Месть или месть?

Запах костра всегда вызывал у инквизитора Себастьяна Микаэлиса сладостное чувство блаженства. Как же удобно демону быть служителем бога – отмазывать ведьм, которые служат демонам верой и правдой, и жечь на костре предательниц и не угодных ему женщин. Ну и детей... иногда. Сегодня по плану была знахарка, очень искусная, за это ее и назвали ведьмой. Лично Себастьяну она ничего не сделала, но она видела демонов – этот дар иногда проклевывался в обычных людях, и вот это, как раз, было опасно. Заодно, чтобы не рисковать, демон решил убить и ее дочь 11 лет. - Ты не понимаешь, на что себя обрекаешь, демон Микаэлис. – Спокойно заметила знахарка, пока ее привязывали к столбу. Женщина вообще очень спокойно отнеслась к сообщению о ее сожжении. - И на что же? Мне не попасть отныне в Рай? – Усмехнулся Себастьян, наклоняясь ближе к ней, чтобы другие не слышали его слов. - Когда придет время, ты вспомнишь мои слова. – Пообещала так же тихо знахарка. Ее дочь не столь спокойно отнеслась к казни. Ния, так звали ее, вырывалась и сквозь слезы посылала демону все известные ей ругательства и пожелания. Если бы она не была опасна для него, пожалуй, Себастьян даже оставил бы ее в живых, скажем, за контракт. В ее глазах пылала такая решительность и ярость от бессилия, что Микаэлис отозвал стражников и сам стал накручивать на ней узлы веревки. - Ну что, моя маленькая куколка, страшно знать, что смерть близка? – Спросил он у нее, приближаясь совсем близко. Длинный демонический язык быстро слизнул с ее пылающих щек соленые слезы. - Я лишь сожалею, что не увижу твоих мучений. – Заметила она и, подавшись вперед, вцепилась ему в губу. Демону пришлось сильно зажать ей челюсть, прежде чем высвободить покалеченную губу. На подбородках у обоих теперь виднелась его кровь. - Я бессмертен. И неуязвим для таких, как ты. – Заметил Себастьян, промокая кровь белоснежным платком. – Поджигайте. Надежды на этот костер демона рассыпались в прах, мало того, что какая-то девчонка его укусила, так и сгорели узники быстро… и без единого звука.