Когда любимая заболела...

— Харука, со мной точно все хорошо, — неуверенно пыталась убедить свою любимую девушку Кайо Мичиру. — Я здорова, честно… — Ну да, здорова — вон какая бледнющая! — возражала Тено, насильно укладывая ее в постель, почти впервые — не с целью сразу же прилечь рядом с ней, что было равносильно едва ли не подвигу. Тено Харука возвратилась домой с тренировки и, увидев лихорадочно горящие глаза и щеки своей Мичиру, поцеловала ее в лоб и тут же подхватила на руки с твердым намерением отнести на диван. — Мне нельзя болеть! — убито объяснила Кайо, закашлявшись. — Так что я здорова… — Очень хорошо! Мне нельзя болеть — значит, я здорова! — возмутилась Харука, все-таки опуская ее на диван и укутывая одеялом. — Великолепная логика! А кто упорно утверждает мне, что здоровье дороже всего — каждый раз, как болею я? — У меня много дел… — Это у организма твоего много дел, потому что у тебя, черт возьми, температура! — рассердилась Тено, лихорадочно отыскивая в комоде аптечку. — Я немедленно позову врача! Двух врачей! Десять врачей! Вот она, эта дурацкая аптечка… Мич, что помогает от температуры — настойка пиона или активированный уголь? — поинтересовалась она. — Лучше сделай мне чаю, Хару… — Мичиру снова прервалась кашлем. — И посиди со мной. Каждый раз, как я простужаюсь, мне так плохо, будто весь мир хочет меня сожрать… и в голову лезут не те мысли… — она грустно посмотрела на Харуку, и тихо, но тяжело вздохнула. — Побудь рядом… Когда я болею, я совсем почти не Мичиру Кайо — не могу ни сдерживаться, ни… это как будто уже не я… — Глупенькая, — улыбнулась Тено, присаживаясь на край дивана и сжимая ее холодную ладонь, — Глупенькая моя. Несокрушимая Сейлор Нептун тоже может заболеть, и ей полагаются обнимашки, чай с лимоном и микстура с поцелуем на закуску. С очень долгим и очень горячим поцелуем, — уточнила она, ласково глядя на любимую и приглаживая ее слегка растрепавшиеся локоны. — С каким поцелуем, — Мичиру с мрачным видом зарылась в одеяло, — еще не хватало, чтобы ты заразилась… — Суровая Мичи, — улыбнулась Харука, завладевая ее рукой и поднося к губам тонкие пальчики. – Ну, прекрати думать о всякой ерунде. Не заражусь. У меня иммунитет к таким мелочам. Так сколько врачей тебе вызвать — пять или десять? — Одну Мицуно позови, — Мичиру закрыла глаза и сжалась под одеялом в комочек. — Надоело все. Хочу быть Усой-чан. — То есть все время есть и болтать? — хмыкнула Тено, все же старательно перебирая аптечку. — То есть спать и плакать, — объяснила Мичиру, отворачиваясь к стенке. — Ну нет, — Тено вытащила из кармана телефон и набрала знакомый номер. — Мицуно-сан? Привет, Ами, да, это Тено. Нет, я ничего себе не сломала и даже не растянула. Что? Да, сама безумно удивлена. Что случилось? Мичиру дуется на весь свет, нет, не пмс, температура и кашель… Сухой или с мокротой? Хм, а на понятном японском? Тогда не сухой. Насморка нет. Горло… нет, не болит, головная боль, слабость, температура где-то 37,5 по… кто такой Фаренгейт? Блин, зачем я спросила… По Цельсию, нееет, потом расскажешь про типа на Ф, который не Феррари… Мичиру слабо улыбнулась и прижала ладонь Харуки к своей щеке. — Щеки горячие, сама бледная, расстроенная, глаза болят и нехорошо блестят, нет аппетита. Пульс чуток учащенный… — Харука, я же тебе этого не говорила! — не выдержала Кайо.  — А я чувствую, — хмыкнула та, забывая, что говорит по телефону. — Еще скажи, что я не права, простуженное счастье Тено Харуки… Что? Нет, Ами, ты нам не мешаешь. Да, спасибо, кидай… Ами сказала, — подмигнула она, отключаясь, — что скинет смс-кой инструкции и названия лекарств. Так что ничего не бойся — все будет в шоколаде, твоем любимом, с печеньем… Вот, слушай-ка, Мич, заказывай, что купить. Твой любимый сабайон*? Или тирамису? А может, просто клубнички со сливками? Мичиру улыбнулась, сама поймала Харуку за руку и поцеловала ее в ладонь. — Люблю тебя, — призналась она. — Очень сильно… — А я — тебя, — подмигнула Тено, поправляя ей одеяло. — Но ты… действительно так чувствуешь, что у меня болит? .. — Всегда, — кивнула Харука, наклоняясь и целуя ее в кончик носа.