Парк в ночи.

Сегодня я с большим нетерпением высидел на всех занятиях, силясь не сбежать. Несколько раз меня спрашивали, однако видя мою рассеянность и улыбку от уха до уха, оставляли в покое. Благо, что неуды не ставили. Я старался что-то записывать, запоминать, но в голове так и всплывала лишь одна мысль: скорее бы вечер. С последним звонком, оповещающим всех учеников об окончании занятий, я вскочил с места, покидал в сумку принадлежности и кинулся на выход, не став даже отвлекаться на окрик одного из знакомых. Выскочив во двор военной академии, я вскинул голову и убедился, что на небе ни облачка. Два солнца-близнеца бросали на нас свои лучи и будто не позволяли на радость мне хмуриться небу. Сегодня никак не должно быть дождя! - Ларда! – меня перехватили за руку, хотя я уже готов был сбежать по ступеням крыльца и кинуться прочь от этого места. Резко оборачиваюсь. Ненавижу, когда моё имя так сокращают, будто девку зовут! - Что тебе? – монотонно спрашиваю, чувствуя, как чудесное настроение покачнулось. Передо мной стоит один из красавцев и завидных женихов академии, на которого много кто положил глаз и пытается добиться его расположения. Однако моему сводному кузену по имени Ферон интересна лишь моя персона. На публике точно. И мне вполне даже понятна его заинтересованность, ведь наверняка он осведомлён о том, кем я буду в будущем. Либо у меня паранойя. - Пойдём сегодня в Зелёный квартал, там представление будет в честь правителя, - белозубо улыбаясь, произносит парень, приглушив свой голос, и будь я фривольной девицей, запищал от восторга. Но вместо ожиданий выхватываю свою руку из его захвата и молча убегаю. Он привык к такому и знает, что это отказ. Настроение моментально начинает подниматься, когда я пересекаю ворота академии. И даже пристроившаяся у меня за спиной охрана и насмешливые шёпотки других студентов о моей неспособности постоять за себя не бросают тень на моё расположение духа, от которого не просто улыбаться хочется, но и побегать, покричать во всё горло и просто сходить с ума, ведь сегодня тот день, который я так ждал вот уже как четверо суток. Мне не хватает силы духа… Это я знал уже тогда, когда впервые предстал перед мачехой. Мать умерла, когда мне исполнилось десять, мачеха появилась через два года. Уже тогда я понял, что мне не хватит духу ослушаться этой чужой мне женщины. Она словно выкована изо льда и стали вперемешку. Её взгляд я никогда не мог выдержать, смерено опускал глаза или отводил их в сторону. Даже мой отец порой прогибается под её желаниями, стоило только найти подход. А старшие братья… Ко мне всегда относились как к будущему младшему мужу представителя знатного рода, но не более. Теперь же в их взглядах не снисхождение, а непонимание и несогласие с выбором Матери. И откровенная зависть. Так что с момента моего прохождения обряда Поиска я стараюсь как можно меньше попадаться на глаза домочадцам, а ведь минуло уже более трёх лет с того случая, перевернувшего всю мою жизнь с ног на голову. - Госпожа велела звать на ужин, - растолкав меня, произнесла своим звонким голосом служанка. Разлепив глаза, поднимаюсь и вижу перед собой суетящуюся дриаду, которая спешит одеть меня и привести в надлежащий вид. На ноги меня поднимают, потянув за руки и тут же накинув рубашку. Покорно позволяю старой подруге одеть меня. Эта дриада, носящая имя Ильда, осталась единственным напоминанием мне о матери, ведь она служила той прежде и до сих пор хранит в памяти всякую информацию о прежней госпоже этого дома. Без слов прохожу в обеденный зал и усаживаюсь на своё место по левую руку от отца. Это теперь так, а ещё четыре года назад я имел право сесть только после всей своей родни, после которой садили только гостей. И опять же – проделки мачехи. Как только Мать Всех решила, что я стану следующим Правителем, мне тут же отыскалось место подле отца, охрана из пяти мордоворотов и особое отношение в глаза, отвратительные слухи за глазами. - Что-то ты бледен, Ларданиэр, - обратилась ко мне мачеха, глянув на меня своими голубыми глазами. Даже нос у неё был прямой и острый, прямо как у хищной птицы. - Не выспался, - тихо произношу и утыкаюсь взглядом в свою тарелку. Слышу тяжёлый вздох отца, который ухватился за кубок, наполненный до краёв рубиновым вином. Все пятеро братьев сидели за столом в компании своих избранников и избранниц, редко обращали на меня внимание. Отец считал, что место нынешнего правителя займёт кто-то из старших отпрысков, которых он готовил именно к ведению семейного дела и становлению опорой рода. Однако Мать Всех порешила иначе… У меня есть секрет… Около тридцати дней назад мне приснился сон, в котором меня кто-то звал. Очнулся я на границе парка, обмотанный в одеяло и босой. Мыслей в голове не было, потому я шагнул в непроглядную темноту. Ветви высоких деревьев над моей головой скрывали ночное звёздное небо, на котором светил яркий серебряный диск луны. Лёгкий тёплый ветерок колыхал кроны великанов, а под ногами чувствовалась прохлада влажной травы. Я шагнул дальше. В груди всё сжалось от странного ожидания и предвкушения. Я никогда не поступал безрассудно, никогда не выходил дому в темноте ночи. И это мгновение стало одним из тех, какие я похороню в своей душе, не раскрыв никому. Тихо ступая по траве, я вышел на вымощенную мелким камнем дорожку. Фонари не были зажжены, а по сторонам доносились далёкие голоса. Закутавшись сильнее в одеяло, я присел на лавку, которая имела спинку из витых стальных прутьев. Что я делал в таком месте в глубокую ночь? Чего ожидал? Я не знал, лишь откинулся на спинку лавки и позволил себе расслабиться. Я был в незнакомом мне месте, но здесь я чувствовал себя в большей безопасности, чем в собственной комнате в доме. Здесь не ощущались взгляды других людей. Лишь тишина, тёплый ветерок, шорох листьев над головой и лёгкий просвет луны. Когда послышались чужие шаги? Я в последнее мгновение заметил чужое присутствие – настолько расслабился. Высокий человек с широкими плечами и мощно развитым телосложением стоял передо мной в паре шагов. Ни его лица, ни тела или даже одежды не представлялось возможным разглядеть, хоть он и отбрасывал тень на каменную дорожку. Призрак? Где-то на задворках чувств появился страх, но всё это мной воспринималось как сон. Странный, немного пугающий, но позволяющий почувствовать свободу сон. Потому интерес и толика азарта преобладали во всей гамме чувств. - Тёмной ночи. За всё время я смог встретить только Вас, - прозвучал приглушённый баритон. Меня всего пробрало от чужого голоса, даже ноги поднял и обхватил руками колени, скрываясь по голову в одеяле. - Тёмной ночи, - тихо отвечаю в ответ, следя, как незнакомец садится на другую сторону лавки и откидывается на спинку. – Что это за место? – решаюсь спросить. - А Вы не знали? – его бархатистый голос отдавал лёгким удивлением. – Это место самой Матери Всех. Сюда она приводит всякого, кто желает найти что-то своё. Многие учёные умы давно пытаются найти это место, но пока им этого не удалось. - И почему же? – снова спрашиваю, наблюдая его профиль, скрытый в тени. - Возможно, потому, что его нет в нашем мире? – слышу в его голосе улыбку, и самому странно легко становится. – Я уже третий раз брожу тут. Но сколько бы ни слышал чужие голоса, а встретил только Вас, - я вздохнул и повернулся к нему, прячась между тем за своими коленями. Наверное, он так же не видит моего лица – промелькнула мысль в голове, и стало спокойно. С тех пор я почти каждый день оказывался в том парке, как только засыпал. И просыпался в своей кровати на утро. Если бы только мои ноги не оказывались в пыли или сырыми, а нижний край одеяла – грязным, я бы подумал, что всё это – сон. Фантазия загнанного в угол сознания. Но это была реальность. Та самая реальность, которая вдыхала в меня свежий воздух, дарила свободу и каплю уверенности. Разговоры с незнакомцем были увлекательны. Он рассказывал мне о разных странах, о жизни других народов, об их быте и устоях. Порой мы смеялись. Однажды он оговорился, что некогда был воином на стороне Правителя. Но эту тему далее не стал развивать, невольно показав мне, что она ему не по душе. Отчего-то мужчина желал забыть эту часть своего прошлого. Прошло больше десяти дней, прежде чем мы представились друг другу. Арун. Это имя я запомнил с первого раза, хотя меня всегда хватала робость произнести его вслух. Дни летели, и я стал забывать своё одиночество, свою слабость и жизнь в общем. Меня тяготило это лишь тогда, когда я бодрствовал. Но хватало лишь шаг сделать на влажную траву под сень могучих деревьях, залитых серебряным светом полной луны, как всё оставалось где-то за плечами, далеко-далеко. А тут были лишь я и Арун – человек, подаривший мне вторую жизнь. Однако всякому когда-то приходит конец... Сегодня я надеялся встретиться со своим безликим знакомым, поделиться новостями минувших дней, сколько мы не виделись из-за его неотложных дел, и услышать его голос, чтобы отодвинуть скуку в сторону. Я скучал. Но сон не задался с самого начала. Что-то мешало мне, я крутился и вертелся, не зная, как заснуть. Ильда принесла мне стакан тёплого молока, заставила выпить и положила на лоб прохладную ткань. Внутри словно всё крутило, не давало покоя. Глубокой ночью я всё же потерял сознание, на периферии его слыша колыбельную дриады. Утро встретило меня не радушно. Ильда, чуткая душа, встрепенулась, стоило мне только пошевелить рукой. Голова гудела, а сесть мне и вовсе помогла служанка. Отчего-то самый центр лба покалывало, о чём я тут же сказал. Ильда сняла с моей головы давно высохшую тряпку и обомлела. - Что там? – напряжённо спрашиваю, приложив тут же ладонь к больному месту, но так ничего и не нащупал. - Я вызову лекаря, - быстро бросила мне дриада и кинулась прочь, позабыв, что я просил подать мне стакан воды. Пить хотелось так, будто я провёл несколько часов под лучами палящих солнц где-то в пустыне. Не дожидаясь, когда служанка вернётся, я поднялся с постели и, передвигая еле поддающимися ногами, приблизился к столику с графином воды. Лекарь оказался на пороге, когда я уже допивал второй стакан. Старик в белой хламиде помог мне усесться на край кровати и оглядел мой лоб. Спросил о самочувствии, сказал соблюдать постельный режим с обильным приёмом воды и ушёл, чему-то улыбаясь. Дриада вздохнула, подталкивая мне под бока одеяло. - Чувствую, не к добру он так обрадовался, - тихо проговорила она, словно читала мои мысли. Я кивнул, погладил её по тыльной стороне руки и сказал оставить меня. Хотелось спать. Но не тут-то было! Стоило только дриаде подняться с края постели и пройти к двери, как та резко распахнулась, чуть не ударив Ильду в лоб. - Ларданиэр, - холодный голос мачехи заставил поёжиться, особенно уловив в нём тревогу. Женщина вошла в сопровождении довольного лекаря. - Как видите, госпожа, время пришло для начала рождения нового Правителя, - эти слова вкупе с елейным тоном заставили поморщиться и отвернуться от них. Я устал, хочу спать, а они ещё и подобную новость заявляют. Тонкие пальцы с силой ухватили меня за плечо и резко дёрнули, заставив перекатиться на спину. Женщина с холодными голубыми глазами посмотрела на мой лоб и хмыкнула. - Как долго это будет продолжаться? - На рассвете послезавтра произойдёт завершение, - охотно отозвался лекарь, которого я тут же проклял за длинноту его языка. Почему эта женщина в моей комнате, а не отец?! - Хорошо, значит, время есть, - довольно произносит мачеха и отходит на шаг, резко оборачивается и идёт на выход. – Приведите его в порядок. До завтрашнего вечера он должен встать. Завтра в полночь сыграем свадьбу, - произносит последнее и выскальзывает из комнаты, закрывая за собой дверь. У меня внутри все холодеет. Даже не замечаю, как лекарь заставляет меня выпить что-то горькое и завалиться обратно на постель. Ильда присаживается рядом и что-то шепчет, гладя меня по голове, а я только обхватываю свои колени и прижимаю их к груди. В глазах стоят слёзы, но не катятся по щекам. В голове пустота, заставляющая прикрыть глаза и начать дышать ртом, потому как горло сдавило спазмом, а тело начинает мелко трясти. Не помню, как забываюсь сном. Из черноты выскальзываю медленно и не охотливо. Моргаю, видя перед собой белизну постели и окно за лёгкими светлыми шторами. Я слишком пристрастился к снам. К той мимолётной и на самом деле ничего не стоящей свободе, мнимой и эфемерной, как сама мечта. Слишком наивно. Меня с детства готовили стать младшим мужем, лишь бы укрепить связи, но не позволить мне иметь своих детей. Так о чём же я переживаю теперь? Поднимаюсь с постели и тихо ступаю по полу в сторону окна. Лоб всё так же болит, но я уже не обращаю на это внимание, полностью спокойный, будто с оледенелой душой. Окно открыто, но я знаю, что на нём стоит барьер, который не позволит мне сбежать. Тёплый воздух вдувается в комнату, а щеку опаляет влага. Дверь позади меня с тихим щелчком закрывается, чувствую, что ко мне приближается Ильда. - Кто там? – тихо спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Дриада останавливается у меня за спиной. - Это капитан охраны вернулся, - тихо произносит, оба наблюдаем, как во двор въезжает пять всадников, один из которых отличается от остальных. Чем-то неуловимым. Уверенный в себе мужчина, которого отец сам встречает, а не мажордом. - Я слышала, что ранее он был на службе у Правителя, но последний год он пребывает здесь. Вы ведь его уже видели, - припоминаю первую и последнюю встречу с этим воякой. Высокий, статный, с пугающим взглядом тёмных глаз, рублеными чертами лица и настоящей мужской красотой. И двумя глубокими шрамами на левой щеке и виске, которые становились неприятным дополнением. Помню, что голос у него был тих и краток. Не как мой, скорее он говорил так, чтобы слушатель невольно напрягал слух, а расслышав, не смел ослушаться. Не сказал бы, что он неприятный тип, но мурашки на коже сумел у меня вызвать. - А где он был? – отвлекаясь этими мыслями, спрашиваю. Отец и капитан уже вошли в дом, но я всё стоял лицом к окну. - Господин Кадар был в столице, насколько мне известно, несколько дней. - За кого меня ходят выдать? – резко спрашиваю, хотя в голове мысли такой не проскочило. - За Ферона, молодой господин, - тихо отвечает дриада. – Простите меня, я ничем помочь Вам не способна, - выдыхает с горечью. – Но если что-то… - Нет. Оставь меня, я хочу отдохнуть, - выдыхаю и возвращаюсь к своей постели. В комнату входит лекарь. Старик расспрашивает о самочувствии, даёт лекарство и уходит, оставшись довольным. Поев, я снова укладываюсь под одеяло. Однако заснуть мне снова не дают. Мачеха бесцеремонно врывается в комнату в сопровождении пяти портних, заставляет меня подняться, сетуя на непослушных и неблагодарных детей. Без всяких эмоций позволяю крутить и вертеть собой, давая портнихам возможность снять с меня мерки. На закате меня всё-таки оставляют в покое. Сходив в уборную, возвращаюсь на кровать, обматываясь одеялом и прикрывая глаза. За весь день ни отец, ни братья не навестили меня. Открываю глаза и вижу перед собой сумеречный парк, в небе серебристый диск луны, а под ногами сырую траву. Каждый шаг отдаётся болью. Не в ногах. Нет. В душе. Я понимаю, что это последний мой приход сюда, чувствую. Уже завтра меня выдадут замуж и прогулки в этот парк прекратятся, как и встречи с Аруном. Вот мои ноги касаются прохладных камней дорожки, а вдали видится скамейка, на которой уже сидит знакомый мне силуэт мужчины. Он так рано. Желал встретиться со мной, что не терпелось, или просто раньше лёг спать? От первой мысли душу грело, однако память подкинула картинки минувших часов, и меня будто окатило ведром холодной воды. Поёжился и сильнее натянул на плечи одеяло. Интересно, можно ли быть убитым здесь и умереть в реальности? Если да, то я был бы рад принять такой смертельный удар. Мне не хотелось выходить замуж за Ферона, стать его младшим супругом. Если они не свяжут меня магическими узами с племянником мачехи, сделав младшим супругом раньше, чем я стану полноправным Правителем, то не заимеют более возможность подчинить. И я не желал себе такого будущего. До подросткового возраста я грезил стать мужем сильного человека, который заберёт меня из дома и защитит, спрятав за своей спиной, но став взрослее, я понял – моя жизнь ничего не стоит, а мужа себе возьмёт только тот, у кого уже есть дети и кому хочется иметь молодое тело под боком. - Что-то ты невесел, - слышу знакомый голос, от которого внутри дрогнуло и сладко потянуло. Останавливаюсь и замечаю, что уже подошёл и встал напротив сидящего Аруна. - Как у тебя прошло всё? – спрашиваю первое, что приходит в голову. - Хорошо. Повидался с дядей. Оказывается, он собрался надолго отправиться отдыхать по другим странам, так что останусь без компании, - усмехнувшись, произносит и спрашивает с короткой заминкой. – А у тебя что случилось, Ниэ? – последнее заставляет вздрогнуть. Да, сам так представился, как когда-то ласково называла меня мама. - У меня тоже всё хо… - пытаюсь выдавить улыбку, но осекаюсь на полуслове. – Я последний раз здесь. - Ты нашёл то, что искал тут? – совсем тихо спрашивает. - Не совсем, - выдыхаю. – Меня замуж отдают, - выговариваю последнее, чувствуя, как подступают слёзы. Тишина. Шуршание листьев крон над головой, далёкие еле различимые голоса людей. - Ты хочешь этого? – мне послышалась напряжённость в его голосе. - Нет, - шепчу и машу отрицательно головой. – Не хочу, не хочу этого, - не удерживаю всхлипа и оседаю. – Арун, я нашёл тут то, что искал. А теперь прошу, убей меня, - глотая слёзы, произношу дрожащими губами, пригибаясь к земле, склоняясь перед мужчиной. - Ниэ?! – ошеломлено вскрикивает, и вдруг чувствую на плечах чужие ладони. – Да что бы тут не искали другие, но Мать Всех точно не позволит найти смерть! Ты жить должен! - Но я не хочу такой жизни, - шепчу и прикусываю нижнюю, губу, чувствуя комок в горле и горячую влагу на щеках. Шершавые ладони вдруг касаются мокрой кожи и утирают слёзы. - Ниэ, не смей думать о смерти, - строго произносит Арун и вдруг прижимает к себе, поглаживая по голове, позволяя уткнуться носом в тёплое плечо, скрытое под тканью. – Я помогу тебе. Придумаем, как избежать этого. Только скажи, сколько времени осталось? – вздыхаю шумно и рвано, запоминая лёгкий запах цитруса, исходящий от его коротких волос. - Завтра уже состоится на заходе солнца, - шепчу и сильнее прижимаюсь. Он не хочет забирать у меня жизнь. Тогда я наслажусь его объятиями. Всего чуть-чуть. Первый и последний раз. А завтра… Прямо перед тем, как меня поведут в круг обряда… - Тогда я приду раньше, - произносит уверенно, но я-то знаю, что этого не произойдёт. Чудес никак не бывает. - Не веришь, да? – вдруг спрашивает, беря мои руки в свои. Становится неловко, щёки вдруг припекать начинает. - Я буду очень рад, если это произойдёт, - мямлю, весь поглощённый этим теплом. Вдруг поднимает мою руку и целует пальцы со стороны ладони. В груди ёкает, и лицо с ушами опаляет. Он продолжает целовать мою ладонь, доходит до запястья, куда приходится прикосновение горячих мягких губ. Мне и приятно, и неловко. Ничего подобного я ещё не чувствовал в своей жизни. Руки начинают подрагивать, а во рту пересохло. Но больше Арун ничего подобного не делает, мы лишь продолжаем сидеть на земле, разговаривать и держать руки друг друга. Утро наступает. Ильда пришла, когда я уже натягивал штаны, приняв ванную. Из-за окна слышится ржач коней, что привлекает моё внимание. - Это гости прибывают, - отвечает дриада. – Молодой господин, сегодня Вы не так подавлены, как вчера, - произносит задумчиво. И мне самому это кажется странным. Несмотря на предстоящую ненавистную свадьбу, несмотря на сильную боль во лбу, я чувствую лёгкость в груди и мне кажется, что оба солнца снова стали светить для меня. Мачеха наведалась ко мне вместе с лекарем в обед. Быстро убедились в том, что я в порядке, а передача прав Правителя ещё не завершена, удалились. Мачеха сегодня так и светилась вся, разодетая. Хотелось задушить её те ожерельем, что сверкало двумя десятками драгоценных камней в переплёте не менее стоящего металла. И снова мне пришлось удивиться, ведь раньше я никогда не посмел бы подумать о подобном. Ближе к вечеру ко мне пришли две служанки, принесшие костюм. Ильда выгнала их, сказав, что сама поможет мне одеться. Я стоял у окна, отмечая, как медленно и неукоснительно оба солнца опускаются за горизонт, забирая с собой тёплые лучи и мои шансы на побег. В дверь сдержанно постучали, вызвав в моей голове ещё больше болей. Я уже успел разглядеть в зеркале белоснежный рисунок, который словно выжигался на моём лбу вензелями и тянулся к вискам. - Ещё не собран? – строгий и недовольный голос мачехи. Оборачиваюсь, придерживаясь за оконную раму, и встречаюсь взглядом с ледяными глазами. - И сколько тебя ждать? – снова спрашивает она, приближаясь ко мне. – Церемония начнётся, как только второе солнце зайдёт за горизонт. И не смей задерживаться и позорить семью перед большим количеством гостей, - только она хватает меня за подбородок рукой, как резко ударяю по той, отбрасывая в сторону. Глаза мачехи тут же сверкнули злостью. - Ты что себе?.. - Пошла вон отсюда, - цежу через плотно сжатые зубы. Широко раскрывает глаза и только открывает рот, как вмешивается Ильда. - Госпожа, не гневайтесь! Молодой господин плохо спал, устал и весь на нервах. Но скоро будет готов к церемонии! – умоляюще произносит. Мачеха что-то прошипела неразборчиво и ушла, бросив, что долго ждать не намерена. - Зачем ты это сделала? – спрашиваю, опираясь на оконную раму, и прикладываю ладонь ко лбу, прикрывая глаза. Боль пульсировала с новой силой, смешиваясь со злостью и усталостью. Хочу отдохнуть… - Не стоит гневить госпожу. Всё одно – сбежать не удастся, а лишних проблем наберёте, молодой господин, - спокойно произносит и подходит к костюму, что лежит моим личным белым гробом на кровати. - Ильда, принеси мне чай и что-то из сладкого, - произношу, прикрыв глаза. Дриада тут же метнулась вон из комнаты. Что же делать? Из-за боли я не могу нормально соображать. Мне не сбежать, потому как даже у двери моей поставили охрану, окно запечатано магией, а убить себя… Лучше отложу до того момента, когда придётся сказать «согласен» перед гостями, стоя рядом с противным мне Фероном. - Готов? – тихий голос на ухо заставил вздрогнуть и резко обернуться. Но меня ухватили за руку и не позволили упасть, иначе точно бы запутался в ногах при таком-то головокружении. - Арун? – тихо спрашиваю, заглядывая в тёмно-карие глаза, в которых отражался задор. - Что? При свете дня увидел меня и теперь отказываешься сбегать? – осклабился и вдруг серьёзно спрашивает. – Идём? – перевожу взгляд на его руку, продолжающую сжимать моё запястье. И делаю шаг. Меня тут же подхватывают и выдёргивают из окна. Голова моментально закружилась, одарив новой порцией боли. Зажмурившись, промычал, сильнее хватаясь за плечи Аруна. Снова встряска, и вот подо мной что-то тёплое и двигается с топотом. Приоткрываю глаза и вижу, как мы пролетаем мимо ворот и несёмся по вымощенной камнем дороге, правя конём. Снова закрываю глаза и расслабляюсь в сильных руках капитана. Пусть голова раскраивается на части от боли и дробящего звука, выходящего из-под копыт скакуна, но сейчас мне впервые спокойно и тепло. Очнулся я в тишине. В голове было пусто, боль утихала, пульсировала еле заметно в висках в такт ударам сердца. Спина отдавала тянущей болью, появляющейся, когда отлежишь что-то, но вот голова покоилась на чём-то тёплом и относительно мягком. - Очнулся? – прозвучало у меня над головой в темноте ночи. И где же мы? Оглядевшись, я ничего не увидел, кроме звёзд на небе. Где-то невдалеке было слышно журчание воды. Но я будто неведомым чувством ощущал, что мы находимся среди камней и немного леса. - Да. Где мы? - Снова этот вопрос, - усмехнулся Арун. – Мы на главной площади города. Было бы тяжело везти тебя по темноте в столицу. - Но нас найдут здесь, - поднимаюсь и усаживаюсь, чувствуя лёгкий холодок ночи. – У отца хорошие гончие, которые смогут взять след… - Я усыпил их, - беспечно произнёс мужчина. – Так что пока растормошат их, заставят вынюхивать… - А тебе ничего не будет за то, что ты выкрал меня? – спрашиваю, немного помедлив. - Не знаю, - пожимает плечами. – Я много чего творил за свою жизнь, но красть Правителя никогда не случалось, - усмехнулся весело. – Но через час, не более, взойдёт солнце, и Правителем будешь уже ты, так что… - протянул последнее, не договаривая, но я и так понял его. - И как же тебе спускалось с рук всё то? – спрашиваю, чтобы хоть как-то отвести тему от насущных проблем. - Мой дядя – Правитель, который передал тебе полномочия, - просто отвечает. – Можешь представить? - М… Нет, - монотонно отвечаю. Арун вдруг поднимается на ноги и протягивает мне руку, которую я кое-как разглядел в темноте. - Идём, - мягко произносит, и я без вопросов следую, принимая помощь. Меня подкинули, усаживая на спину бурого скакуна, после и сам мужчина запрыгнул махом. Ухватившись за поводья, он повёл неспешным шагом своего питомца. И судя по тому, как тот слушается хозяина, они уже давно вместе. - Дядя вызывал меня именно по тому случаю, что предупредил о передаче полномочий. Ему не терпится отправиться в путешествие, отдохнуть со своей женой от всей этой государственной деятельности. Он это задумал ещё больше трёх лет, но как узнал, что ты ещё совсем юн, так пришлось ему отложить своё отбытие. Так что вызывал меня именно по той причине, что тебя надо было ещё днём доставить к нему, тогда бы и не терзали бы вас такие боли, всяко безболезненней было бы, находись вы рядом. Но твой отец меня уболтал, сказал, что намечен праздник в честь такого события, а как только ты покажешься народу, так сразу тебя и забрать можно будет. А потом и вовсе пропал куда-то на утро. Ты должен был быть уже в пути, а не в своей комнате. А когда ночью ты сказал, что тебя замуж выдать решили, так это вообще ни в какие ворота, - недовольно буркнул последнее, да так забавно, что я не удержался от смешка. – Они на твою комнату такой морок наложили, что я кое-как разобрался сначала с ним, а потом с древней охранной системой, да так, чтобы никто ничего не заметил и шум не поднялся. Торопиться с твоей вывозкой в столицу уже не было смысла, - я откинулся спиной на грудь Аруну, и тот не оттолкнул. - Спасибо тебе, - тихо прошептал. Если бы не усталость, я бы заплакал от облегчения. - Так ты понял, что искал в «Ночном парке»? – вдруг спросил, а мы меж тем выбрались на широкую дорогу, проходящую мимо холма, на который мы тут же свернули. - Я думаю… Защиту? – неуверенно спрашиваю. – Я всегда был один, и друзей-то у меня не было. Собственно, мне самому было всё равно, что станет с моей жизнью. Наверное, я искал именно друга и близкого мне человека, - произношу с лёгкой улыбкой. – Что ты искал? - Когда-то у меня была сестра. Родителей я уже давно похоронил, а сестра и дядя оставались мне самыми близкими родственниками. Но два года назад сестра умерла, а год назад меня отправили сюда следить за твоей сохранностью. Дядя собирался надолго покинуть это государство. Я остался бы один, - он вдруг усмехнулся. – Похоже, что мы оба искали одного и того же. Только я никак не мог понять, почему ты тогда вместо того, чтобы помощь попросить, пожелал сделать меня своим палачом. Если тебе дан шанс, то он не будет из разряда «ещё одна возможность покончить с собой», а наоборот – ещё одна возможность выкарабкаться, на то и шанс, - назидательно произнёс. Мы остановились на самом пике холма, откуда были видны простилающиеся поля с колосьями пшеницы с одной стороны и большим городом по другую его сторону. Предрассветные сумерки… Арун спешился и с лёгкостью помог мне. Конь переминался, щипая траву, и не отходил далеко. Собачий лай доносился издалека, еле заметно приближаясь. - И что мы будем тут ждать? – несмело улыбнулся я, чувствуя, как головная боль окончательно отходит, а мою магию и подсознательное ощущение словно отсекло. - Твоего восхождения, - как-то самодовольно произносит мужчина, беря мою ладонь в свою. – Дядя говорил, что навсегда запомнил, как его застал первый день в роли Правителя. - И как же это было? – приподнимаю бровь. - Он в это время пробирался через болото, спасаясь от орков. Говорит, что никогда не забудет, как солнце осветило не только его первый день, но и всего его в грязной и вонючей тине, усталого и сбившегося с пути. От того дня у него не было положительных эмоций, хотя такой знаменательный промежуток жизни, - усмехнулся. – Зато сейчас наверняка стоит уже на берегу моря вместе со своей женой, как и задумывал. Его «первый день свободы» - как он обозначил, - Арун стал серьёзен и взглянул на меня своими тёмными глазами, которые теперь волновали не меньше, чем страшили прежде. – Теперь вся ответственность перекладывается на твои плечи. Мать Всех не зря выбрала именно тебя, ведь ты обладаешь всеми качествами, что необходимы Правителю, у которого в руках будут сосредоточенны жизни всех жителей. Ты готов к такому? - Конечно, нет, - улыбнувшись, отвечаю. – Но если ты будешь рядом, то я приложу куда больше сил, - клятвенно заверяю, сильнее сжав его руку в своей. - Обещаю, - тихо произносит. Лучи прежде накрывают нас, а потом заливают землю, ярко блестя на голубом куполе. И их блеск отражался в глазах напротив, которые оказались не просто карими, а ещё и в зелёную крапинку. Лай собак слышался уже куда ближе, и сами они вместе с всадниками выскочили на широкую улицу. Арун опустился на одно колено и преклонил голову, выпуская мою руку. - Приветствую тебя, Правитель Ларданиэр, сын и избранник Матери Всех. Я – Арун Кадар приношу свою клятву верности, пока в груди твоей бьётся сердце, - тихо и уверенно произносит, не дрогнув голосом. - Я принимаю твою клятву, Арун Кадар, - отвечаю взаимно. Мужчина поднялся и заглянул мне в глаза, мягко улыбнувшись. Надеюсь, я справлюсь с этим. И с правлением, и с завоеванием Аруна. Я не намерен затягивать с нашей свадьбой, что бы там кто не сказал.