No time to play

В этот день, когда Блейн вернулся домой, у него было не такое хорошее настроение как обычно. Обычно он сразу же садился за компьютер и наслаждался очередными победами, а сейчас парень совершенно, что было действительно очень странно, не хотел играть. Из его головы никак не пропадала сцена поцелуя Курта и Себы, когда он даже на мгновение задержал дыхание от шока. Андерсон необычайно четко помнил все в деталях: вот Баст подскакивает к опешившему сперва Курту и крепко прижимается к его губам. Курт, будто немного замешкавшись, отвечает не сразу, но затем и его губы начинают двигаться под стать Смайту, и они страстно целуются на глазах у половины школы. Но Блейна напрягал даже не столько сам поцелуй, сколько его собственная реакция. Странная реакция, странные чувства, странные желания. Когда Андерсон, словно не в силах оторваться, смотрел на поцелуй своих друзей, в какой-то момент он вдруг поймал себя на мысли, что хочет видеть себя на месте Себы. Хочет целовать губы своего лучшего друга, узнать, каковы они на вкус, почувствовать его юркий язык у себя во рту… Блейн, внезапно осознав, о чем именно думает, быстро потряс головой, отгоняя такие пугающие мысли. Но это ни капли не помогло, поэтому парень быстрым шагом дошёл до ванной комнаты и быстро ополоснул своё лицо холодной водой. Это немного облегчило ситуацию, однако окончательно прийти в себя ему не удалось, ведь теперь Блейн вспоминал свои чувства. Точнее, то самое странное чувство, которое он неожиданно для себя самого ощутил в школьном коридоре и которое парню почему-то показалось знакомым, хотя раньше оно вроде как не посещало его. То самое, что так неприятно поселилось в нем, оставляя после себя осадок новых для парня ощущений. Блейн присел на кровать, облокачиваясь спиной на подушку, продолжая размышлять, пытаясь дать название не приходившему раньше чувству. Он думал об этом по меньшей мере около тридцати минут, когда вдруг понял, что однажды оно его все-таки уже посещало. Он был тогда ещё совсем маленьким. Их в семье было двое: он и его старший брат Купер. Родители постоянно ставили Купера в пример Блейну, чтобы тот видел перед собой, к чему надо стремиться. У них была большая разница в возрасте. Обычно родители больше внимания уделяют младшему ребёнку, но у них в семье все было по-другому. Родители все время проводили с Купером, который скоро должен был уехать на съёмки в Лос-Анджелес. Блейну тогда было очень одиноко, и вот именно тогда к нему и пришло это самое чувство. Зависть. Он завидовал Куперу, которому доставалось все внимание родителей: всегда лучшие подарки, лучшие вечеринки в честь дня рождения, все похвалы и гордость — да вообще все самое лучшее было у его старшего брата. Он завидовал брату, потому что ему всего этого не доставалось. И вот теперь он испытывал это противное чувство, поселившееся где-то так глубоко, что было не искоренить просто так, по отношению к Себастиану. Возможно, сначала не желал признавать этого, но завидовал, что тому представился шанс поцеловать Курта, а у него такого шанса нет и не будет. Все самое лучшее выпало Себастиану. Ему достался его лучший друг. Губы его лучшего друга. Курт не должен быть с Бастом — он должен проводить время с Блейном. Блейн, как бы ни хотел, уже не мог остановить поток своих мыслей, которые все приходили и приходили в его голову, заставляя снова и снова прокручивать одну и ту же картину. Он уже не мог контролировать свои эмоции. Его щеки покраснели: не то от злости, не то от нелепости своих желаний. Разве человек хочет поцеловать другого человека, когда не влюблён в него? Блейн хочет поцеловать Курта. Но он же не влюблён в него! Не влюблён ведь? Они просто лучшие друзья. Они часто проводят время вместе, Курт всегда рядом, если Блейну нужна помощь, Курт умеет рассмешить, Курт очень интересный и умный, у Курта потрясающие глаза цвета морской волны с переливами изумрудного. А ещё у Курта есть очень милые ямочки на щеках, аккуратный, слегка вздёрнутый носик и россыпь еле заметных веснушек над скулами… «И когда я успел так тщательно рассмотреть внешность своего друга?» — задумался вдруг Андерсон над своими размышлениями. Сам он не мог найти ответы, поэтому полез в интернет: там же много всего, будут и ответы. Вдруг и его случай есть, только вот что вбивать в строку поиска? Немного подумав, брюнет написал «зависть» для начала. Он пролазил в интернете добрый час и изрядно вымотался, читая различные определения, тщательно пытаясь найти ответ. На некоторых сайтах он наталкивался на слова, что нельзя путать ревность и зависть. Ревность? А может быть, он не завидовал Куперу, а ревновал родителей к брату? Он просто хотел получить любовь родителей, которую забрал себе без остатка Купер. Парню не хватало внимания дорогих ему людей. Так значит… Он ревнует Баса. Блейн же говорил, что скорее влюбится в Себу, чем в Курта. Но почему тогда поцеловать хотелось именно Курта? Может, он ревновал Курта? И тут он понял, все понял. Понял то, на что не обращал внимания многие годы. Блейн влюблён в своего лучшего друга. Влюблён в Курта и, возможно, давно, просто всегда отталкивал свои чувства, не придавая им значения. А последнее время он вообще ни на кого не обращал внимания из-за игр. Так неужели Андерсон не заметил, как влюбился? Может, отсюда и глюки про признания друга в любви. Когда Блейн по-настоящему понял это, он погрустнел. Теперь он знал, что хочет быть с Куртом, но вот только, кажется, Курт не хочет быть с Блейном. Его подсознание всего лишь сыграло с ним злую шутку, подкидывая такие галлюцинации. Думая об этом, Блейн, в конце концов, решил, что его мозг уже пухнет от такого большого количества мыслей, а главное от осознания. Поэтому Блейн съехал вниз по подушке, и теперь, лёжа на кровати, он почувствовал, насколько морально вымотан и что ему нужна свежая голова, чтобы вновь все прояснить для себя утром. Возможно, поразмышляв об этом утром, он поймёт, что все это выдумал, что не любит Курта, что эти странные чувства всего лишь из-за отсутствия отношений? Что же ему теперь делать? «Спать!» — твердо сказал себе Блейн, выключая свет и накрываясь одеялом. Когда его голова коснулась подушки, он сам даже не заметил, как заснул. В эту ночь ему снился Курт, и парень улыбался во сне. Жалко, что он этого не узнает. *** — Блин, Хант, ты не мог поаккуратнее? — вскипел Себастиан, лёжа рядом с Кларингтоном в кровати и оглядывая свои руки. — Мне ещё завтра в школу идти! И как я припрусь с засосами почти везде?! — Пусть знают, как Хаммел целуется, — усмехнулся Хантер, ещё раз с гордостью осмотрев все свои метки. — Это чтобы ты больше к чужим парням не лез, даже если это для конспирации. Баст поднялся тем временем с кровати и полностью обнажённым подошёл к зеркалу, внимательно оглядывая покрасневшие спину и шею… Повсюду были не только багровеющие следы от засосов, старательно оставленные Хантером, но и длинные, пусть и неглубокие царапины на спине… — Да… — задумчиво протянул Смайт, после чего немного недовольно фыркнул. — Спину мою уродовать было незачем. — Она мне такой ещё больше нравится, — ухмыльнулся его парень, который явно был доволен собой. — Хант, ты мстишь, да? Тот лишь удовлетворительно кивнул, еле сдерживая желание мурлыкнуть и осматривая своего возлюбленного похотливым взглядом. — Ты знаешь, что ты зараза? — И я тебя люблю, Бас. Иди сюда… Бас лёг обратно в кровать, уютно устроившись в объятиях Хантера, и, погрузившись в свои мысли, уставился в одну точку. Начинало нарастать напряжение, только Смайт не понимал почему. — Хант, ты действительно прости. Но иначе эти двое бы никогда не сошлись. А меня уже достало смотреть на них: как Хаммел мучается, а Блейн превращается в сетевую мышь, — искренне сожалеющим тоном начал Баст. — Ну, ты и сказал… — лишь покачал головой Кларингтон, цокая языком. — Сетевая мышь. Бас, пойми. Надо сначала было со мной хотя бы обсудить, хотя я бы и так тебе не дал этого сделать: нужно было искать другие способы. Или оставить всё, как есть. Если им суждено быть вместе, значит они придут к этому сами. И вмешиваться не нужно, — твердо добавил Хантер, будучи уверенным в своих словах. — Считаешь? — перевел взгляд на парня Смайт, удобнее укладывая голову на груди Ханта. — Если бы мы не вмешались. Ладно Курт, но Блейна бы точно поглотило задродство. А теперь у него хотя бы есть шанс… — Да. Теперь есть. Только знаешь… — парень сделал многозначительную паузу, давая понять, что для него это серьезно. — Если ты ещё раз такое провернёшь, Себастиан, я уйду. Я не потерплю такого. Даже если ты предупредишь. — Я никогда… — Не перебивай, пожалуйста. Я предупреждаю тебя. Мне было слишком тяжело видеть тебя с Куртом было сегодня, хотя знал, что это спектакль… Иногда… — протянул Кларингтон, убирая руку из-под головы Себастиана и поднимаясь с кровати. — Иногда такие спектакли могут перерасти во что-то большее. Я не хочу тебя потерять, понимаешь? Мне проще будет уйти самому. — Я тебя люблю, Хант, и никогда не оставлю. Только не в этой вселенной. И уж точно не из-за Клейна. О! Кстати, неплохое сочетание. Да и вообще из-за кого-либо, — быстро ответил Смайт, резво поднимаясь следом и подходя к Кларингтону. — Потому что я никогда не кину своего любимого шкафчика, который умеет нормально обниматься в отличие от остальных. — То есть ты хочешь сказать, что ты со мной из-за обнимашек? — удивлённо спросил Хант, чуть улыбаясь, но все еще не убирая серьезного вида. — Ну… Честно говоря, да, — рассмеявшись, ответил Бас, и не давая Хантеру что-то сказать, заткнул его поцелуем. Ведь завтра придётся опять прождать кучу времени, прежде чем они смогут быть опять вдвоём.