Мой любимый психопат

Уилл открывает глаза, но ничего не видит. Сверху лежит что-то увесистое, а на голову накинут плед. Выпутавшись из пледа, он вдыхает свежий, холодный воздух. Чем-то увесистым оказывается дорожная сумка, кинутая на него поверх пледа, которым он укрывался большую часть пути, проведённого во сне. Рядом, на краю заднего сиденья, лежит длинный чехол с отцовским спиннингом. Плед, секунды назад кучей укрывающий его голову, принадлежал миссис Грэм. Но ни её, ни отца не было в машине. Дверца водителя была закрыта, а вот пассажирская, наоборот, распахнута настежь. Из-за этого в салоне было холодно, а изо рта шёл пар. Где-то внутри зашевелилась тревога, окутывая своими колючими сетями внутренности. Уилл скинул спиннинг в проем между сиденьями, откинул оба пледа и посмотрел в окно, вглядываясь в местность. Пустое шоссе, кругом — поля, покрытые тонким слоем снега и клочками мерзлой земли тут и там. И ничего больше. Тревога набирала обороты, перерастая в панику. Грэм-младший открыл дверцу, предварительно взяв свою куртку, до этого лежащую в ногах. Вышел из машины и ещё раз огляделся. В голове проносились десятки вопросов, но не было ни одного ответа. В считанных метрах от их машины что-то лежало. Подойдя ближе, он понимает, что это лужа. Присев на корточки и вглядевшись, понимает, что это кровь, смешанная с чем-то в розово-красную кашу. Страшные догадки ещё не осознаются, но сам страх уже сжимает нутро. Уилл резко просыпается, садясь на кровати, резко и со звуком вдыхая воздух. Снова воспоминания, приходящие кошмарами. Дыхание медленно нормализуется, Грэм проводит тыльной стороной ладони по лбу, покрытому холодным потом. В горле пересохло, поэтому он сползает с кровати и нашаривает в полутьме тапки. Комната еле освещена тусклым светом приближающегося рассвета. В коридоре не видно практически ничего, а окна холла занавешены. Уилл спускается, держась за перила, и идёт к кухне. На обеденном столе стоит графин с водой, но стакана нет. Подросток, долго не заморачиваясь, снимает стеклянную крышку и пьёт прямо из графина. — Уильям? Окликнутый вздрагивает от неожиданности и давится водой. Обернувшись, видит стоящего в дверном проеме доктора Лектера, который в домашнем шелковом халате в пол выглядит непривычно. — Я просто... — голос был хриплым, слова выходили непонятные, и парень откашливается, прежде чем договорить. — Просто хотел пить. — Стаканы в верхней полке. Первая слева, — Доктор посмотрел на графин. — Я не знал, извините, — Уилл поставил ёмкость на стол. — Пожалуй, пойду спать. Произнося последнюю фразу, он уже проходил мимо опекуна, а тот посторонился, давая пройти. Когда Уилл уже скрылся на площадке второго этажа, Лектер подошёл к столу и аккуратно накрыл сосуд крышкой. Поправил так, чтобы противоположные стороны графина были параллельны противоположным сторонам стола. Директор Ларц не соврал, сказав, что Грэм не шёл на контакт с психологом. Разве что, на контакт он не шёл не только с психологом, а вообще со всеми. *** Уснуть Уиллу так и не удалось, и оставшиеся три часа до будильника, поставленного на семь, он просто пролежал в кровати. Укрывался и откидывал одеяло, переменял дюжину поз, но мысли напрочь не хотели оставлять его разум в покое, а сон давно махнул ручкой. Поэтому, просто отдавшись беспорядочному размышлению, он пялился в потолок. Внезапно пришло осознание, что этот мужчина — теперь его отец. А это здание — дом. Может быть, навсегда. Но ему так не казалось. Почему-то он думал, что как только ему предоставится возможность, он уедет. Чем дольше он думал об этом, тем крепче эта идея заседала в голове. Дом его семьи принадлежит ему по наследству, осталось лишь дождаться совершеннолетия, и он уедет. А пока... Он понимал, что то, что Лектер — психиатр, не обойдёт его стороной. Психолог в приюте был просто идиотом, а тут что-то посущественнее. Но доктор определённо располагал к себе. Уиллу не хотелось броситься на него с объятиями и называть "папочкой", но ни ненависти, ни раздражения он не испытывал. Учитывая, что с этим человеком ему предстояло жить ближайшие годы, это было хорошим знаком. Уиллу нравилась его ненавязчивость, но при этом не безразличие. Он не лез с распросами в первые же часы знакомства и дал побыть одному. Понял, что это то, что сейчас нужно Грэму. *** В комнате напротив так же без сна лежал хозяин дома. Его не мучила бессонница, и спать лишь по нескольку часов в сутки для него было нормой. Ганнибал думал о своём "сыне". Сын. Распробовав это слово в уме, мужчина усмехнулся. Вспомнил, как полтора месяца назад узнал о похищенных прямо из машины супругах, помогая аналитикам из ФБР. Сын похищенных выжил благодаря своей бессоннице, которая была симптомом нестабильного психического состояния. Он рассказал, что мать дала ему успокоительное, и он спал на заднем сиденье машины. Когда проснулся, был завален сумкой, пледом и рыболовными снастями. Это значило, что родители хотели его спрятать. Но как они узнали о предстоящем нападении? На асфальте, в паре метрах от автомобиля Грэмов, была найдена кровь главы семейства. Кровь и ошметки мозгового вещества. На него напали в первую очередь. Что заставило его покинуть машину? После тщательного обследования места преступления, было установлено, что на шоссе была ещё одна машина. И, на удачу следствия, её бензобак или подтекал, или опустел, что привело к заправке на месте преступления и следам бензина на асфальте. Второе авто служило ловушкой. Мистер Грэм подвергся нападению, но миссис Грэм или была как-то предупреждена им, или сама заподозрила неладное. И, как могла и успела, спрятала сына. Не побежала, не набрала 9-1-1. У неё было мало времени, и она выбрала спасение сына. Видимо, очень любила его. Она могла быть ещё жива, хотя, несмотря на все поиски, найти её не могли. Но, если она жива, живётся ей не сладко. Судя по тому, как убили её супруга, убийца был или крайне жесток и кровожаден, или подвергался приступам сильной агрессии. Первый вариант был вероятнее — если бы у преступника были просто приступы и состояния аффекта, то он бы быстро выдал себя. А он не спешил этого делать. Ганнибал добрался до истории болезни Уилла. Встретился со школьным психологом, которого Уилл время от времени посещал. "У мальчика... богатое воображение. И совсем непростая психика. Я посоветовала его родителям отвести его к более серьёзному специалисту. Он нестабилен и ещё натерпится", — всё, что она смогла ему сказать. Лектер знал — у парня гениальный ум и потенциально редкий талант, который может нанести вред своему владельцу. Но, если правильно обращаться... Для начала, он хотел его изучить. Склад его ума, его "богатое воображение". Когда об усыновлении узнал Кроуфорд — агент ФБР, с которым он работал, — тот невесело хохотнул и сказал: "Ну и наследника ты себе выбрал". Наследник. Ещё одно слово, которое Ганнибал распробовал в уме. Не загадывая так далеко, он и сейчас не хотел думать об этом. Планировал сначала установить контакт, а уж потом проявить себя как психиатра. Но даже Ганнибал Лектер не мог помыслить, чем всё это обернется. *** Уилл посмотрел на будильник. 6:59. Через секунды аппарат издал противное пищание, оповещая о подъеме. На секунду подросток закрыл глаза. Вдох-выдох. И опять идти в этот мир. Он встаёт и решает принять душ, словно надеясь, что тот сможет смыть с него всю усталость и боль. Снять одежду, включить воду. Выдавить на ладонь шампунь, вплести пальцы в волосы. Взять мочалку, выдавить на неё гель для душа. Сжать сетчатую ткань, коснуться ею шеи. Провести по одному плечу, потом по другому. Пройтись по рукам, перейти на грудь. Покончив с намыливанием тела, переключить воду с крана на душ. Дождаться, пока последние пузырьки скроются в водостоке. Вылезти, обтереться махровым полотенцем. Обернуться им же вокруг бедер, покинуть ванную. Натянуть на себя трусы, затем футболку. Джинсы, рубашку, носки. Сесть на кровать, уставиться в никуда. Механические движения и мысли, механические чувства и эмоции. Из тумана всего механического Уилла вырывает стук в дверь. И, уже ожидаемое, без получения разрешения, нарушение его уединения. Если бы ночью он не увидел Лектера в домашнем халате, то подумал бы, что тот и спит в костюме-тройке. Хотя, стоило признать, костюмы эти ему шли. — Кто следит за вашими вещами? — вопрос слетает с языка в обход его обдумывания. — И тебе доброе утро, Уильям, — Доктор чуть улыбается самым краешком губ. — Завтрак уже готов, — он не проходит в комнату, а приглашающе распахивает дверь. — Вы не ответили на вопрос, — Грэм не двигается с места. — Я сам это делаю. Теперь ты идёшь завтракать? — улыбка пропадает. — Теперь иду, — удовлетворенный ответом, подросток встаёт и выходит из комнаты. Пока он спускается по лестнице, внезапно приходит мысль, что дом не кажется таким холодным, как вчера. Наоборот, приходит чувство некого уюта. Красное дерево панелей на стенах красиво поблескивает в дневном свете, ковровая дорожка в коридоре слегка проминается под ступнями, её тепло чувствуется сквозь носки благодаря тому, что тапочки благополучно забыты у кровати. Впервые за долгое время, настроение дошло до отметки "неплохое". Шагов за спиной не было слышно, но Уилл спиной чувствовал, что доктор идёт позади. На обеденном столе стояли две порции яичницы с беконом. Пересекая желток по диагонали, блюдо украшала веточка укропа. — Не знал, что ты любишь на завтрак, выбрал простое, — Ганнибал сел на свое место и кивком указал на место напротив. Уилл не заставил ждать долго. Он оглядел стол. Салфетка под тарелкой, приборы на своих местах, чашка на блюдце, кофейник, полный ароматного напитка, соус в соуснице, ещё одна салфетка, тосты в плетеном блюдечке, джем в специальной десертнице. Простое? У него складывалось глупое чувство необходимости на себе фрака или костюма. Обязательно с галстуком и шелковым платком в нагрудном кармане. — Приятного аппетита, — голос доктора вторгся в размышления о том, как нужно правильно складывать платок в нагрудный карман. — И вам, — Уилл взялся за приборы. Отправив в рот первый кусочек, он одобрительно угукнул и кивнул. — Что думаешь насчёт учёбы? — Ганнибал отложил вилку с ножом и, оперевшись локтями на стол, сцепил пальцы замком. — Учёбы? — дожевав кусочек бекона, подросток тоже отложил приборы. Об учёбе он как-то не думал. — Есть два варианта. Первый — ходить в школу и нанять репетиторов, чтобы они помогли догнать программу. Второй — просто нанять репетиторов, пройти с ними оставшуюся программу и сдать экзамены. Выбор за тобой, — ответив, доктор посмотрел ему в глаза. Тот ответил на взгляд лишь на пару секунд, а затем отвлекся на вид за окном. Оглядел кусок улицы, что попадал под обзор, обдумывая слова опекуна. — Давайте второй. Я не хочу в... — Он замолчал, не зная, какое слово подойдёт. Куда он не хотел? В школу? В общество? Во внешний мир? Не найдя верного слова, он закончил: — Так будет лучше. — Хорошо, — Лектер добро улыбнулся и взялся за остатки завтрака. Уилл, ничего не ответив, просто последовал его примеру. По окончанию трапезы, Лектер оповестил о поездке в центр города. Уильяму подумалось, что его опекун — диктатор, привыкший ставить перед фактом. Но, не имея возражений, он натянул на плечи куртку и вышел из дома. За спиной послышался звук закрываемой двери — Ганнибал прошёл мимо него и скрылся в гараже; через пару минут на подъездной дорожке показался Роллс-Ройс. Первые пятнадцать минут в салоне царила тишина, но водитель нарушил её, сказав, что сначала ему надо заехать в больницу. Которая, кстати, находилась далеко от центра. "Побоялся оставлять дома одного", — подумал Уилл. И был прав — Ганнибалу совсем не хотелось, чтобы Грэм сбежал. Сказав "больница", Лектер не уточнил, что больница для психически больных. Хотя, он же психиатр, поэтому подросток не стал задавать вопросов, а просто утвердительно кивнул на то, что ему лучше подождать доктора в машине. Площадка перед больницой была безлюдной, и само учреждение казалось необитаемым, но обратное доказывали мелькающие в окнах тени. Взгляд Уилла наткнулся на выбежавшую из здания девочку. Она неслась по газону, припорошенному снегом. Резко остановилась и обернулась на женщину в больничной униформе, которая неспешно следовала за ней. Девушка засмеялась и закружилась на месте. То, что она смеётся, было только видно, но парню в машине сразу представился звук её смеха — звонкого и искреннего. Словно специально для неё одной пошёл снег. Он падал красивыми крупными хлопьями, и это делало девушку только радостнее. Она уже не кружилась, а просто стояла, глядя на снежинки, ложащиеся на её ладошку. Узорчатые кусочки льда путались в её чёрных волосах, а она словно застыла в своей позе. На её плечо легка рука медсестры, и магия неподвижности разрушилась. Женщина достала из кармана своей распахнутой куртки розовые варежки и аккуратно натянула каждую на руки девушки. Что-то рассказывала ей, тепло улыбаясь, на что девушка отвечала смехом. Дальнейшее наблюдение прервал доктор Лектер, севший за руль. Уилл так увлёкся девушкой, что не заметил, как тот подошёл. — Теперь можем ехать в центр! — доктор улыбнулся. — Там есть пара магазинов, в которых можно подобрать одежду. И дивный итальянский ресторанчик, можем зайти туда на ланч, — последнее было скорее фактом, чем вопросом. *** Уилл подумал, что Лектер может повести его туда, где одевается сам, и тогда он будет выглядеть так же, как доктор. Представив это, подросток фыркнул от смеха. Пришли они в обычный магазин молодёжной одежды. Лектер отдал парня в руки консультанта и забрал спустя полтора часа, но уже с парой пакетов в каждой руке. — Ресторан на верхнем этаже, так что, ты пока поднимайся, а это дай сюда, — мужчина забрал у Грэма пакеты и минутой позже исчез в толпе. Его высокая фигура ещё пару раз мелькнула среди других людей, а потом пропала из поля зрения подростка. Найдя лифт, Уилл поднялся на верхний этаж, и пробродил не меньше десяти минут, пока нашёл тот самый ресторан. И то, благодаря подписи "итальянский ресторан" под названием самого заведения. К нему тут же подскочил официант, предложив стол, но их прервал подошедший Ганнибал. Официант его узнал, любезно поздоровался и проводил за столик в "приват-зоне". Три столика находились на лёгком возвышении у одной из стен, друг от друга и от остального зала их отделяли стены плетений из бронзы, которые были увиты искусственными виноградными лозами. Дизайн ресторана был выполнен в красных и бордовых тонах, но не был тяжёлым, а навевал чувство таинства и уюта. — Советую равиоли с грибами, — Лектер вешает пальто на стоящую в углу вешалку и садится за столик. — Доверюсь вашему вкусу, — Уилл слегка улыбается. Свою куртку он стягивает уже сидя за столом, и так и оставляет лежать прижатой к спинке стула. Им подают кофе, и Лектер вновь заводит разговор об учёбе, но на этот раз расспрашивает о прошлой школе. Грэм короткими фразами рассказывает ему помаленьку о младшей, средней и старшей школах. О том, что скучает по некоторым знакомым и учителям. — Я в детстве мечтал быть детективом, — говорит он с усмешкой, ложкой размазывая кофейную гущу по донышку чашки. — А сейчас и не знаю, кем быть, — взгляд становится растерянным и немного грустным. Лектер, может, и хотел что-то сказать в ответ, но в проеме, раздвигая виноградные лозы-занавесы, появляется официант с подносом. Он ставит на белоснежные салфетки тарелки, забирает пустые чашки из под кофе и уходит, пожелав приятного аппетита. — Действительно, очень вкусно, — хвалит блюдо Уилл, попробовав. Они перекидываются ещё парой фраз, но в основном молчат. По окончанию ланча Ганнибал смотрит на наручные часы и говорит, что они опаздывают, и, словно прочтя его мысли, им приносят счёт. — Куда? — спрашивает его Грэм, подхватывая скомканную куртку. — Надо же мне работать, — усмехнувшись, он кинул на стол несколько купюр, и направился к выходу. *** Грэм предполагал, что опекун оставит его дома и поедет на работу, но оказалось, что пациенты приходят к нему домой. В голове образовалась картинка операционной прямо в доме, но, естественно, пациенты приходили к доктору как к психиатру. По приезду парень с покупками поднялся в свою комнату и, сославшись на усталость, заперся в ней. Разобрал вещи, разложил по полкам шкафа; переоделся в штаны из тёплой мягкой ткани и кофту с эмблемой Янкиз. Взяв лэптоп, он лёг на кровать, и погрузился в чтение найденной вчера работы доктора Лектера. Через почти два часа прочтения, уточнения некоторых сведений в Википедии, перехода по ссылкам и прочему, подросток отложил лэптоп в сторону. Часы показывали пятый час. И тут в голову пришла мысль: у доктора приём, и никто не помешает ему побродить по дому. Первая дверь, которую он толкнул, оказалась заперта. Со следующей повезло больше, и Уилл попал в библиотеку огромных размеров. Это была мечта книжного червя: десятки заполненных книжных полок, уютные кресла и большое окно, у которого хорошо сидеть в дождь. Уилл пошёл вдоль полок, пальцы бегали по корешкам книг. Время от времени он вытаскивал ту или иную книгу, листал первые страницы, читал предисловия. Полки и шкафы были упорядочены по жанрам, книги на них — по алфавиту. "Педант", подумал парень с усмешкой. Найдя полку, на которой были более интересные произведения, он остановился у неё, и, естественно, пробыл дольше, чем у других. Взял на заметку несколько книг, взглянул на часы — стрелки вот-вот покажут шесть. Решил, что как-нибудь осмотрит весь дом, но попасть в библиотеку ещё раз хотел скорее. А пока, он вернулся в свою комнату и ещё раз оглядел её. С помятым покрывалом, оставленным поверх него лэптопом и его новым рюкзаком, брошенным на пол у стола, она казалась не такой чужой. — Но ещё нескоро станет домом, — негромко сказал Грэм. То ли себе, то ли ещё чему-то. Кому-то. "Если вообще станет", — мысленно добавил он и лёг на кровать. Почувствовалась усталость, скопившаяся за день, веки стали тяжёлыми, и сон ласково принял его в свои объятия. *** Проспал он несколько часов, и, когда открыл глаза, за окном уже сгустилась тьма. Несмотря на то, что он поспал, чувство усталости не пропало. И тут в дверь постучали. Уилл даже не стал отвечать, зная, что войдут через секунду после стука, который был просто вежливостью. — Добрый вечер. Не помешал? — доктор прикрыл за собой дверь и прошёл к кровати. — Не помешали. Я спал, только проснулся, — Уилл поспешил сесть на край кровати. — Устал? — Лектер присел рядом с ним. — Отвык от вылазок в людные места, — теребя край кофты, пояснил тот. Повисло молчание. Ганнибал смотрел на Уилла, Уилл смотрел в пустоту. Поднял взгляд на доктора и посмотрел ему в глаза. Это был самый долгий зрительный контакт за всё время их знакомства. Опекун смотрел не как все. Он словно смотрел не в глаза, а куда-то внутрь, вглубь естества. Выворачивая душу наизнанку, видел то, чего не видели другие. — Нужно найти в себе силы жить дальше, Уильям. И эта простая фраза всё разрушила. Уилл резко отвел взгляд. Одной фразой Ганнибал сломал в нём абсолютно всё. Добавил последнюю каплю, и внутри рухнула огромная дамба. В глазах защипало, горло сжалось. По щекам скатилась одна пара слёз, вторая, третья; с губ сорвался звук сдерживаемых рыданий. Подросток ненавидел себя в этот момент, мысленно приказывая не плакать. Но на плечо легла тёплая ладонь доктора, и все (пусть и неудачные) попытки пошли коту под хвост. Первый всхлип вырвался из груди. Ганнибал привлёк его к себе, обнял, и Уилла прорвало. Он уткнулся в грудь Лектера, вцепился пальцами в его жилет, сжимая мягкую ткань на спине. Все преграды внутри обратились ничем, и Уилл послал самообладание к чёрту. Рыдания, прерываемые судорожными вдохами, сотрясали тело подростка. Он не знал, почему позволил себе такое поведение. Не знал, почему доверил свою бессловесную боль практически чужому человеку, которого не знал и двух суток. Чужому, который в этот момент стал ему ближе всех, и в котором он, утопающий в своём отчаянном горе, нашёл спасение.