Два Ангела

      Аллен проснулась от собственного крика. Села на кровати, пытаясь успокоиться. Ее уже который день мучили кошмары. Неясные, нечеткие сны. Девушка не помнила, что ей снилось. Единственное, что врезалось в память - это лицо. Жуткое, с широкой кровавой улыбкой мальчишечье лицо. Но снами дело не закончилось. Вскоре девушка начала видеть глаза из своего сна и наяву. Они были у каждого. Злые, жаждущие... Страшные, холодные и жестокие глаза. А вчера искатель, с которым она говорила, улыбнулся. Это была ЕГО улыбка. Улыбка ее персонального ночного кошмара, все прочнее переходящего в реальность.       Уолкер уже не могла по-прежнему общаться с другими. Она боялась того, кто незримо стоял за спинами ее товарищей, оставаясь незамеченным ими. В один момент веселый и общительный экзорцист Ордена стал самым пугливым и замкнутым существом на свете. Так что теперь, если с девушкой кто-то заговаривал, Аллен извинялась и, не глядя в лицо собеседнику, поспешно убегала, ловя спиной удивленные взгляды.       Лави настойчиво пытался выяснить, что происходит с его другом. Но Аллен лишь виновато улыбалась и отводила взгляд, продолжая отмалчиваться. Лицо рыжика было особенно любимо ее кошмаром. Зеленый глаз темнел, губы расползались в кривой ухмылке, окрашивались темно-бордовой кровью. Аллен шарахалась, юный Историк доставал вопросами Комуи. Все при деле, всем хорошо. Ну, почти..       А еще седовласая полюбила зеркала, которые прежде ненавидела. С появлением кровавой тени тень черная перестала ее пугать. Как ни странно, но Неа был единственным, у кого девушка не видела ни тех глаз, ни тех губ. Теперь она днями сидела перед холодным стеклом. Беседы с дядюшкой оказались неожиданно увлекательными. Неа знал невероятно много. Четырнадцатый мог часами говорить о истории, культуре, науке... Аллен проводила перед зеркалом все свое свободное время, не замечая ничего вокруг. Она уже не знала, кем является - ноем или экзорцистом, парнем или девушкой, Аллен или Неа. И это очень беспокоило четырнадцатого. - Аллен, почему ты перестала общаться с товарищами? - он всегда начинал разговор издалека. -Они так волнуются за тебя, так переживают, места себе не находят. Не ценишь ты их. И Смотрителя не ценишь. - Смотритель-то тут при чем? - Убьют его твои товарищи. Ведь именно из-за его лекарств все началось. - Все началось из-за того, что я тогда пошла в город, - поморщилась девушка. - Но ты ведь не для того завел этот разговор, чтобы посочувствовать Комуи. Так что ближе к делу. - Хорошо, раз ты просишь, - Неа мгновенно стал серьезным. - Ты ведь превосходно знаешь, что человек, его личность зависит от окружающих его людей. Он перенимает их вкусы, привычки, характер... Замечала же, что чем дольше знакомы люди, тем больше они похожи? Возьмем, к примеру, мужа и жену, которые живут вместе лет пятьдесят. Они понимают друг друга без слов. Некоторые даже чувствуют состояние друг друга на внушительном расстоянии чувствуют друг друга. Словно одна душа, разделенная на два тела. - Ии? - седовласка начала догадываться, куда клонит четырнадцатый. - А у нас с тобой все наоборот: одно тело на две души. Если ты продолжишь свое отшельничество, наши личности могут слиться. Не будет Неа, не будет Аллен. Возникнет что-то среднее. Назовем его, к примеру, Нелленом. Ну или ее. - А тебе, случаем, не снится тех кошмаров? - Нет, я никогда не вижу снов. Как минимум потому, что не сплю вообще. А что такое? - Тогда я не против слияния, - отозвалась седовласка. - Если это поможет мне избавиться от этого надоедливого глюка, то почему бы и нет? - Зато я против. Меня и так лишили тела, поэтому душу я тебе не отдам.       Аллен открыла рот, чтобы ответить, но не успела: дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показался Лави. Без стука, как и всегда.       Рыжик остановился на пороге и с любопытством оглядел полупустую комнату. Неа он, само собой, не увидел. - С кем ты только что говорила? - Сама с собой, - чуть покривила душой Аллен. - Ты чего пришел? - Принес еду. - Зачем? - Аллен старалась не смотреть ему в глаза. К тому же у Историка начал меняться голос. Если и дальше так пойдет, она скоро не сможет различать людей. Все станут для нее на одно лицо. Конкретное лицо. - Ты третий день не выходишь из комнаты! Голодной смертью помереть собралась? - Третий?! - седовласая была уверена, что сидит тут часа четыре, не более. Возмущенно повернулась к Неа, но тот лишь развел руками. - Я тут не при чем, племяшка. - И ты знал, сколько я тут сижу, но ничего не сказал? - Думал, ты знаешь. Не знаю, как можно умудриться это не заметить. Пожалуй, мне все же стоит навестить смотрителя. Жаль, что он меня не увидит, - отозвался четырнадцатый. - С кем ты, Аллен? - Сама с собой.       Лави с тревогой посмотрел на подругу. - Ты в порядке, Аллен? - Да. - Уверена? - Нет. - Так в чем же дело?       Девушка подняла глаза и вздрогнула. За плечом друга она увидела тень. Кошмар обнял Лави за плечи, пачкая его куртку кровью. Аллен на несколько секунд закрыла глаза, надеясь, что ей померещилось. Но нет. Тень не только осталась на прежнем месте. Теперь она еще и тянула к седовласке свою руку, заставляя экзорцистку пятиться назад. - Эй, Аллен, ты чего?       Уолкер лишь посмотрела на ничего не понимающего рыжика и выскочила в коридор, подальше от страшной тени. Лави озадаченно пожал плечами и направился вниз по лестнице. Пожалуй, пришла пора навестить смотрителя еще раз.