника и так же зло угрожает ему, вставая на носочки, чтобы быть выше, а мужчина лишь с видом камня смотрит на неё и повторяет заученно: «В таком виде мы не можем вас принять». Я не удержался и усмехнулся. – Так, молодой человек, если вы меня сейчас не пустите, я позвоню адвокату, и у вас будут огромные проблемы. Я больше чем уверена, что никаких ограничений у вас в правилах не прописано, а если они и есть, то явно я под них не подхожу. Не злите меня, – уже более злым тоном сказала она. – Что здесь происходит? – я, надев на себя маску серьёзного мужчины, медленно подхожу к ним. Охранник сразу теряется, когда видит меня. Окинув взглядом меня, мои часы и мельком посмотрев на улицу, где была припаркована моя машина, он без лишних вопросов отошёл от входа и пробурчал: «Прошу прощения». – Нет тебе прощения, – зло сказала девушка и, горделиво задрав голову, продефилировала мимо. – И вам здравствуйте, – говорю я, проходя в зал. – Это унизительно, – Мария, кажись, была расстроена. – Да как он смел так ко мне обращаться?! – Ладно, я его понимаю. Ты себя-то видела, девочка-хулиганка? К чему такой наряд именно сегодня? Да, это было очень странно, видеть девушку с утра в… этом. Я настолько привык, что она одевается просто, но утонченно, что совсем не ожидал такого поворота. На ней был наряд из разряда «неформалка», со всей атрибутикой и подведёнными глазами. Говорить ей что-то было бы глупо, ведь девушка никогда не слушала советов, поэтому я оставил всё, как есть. – Тебе не понять, – хмыкнула она. – Кстати, думаю, тебе тоже придётся приодеться к вечеру. Мы подошли к заказанному столику и сели, понимая, что пара ещё не пришла. – Немцы пунктуальные, говоришь? – выгнув бровь, усмехнулся я. – О чём ты? – Сегодня у Стефана день рождения, он собирает вечеринку, на которую мы приглашены. И у нас своя фишка – костюмированный праздник. Причём именно в таком стиле, если ты понимаешь. – Я не понимаю лишь одного – зачем именно сейчас в это наряжаться? – Не стесняйся меня, это норма. А охранник просто идиот попался. – Очень норма, – в этот момент подходит официант, и я прошу подождать некоторое время, но девушка перебивает: – Знаю я этого Карла. Умрёшь от голода, пока его дождёшься. Так что, молодой человек, примите наш заказ. Я никогда не успевал за ходом мыслей Марии, уже перестал надеяться на ответы на миллионы вопросов, которые возникали при общении с ней. Я лишь мог закрыть глаза, посчитать до десяти в минуты слишком огромного напряжения и с улыбкой продолжить разговор. Её не изменить, и понять тоже сложно. Остаётся лишь приспосабливаться. Именно поэтому сейчас я не пытался узнать, почему тогда она нас торопила, если знала, что этот парень опаздывает. Почему в итоге, она нарядилась именно с утра, а не вечером. Да и много вопросов было, на самом деле. Но главный вопрос был один – почему я не сразу сообразил, в какой именно ресторан мы едем и кого можем встретить? Наверное, оттого что я не вспоминал Вильгельма слишком много времени. Оттого сейчас, как заворожённый, простоял на улице, роняя слюни. А потом, входя в помещение, понял, что контрастный стиль и есть тот самый любимый у вице-президента, и что он только что обедал здесь. И тут я такой пришёл. И он меня, скорее всего, узнал. – В общем, скорее всего мы поедем к Стефану сразу после обеда, как раз и Карла подкинем. Он тоже приглашён, правда, насчет жены не знаю. А, вообще… – говорила Мария, протыкая вилкой салфетку на столе и ожидая заказа. Но это всё уже не важно. Боже, Каулитц, как ты изменился. Если бы не его машина, я бы не узнал его совсем. Он такой… Так же прекрасен, но уже в ином стиле себя преподносит. Одни только светлые волосы чего стоят! Я поражён, серьезно. И реакцией его поражён. Зачем он так быстро сел и уехал, если узнал меня? Не хотел здороваться? Боялся чего-то? Ах, да. Он же влюбился в кого-то. Неужели женился? Он в отношениях? Всё так же с той (или тем), к кому ушёл тогда? Столько ненужных вопросов нахлынуло вдруг. Вот оно мне надо? Я отдыхать приехал, а не мучиться разными догадками и мыслями. А что, если у него ничего не вышло? Это плохо. Он так вдохновлён был, даже, кажется, к отношениям был готов. Интересно, какой он теперь? Время ведь меняет людей. Неужели такой же холодный и серьёзный? Показывает ли кому-нибудь ту свою сторону: нежную, тёплую? Улыбается кому-то так же искренне? Тряхнув головой, чтобы убрать наваждение, я заметил, что Мария молчит. Молчит и со скучным видом смотрит в окно. И тут я понял, что на заднем фоне давно уже не слышал её разговоров. Чёрт. – Прости, – накрыв её руку своей, произношу я. – Том, я не обижаюсь. Всё в порядке. Кто это был? Ведь из-за этой встречи ты такой задумчивый теперь, – спокойно проговорила она. – Это был Вильгельм Каулитц. – Ты с ним знаком? – Мария удивлённо посмотрела на меня. – Да, он был последним моим... кхм... партнёром. – Да-а ты что-о, – растягивая слова, она повернулась к окну и посмотрела в сторону, куда уехал Каулитц. – Такая шишка у нас тут. И ты молчал? – Помнишь, когда ты пришла меня на самолёт провожать? Ты готовилась к работе над суперсрочной статьёй о скандале на встрече всех этих шишек? Я говорил, что я там был. – Да, помню. – Ты не смотрела фотки разве? Я сидел за столом компании «Шекер», рядом с Вильгельмом. – Я не все фотки смотрела и тебя не видела. Офигеть, Том, да ты классный, оказывается! – в шоке произнесла она, всё ещё мельком смотря на улицу. Дар речи у меня пропал, и я просто посмотрел на неё, выгнув бровь. – Ой, прости. Ты и так классный, но блин, это же сам Каулитц! – увидев, как я на неё смотрю, она выкрутилась из ситуации, мило улыбаясь. – А вы с ним общаетесь? Офигеть, а может, встретитесь? И меня с собой возьмёшь. – Нет, после того вечера мы больше не пересекались. И я, если честно, забыл совсем о нём. Только сейчас, когда увидел, вспомнил. – Ты вообще странный. И он странный. Даже не поздоровался. И ты странный. Тоже не поздоровался. Хмыкнув, я хотел было ответить, но увидел, как к нам идут... двое. – Да, и он странный, – тихо сказал я, кивая на человека и тут же поднимаясь на ноги, протягиваю руку для пожатия. – Добрый день, Герр Трюмпер, – кивнув мне, сказал Карл и пожал руку. – Это Иви. – Очень приятно, – она улыбнулась, и мы сели за стол. По брошенному в меня взгляду Марии я понял, что она знала о таком внешнем виде пары. Да, они тоже были одеты в немного неформальную одежду. Не так сильно, как Мария, но всё же. – Вас нормально пустили? – спросила девушка, и тут же начала обсуждать с ними то, как несправедливы в этом мире законы для таких, как они. Кажется, я попал в чёртов ад странностей. Дальше – лучше. Слава Богам, мы не говорили о моей карьере, о том, как она повлияла на жизнь этих людей. Один раз услышать – очень хорошо, но перемывать эту тему за вечер раз двести – дико раздражает. Были уже такие случаи, знаем. Но Мария очень оперативно заменила все темы лишь одной – грядущая вечеринка. И, как и было спланировано девушкой, сразу после обеда мы отправились к Стефану. И попали на тусовку людей, что пытались вернуть себе молодость. И это было дико. Я понимаю – именинник в душе всегда такой вот: неформальный, любящий эту музыку, со странностями... И я уважаю выбор каждого. Ведь из этих мелочей как раз таки складывается личность. И, между прочим, за стенами этого дворца неформалов Стефан очень умный и рассудительный парень… А сейчас стоял на бочке с пивом и глотал алкоголь, от капель которого подведённые глаза немного потекли, придавая образу ещё большую жуть. Да, я понимаю, в молодости все через это проходят. Я вот был приобщён к скейтбордингу и рэп-стилю. Но, кажется, парню уже двадцать шесть и… По-моему это перебор. Хотя, раз в году, наверное, стоит выпускать своих демонов. Но не так явно. И на Хэллоуин, пожалуй. Я ушёл подальше от всей толпы, на кресло в углу. Благо, в этом доме были напитки посолиднее, чем пиво. Поэтому я налил себе коньяк и присел, смотря на людей и анализируя их. Надо же чем-то заняться? И интересно – мой подарок впишется в эту вечеринку? Всё-таки ролекс никак не вяжется с... этим. – Я вижу на твоём лице неодобрение, – слышу я со стороны и чувствую, как на подлокотник садится кто-то и кладёт мне на спину руку. – А ты как думала? Я немного не понимаю всего цирка. – Да, я сама не в восторге. Просто когда-то в молодости, на одной из наших тусовок, мы договорились, что каждый год обязательно будем показывать, кто мы есть. Кем мы были, – поправила Мария, наклонившись и опершись подбородком о моё плечо. – И традиция не нарушается уже много лет. Конечно, может, для тебя это странно всё. Но все в восторге. Они, кажется, видят в себе тех детей, которыми были. Наверное, это дикое психическое отклонение, нежелание взрослеть и ещё что-то, но… Не знаю, пусть будет. Скорее всего, это недолго продлится. Половина уже, за всё это время, отказалась и смылась, даже не приходив на такие праздники. Потихоньку все разбегутся и забудут то, что было. Скоро. А пока пусть веселятся. – Да я не осуждаю, – усмехаюсь я, мешая коньяк в бокале. – Просто не знаю, зачем мне надо было сюда приходить? – Хочешь уйти? – она посмотрела на меня. – А как же надежды той блондинки, что сидит на диване и уже минут десять пытается тебя закадрить? – Что? – непонимающе верчу головой и натыкаюсь на девушку, что мне улыбнулась. – Боже, нет. Простите, конечно, но свои надежды пусть оставит при себе. – Какой ты злой. Ладно. Тогда я на такси приеду, позже. Улыбнувшись, я встал и понял, что и сам на такси должен ехать. Всё-таки выпил, хоть и пару глотков. А может, и не стоит. Тут всего пара кварталов. – Даже не думай, – пригрозила мне девушка с серьёзным видом. – Ты читаешь мои мысли? – улыбнулся я. – Знаю я тебя, тот ещё оторва. Пошли, провожу. Видимо, наше передвижение заметил хозяин вечеринки и быстро материализовался рядом с нами, когда мы стояли в дверях. – Спасибо, Том, что пришёл. Был рад снова тебя увидеть. И, кстати, подарок нереальный, я давно такие хотел, – он кивнул и протянул руку. – Классика, – пожимаю руку. – Ещё раз с праздником, – попрощавшись, я вышел. Сейчас со мной разговаривал серьёзный парень с сильным тембром голоса, такой прям мужчина. Только вот внешний вид выдавал с потрохами всё, что творится внутри. Странно. Очень контрастно. Решив не испытывать судьбу, я пошёл домой пешком. Идти не так уж и далеко, заодно проветрюсь. Этот день воистину отмечу в календаре, как самый странный день в жизни. То Каулитц, то Мария, теперь эта вечеринка. Да ещё и коньяк как-то непривычно дал в голову. Может, они что-то туда подсыпали? Для увеселения. Я не удивлюсь. И, судя по моим ощущениям, это действительно так. Что-то лёгкое. Наркотой я баловался редко и очень давно. С одной из моих пассий, которая любила тусовки и кайф. Ну и секс, конечно же. Как будто лет сто прошло, и всё это была прошлая жизнь. От неё, кроме знаний, ничего и не осталось даже. Вдохнув остывающий летний воздух, я сел на скамейку, смотря на красивое высотное здание какой-то организации. Высотки эти, шишки, шик и блеск… Каулитц. Он объединяет всё это в себе. И правда, было очень неожиданно его увидеть. И приятно, чего уж таить. Такой красотой надо любоваться. И снова мысли о нём. Странно, раньше, при редких встречах с бывшими, я потом не ломал себе голову размышлениями. Не было сотни вопросов и не хотелось узнать на них ответы. Просто встретились, либо поздоровались, либо сделали вид, что не знакомы, и на этом всё. А сейчас что? Видимо, он со своими контрастами запал глубоко в душу. Встаю и бреду к высотке, переходя дорогу и оказываясь по нужную сторону. Эти аферы, корпоративные зомби, большие деньги и власть – всё это присуще любому из таких вот зданий. Это наполняет их и оживляет. Особенно аферы. Неудавшиеся. Усмехнувшись, вспоминаю ту историю. Интересно, Коннор, наверное, за решёткой сейчас? Только чудо уберегло меня от такой же участи. Кажись, я совсем беспечен, раз согласился на подсудное дело. И ведь я даже не думал о последствиях – что для плохих парней, что для хороших. Поражаюсь Каулитцу – так всё сделал, что в любом случае Коннор был бы в проигрыше. Помню его слова: «Том, тот, который может поддержать». Я всё-таки добился его расположения хотя бы немного? Жаль, что всё так повернулось. Только теперь назад уже не воротишь. Да и наговорил я гадостей потом, а сделал, в общем-то, просто колоссальную подлянку. Понятно, почему Вильгельм не захотел со мной здороваться. Хмыкаю и иду дальше по улице. Или все потому, что… Замираю, нахмурившись. Последние его слова. Почему я только сейчас о них вспомнил? Дэвис. Откуда он знает мою фамилию? Прикладываю пальцы к переносице. Том, давай же, вспоминай. Несколько десятков человек пронеслось в моём сознании, но я так и не вспомнил Каулитца. Я помню многих из тех времён, когда у меня была другая фамилия. Но никаких Вильгельмов и никаких Каулитцев я не помню. Какого чёрта? Так, ладно, надо думать на трезвую голову. Кажется, головная боль у меня завтра всё же будет. И далеко не в алкоголе дело.