Глаза цвета июльской листвы

Это случилось летом перед шестым курсом. Не успел Гарри сдать последние экзамены, как в один из погожих летних дней, когда так хочется радоваться жизни, гулять с друзьями и купаться в озере, мир Мальчика-Который-Выжил рухнул. Как именно журналисты узнали, Гарри не догадывался, но это было и не важно. Просто один из номеров "Ежедневного Пророка" пришел с огромной, на несколько полос, статьей о том, что Избранный, Герой и Надежда Магической Британии - гей. И не просто гей, а еще и влюблен в своего однокурсника и заклятого врага - наследника огромного состояния чистокровного волшебника Драко Люциуса Малфоя. Получив от судьбы такой удар, да еще сразу после смерти любимого крестного, юный Поттер, и без того страдавший от своей "особости" и ненавидящий свое неразделенное чувство, впал во вполне обычную для магглов депрессию. Единственное, что отличало Гарри от миллиона таких же подростков, это то, что дома, в Литтл-Уингинге всем было глубоко плевать на его душевное состояние. Дядя, тетя и кузен продолжали, в лучшем случае, игнорировать юношу, и тот был полностью предоставлен своим безрадостным мыслям. Прокручивая в голове раз за разом те слова, которые выкрикнул ему в лицо Малфой, все смешки, которые за этим последовали, все "понимающие" лица Гермионы, Рона и даже Невилла, Гарри все глубже погружался в пучину настоящего безумия. Он смеялся, плакал, швырял предметы. Практически ничего не ел. Наконец однажды он не выдержал.

***

Неожиданные побудки были для Северуса Снейпа в порядке вещей вот уже несколько лет. С тех пор, как Поттер поступил в Хогвартс, покоя зельевару не было решительно никакого: то Дамблдор, то Темный Лорд, то сам Поттер... И вот, вроде бы, каникулы... Но... - Северус, срочно! Поттер в Больничном крыле. - Альбус, какой Поттер?! Каникулы... - Очень смешно, Северус. Но не в этот раз. Быстрее, мальчик умирает. Чертыхнувшись, Снейп оделся при помощи заклинания (ну а что? раздевать при помощи заклинания можно, значит, и одеваться, теоретически, тоже. - прим. авт.) и бегом бросился в Больничное крыло. Представшая перед глазами Снейпа картина повергла видавшего виды Пожирателя Смерти в легкий шок: на Поттере в буквальном смысле не было живого места. Казалось, переломаны были решительно все кости, несколько сломаных ребер торчало наружу, прорвав не только кожу, но и окровавленную одежду юноши, повреждения внутренних органов угадывались невооруженным взглядом, с учетом общего состояния всего остального организма. Обе ноги практически отсутствовали ниже колена, будто бы их отсекли гигантским ножом. Впрочем, над ними уже колдовала Помфри, сращивая хотя бы мягкие ткани при помощи магии, чтобы обескровленные культи не отмерли и не пришлось выращивать их заново. Не тратя время на разговоры и вопросы, Снейп занялся более подробной диагностикой и попытками хоть как-то помочь умирающему. Чтобы он хотя бы перестал так стремительно умирать и можно было начать вдумчивое лечение.

***

Спустя несколько часов зельевар, пошатываясь, вышел из палаты Поттера, скользнул равнодушным взглядом по фигуре Дамблдора, ожидавшего его вердикта перед дверью, и направился в сторону подземелий. Директор пристроился следом. - Жить будет, - буркнул Снейп. - Это я уже понял, Северус, - спокойно ответил волшебник, - Иначе ты бы был там, с ним, а не шел к себе. - Что с ним случилось? - спросил зельевар, игнорируя последнюю фразу директора как несущественную. - Он бросился под поезд. - Что?! - Мальчик мой, не все такие сильные, как ты. Гарри испытал за последние пару месяцев несколько серьезных потрясений: смерть крестного, огласка его... гм... нестандартных предпочтений. Да и мистер Малфой повел себя не самым мудрым образом... Всего этого оказалось слишком много для бедного мальчика, вот он и... - Альбус! - Снейп резко остановился. - Если Вы все это знали, какого лысого Мерлина Вы не приставили к нему кого-нибудь, чтобы следить за мальчишкой?! Почему бросили его одного у этих... магглов? Очередная проверка на прочность?! И как, Поттер ее прошел?.. - Северус! - в голосе директора было столько праведного возмущения, что знай Снейп его чуточку хуже, он бы решил, что сказал что-то не то. Однако мастер зелий только поднял бровь, ожидая более развернутого ответа. - Ты же знаешь, я бы никогда не стал играть с чувствами мальчика! Я приставил к нему охрану, но Наземникус... - Наземникус?! Это он-то, по-Вашему, - охрана?! Прекрасно, директор. Вполне в Вашем стиле. Снейп развернулся на каблуках и молча двинулся к лестнице. На этот раз Дамблдор не стал его догонять, только бросил вслед: - До выздоровления Гарри ты за него отвечаешь, Северус. Такая охрана тебе больше по душе?.. Мужчина не ответил.

***

Гарри пришел в себя на третий день. Несмотря на то, что благодаря зельям кости его срослись, серьезные травмы, которые юноша получил от столкновения с локомотивом, породили проблемы со здоровьем. Множественные разрывы внутренних органов, залеченные впопыхах, не давали организму правильно функционировать. По сути, у Гарри были проблемы со всем, куда ни посмотри: печень, почки, легкие, пропоротые ребрами в трех местах. Сотрясение мозга и временная слепота на фоне перечисленного были самыми легкими из последствий. Кроме того, ноги, прирощенные колдомедиком, слушались Гарри очень плохо и требовали упражнений для нормальной работы. Ситуация значительно осложнялась психологическим состоянием подростка, который, в общем, не хотел излечиться. Гарри лежал пластом и мечтал только об одном: наконец-то сдохнуть. Честно говоря, он все прекрасно рассчитал: если бы он попал в обычную маггловскую больницу, он бы уже был мертв. Но миссис Фиг, как на зло, зачем-то ездила в этот день в соседний городок на электричке и увидела Гарри, собиравшегося прыгнуть с пешеходного моста прямо перед приближающимся поездом. Она активировала экстренный порт-ключ, и Дамблдор успел забрать израненное тело героя до приезда маггловских врачей. Снейп, ежедневно навещавший Гарри, оказался единственным человеком, которому удавалось заставить его хоть что-то съесть. Выбившаяся из сил к десятому дню ухода за неблагодарным пациентом Поппи, апеллируя к чувству долга и здравому смыслу, в итоге уговорила зельевара взять на себя эту обязанность. Набегавшись по лестницам от лаборатории к Больничному крылу, Снейп решил, что собственные ноги ему дороже гордости, и транспортировал больного в подземелья, временно превратив свой кабинет в палату для Поттера. Поттер не возражал. Он вообще вел себя странно. Не реагировал ни на кого, кроме зельевара. Это обескураживало. Даже Дамблдор, к которому мальчик, казалось, очень привязался, не вызывал у него ровным счетом никаких эмоций. Парень, пользуясь своей слепотой, старательно делал вид, что вообще не здесь: не видит, не слышит, не замечает обращенных к нему фраз. И только глубокий бархатистый баритон неизменно заставлял его вздрагивать и машинально поворачивать голову к говорящему. В то же время сам Снейп, немало озадаченный подобным положением вещей, порой подолгу задерживался возле больного, наблюдая за ним. Большую часть времени Гарри лежал на боку и медленно водил пальцем по простыне возле себя, глядя в одну точку. Впрочем, последнее было не удивительно: несмотря на то, что гематома постепенно рассасывалась, о чем свидетельствовали диагностические чары, которые профессор накладывал на юношу дважды в сутки, его пронзительно-зеленые глаза оставались безжизненными. Почему-то именно эта деталь цепляла за живое профессора. На четырнадцатый день после травмы Снейп решил поговорить. Присел напротив кровати героя. - Профессор Снейп? - уточнил Гарри, услышав шорох его мантии. - Да. Поттер, объясните мне, что происходит?.. - Ничего, сэр. Я зачем-то очень нужен директору Дамблдору. Видимо, чтобы выполнить то дурацкое пророчество полупьяной старой ведьмы Трелони, которая наплела какой-то ерунды... Теперь я даже умереть не могу сам, когда МНЕ этого хочется. Вы зачем-то лечите меня. Кому нужен герой, не способный видеть и самостоятельно ходить?.. Которого выворачивает наизнанку, стоит ему съесть что-нибудь, отличное от куриного бульона?.. Зачем Вы со мной возитесь?.. Вы же... ненавидите меня... - из безжизненных глаз, помимо воли юноши, заструились прозрачные слезы, но он не сделал попытки их вытереть, продолжив, - Вам, наверное, директор приказал?.. - Почему Вы думаете, что я Вас ненавижу? - спокойно спросил Снейп, пропуская мимо ушей остальное. Да, это был, определенно, очень правильный вопрос. Гарри весь подобрался, выражение лица перестало быть таким отрешенным. Он приподнялся на локте и утер слезы рукавом пижамы. Глядя прямо пред собой, хотя зельевар сидел несколько в стороне, юноша настороженно спросил: - Хотите сказать, это не так?.. - Нет. - Спасибо. Хоть... на этом, - Гарри вновь повалился на подушки и прикрыл глаза. - Вы сейчас, наверное, в меньшинстве... - В смысле? - Слизеринцы меня всегда ненавидели. После этой нелепой истории с Драко - и подавно. Гриффиндорцы и остальные не ожидали от своего "героя света" такой подлянки, как моя ориентация. В их глазах я предатель, потому что мало того, что пидор, так еще и Малфоя люблю, как они думают... - При чем тут Свет и ориентация? - искренне не понял Снейп. - Директор Дамблдор тоже предпочитает мужчин, и что теперь, он перестал быть Величайшим Светлым магом современности?.. - Что?! - Вы не знали?.. - забывшись, Снейп пожал плечами. - Впрочем, откуда бы вам. Но тем не менее. - Профессор, - Гарри сглотнул, - а можно мне воды?.. Снейп поднялся со стула, наколдовал кубок, наполнил его заклинанием и подошел к постели Гарри. Юноша протянул руку, и Северус вложил в нее кубок, но Гарри, вопреки ожиданиям, поймал его за руку: - Посидите со мной, пожалуйста, сэр... Нет, рядом... прошу... В другое время и при других обстоятельствах, Снейп бы, безусловно, обругал несносного мальчишку идиотом и немедленно покинул помещение. Но эта просьба, почти мольба, была первым за время болезни проявлением хоть каких-то желаний Гарри, помимо физиологических потребностей. И Снейп, понимая, что депрессивное состояние сейчас гораздо более опасно для юноши, чем полученные травмы, присел на край его постели. Гарри осушил кубок, но руки зельевара так и не выпустил. Молчание длилось несколько минут. Гарри осторожно ощупывал второй рукой длинные тонкие пальцы, его узкую ладонь, обводил кончиком пальцев небольшие шрамы от ожогов, которыми были испещрены пальцы зельевара. В этом действии было нечто настолько интимное, что Северус невольно затаил дыхание, вглядываясь в безжизненные глаза героя. - Спасибо, сэр, - прошептал Гарри, отпуская его руку, однако Снейп руки не убрал. - За что, Гарри?.. Юноша не ответил.