Обычно

      Раннее утро или поздний вечер. Баварии все равно, она сосредоточенно прорабатывает технику нападения и защиты. Держа в левой руке меч, она разрезала им воздух и, повернувшись через левое плечо, расставив ноги на ширине плеч, схватила меч и второй рукой, повернула его диагонально, почти по-горизонтали, "отражая" невидимую атаку. Вот пошел удар снизу, рукоятью меча по лицу врага, новая прокрутка меча в ладони и возвращение его в вертикальное положение. Шарлотта согнула локти, прижимая ладони с оружием к груди, а лезвие меча будто разрезало ее лицо пополам: одна сторона лица была осквернена шрамами и коварной усмешкой, а другая половина была совершенно спокойна. Будто два мира правят у нее внутри.       Древняя Германия учил ее держать в руках холодное оружие, выживанию и стратегии. Он для нее был дорог, а особенно его уроки. То, как он показывал, как нужно драться. Как искать слабые места. Этот зеленоглазый мужчина был для нее, как отец. Многие говорили Веберг, что у нее глаза Древней Германии - ярко-зеленые, цвета первой травы. Чушь, мало кто видел и помнит его. Германия говорил несвязно, возможно поэтому был не очень-то разговорчивым. Он многому научил Баварию, но в один день, ее опора исчезла.        В тот день, была слишком прекрасная погода. Слишком чистое небо. Слишко теплый и нежный ветер. Не тронутые руками человека леса, поля ласкались в кучах солнца, а семилетняя девочка пряталась за деревьями. Для кого-то этот день был одним из самых прекрасных в жизни, а для кого-то сущим адом.       Рядом с ней было побоище - Древняя Германия дрался с несколькими римлянами. Скрежет металла, как стук молотка о наковальню, ржание лошадей, и крик войнов окружали повсюду, не давая спрятаться. Вдруг девочка услышала сзади шорох. На нее напал Дедушка Рим. На маленькую и неопытную девочку, которую учил веселиться, с которой играл. Древняя Германия бывало отпускал ее к нему, но считал, что этот развязный мужчина плохо на нее влияет. Древний Рим научил ее играть на инструменте, подобном гитаре, сочинять и творить. Если Германия хотел вырастить из нее воина, то Рим наоборот, хотел, чтобы Бавария росла настоящей девочкой.       Когда Шарлотта развернулась и увидела, что он занес над ней меч, она сначала испугалась, но схватив свое оружие, отразила его удар. Рим был намного сильнее, крупнее ее. Он ударил по ее мечу и она упала, сильно ударившись о дерево и получая первый шрам на своей коже. Шрам на щеке. Поднявшись, немка с рычание бросилась на Древнего Рима, он снова отразил ее атаку и стал наступать. Она защищалась как могла. Пару противных звуков столкновения металла, и Бавария нечаянно ударяет мечом в сердце Римлянина. Старик опешил, как и девочка. Через несколько секунд он упал, держась обеими руками о рукоять ее меча.       У Лотты округлились глаза и на лице выступил холодный пот. Она стала отползать от Древнего Рима, со слезами смотря на рану. Он ведь упал, и навечно прикрыл глаза. Это был первый раз, когда баварка кого-то убила. В возрасте семи лет... Сейчас обернется Древняя Германия на ее крик. И кто-то насадит его на копье. - Германия!..- крик девочки, испачканной в собственной, засохшей крови разрежет опушку.       Ее дедушка упал. А на глазах ребенка навернулись слезы и она протянула ручки навстречу ему, как к солнцу. Битва была окончена, на поле не было ни одной живой души, кроме Баварии. Ребенок, всхлипывая подтащила Древнюю Германию к Риму. Ее плачь затмил пение птиц, она рыдала обнимая два бездыханных тела. Она осталась одна, в этом огромном мире, полном опасностей, без опоры.       Пошел дождь. И солнечная погода сменилась на пасмурную. Погода всегда сменялась, когда кто-то из стран умирал. Мистика, не так ли? Ливень бил по спине девочки, которая уснула на двух остывших телах. Не понимая, как проживет, и что вообще будет дальше...       Она повела руки в правую сторону, поблескивая чистым серебром и золотом на солнце, сквозь небольшое прямоугольное окно высоко над головой. Это был тот самый меч, поразивший сердце великого Рима. Солнечный свет освещал только центр комнаты, остальное было в полумраке. Большая темно-серая комната, с сундуками, оружием, доспехами и старой военной формой. Стол, множество книжных стеллажей, напрочь заставленных различной литературой на разных языках. Пол, как и стены, был темно-серым. Окно находилось на высоте более двух метров, единственное в этом помещении. Немного жутко. Но здесь нет никаких технологий, будто и вправду вернулся в Средневековье.       Новый резкий взмах, она будто ударяет мечом по мечу призрачного противника. Вытягивая руку, она переворачивается, шагая в освещаемый центр, низко наклоняется, чтобы защититься. Приложив руку примерно к концу меча, она стала размахивать им, поднимая руки то вверх, то вниз, усмехаясь и, замахиваясь, "разрезая" воздух. Выпрямившись и слегка ступив левой ногой вперед, она резко встала левым боком к "противнику" и, ударив, снова разворачивается, пиная носком подколенную чашечку, чтобы он рухнул на колено. Она приставила меч примерно к гортани вымышленного врага. И вот - он повержен. Стиснув зубы, глубоко и тяжело дыша, она простояла так около минуты и отпустила оружие. Серебро с грохотом упало на паркет. Бавария закрыла лицо руками и утерев слезы, закурила. Она же до сих пор винит себя в смерти Древней Германии и Древнего Рима. Ведь если бы не ее крик, если бы она не дала Риму отпор, то возможно, они бы прожили дольше.       Романо стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди и оперевшись о косяк. Ловино наблюдал за баваркой, которая, видимо, его не замечала. Он давно пришел к ней. Погостить. Звучит немного странно, даже для самого Варгаса - первого ненавистника "Картофелины и его семейки". Загадочность Лотты его всегда удивляла, она не похожа на Германию. Точнее Германия не похож на нее. Южная Италия знал, что она убила его дедушку, за что искренне ненавидел, но какое-то противоположное чувство слегка тянуло его к ней. Ловино в чувство привел стук и тихий всхлип. Опять курит. - Так, хватит дымить, - парень подошел к сидящей на полу баварке и отобрал у нее сигарету.       Лотта намного старше него. Она много пьет, сколько бы он не пытался ее отучить. Пиво, футбол - каждый день одно и то же.        Романо поднес сигарету к губам и затянулся. Бавария подняла на него взгляд, ошарашенный и возмущенный. Ловино взглянул в ее глаза и, потушив сигарету путем затаптывания, сел рядом. - И давно ты тут?... - уверенно спросила девушка, повернув голову к итальянцу. - С самого начала, - он улыбнулся и похлопал немку по плечу, - Пошли. - Куда? - баварский диалект заставил Романо усмехнуться. Он не понял, что она ему сказала. - Спать,- он поднялся и протянул руку. Немка крепко схватившись за ладонь, поднялась. Она наконец улыбнулась в ответ и положив руку на плечо итальянца, пойдет в спальню на втором этаже.        Второй час ночи, но Веберг не может уснуть. Ловино лежал рядом на кровати, притворяясь, что спит. Повернувшись на спину, она уставиться в потолок. Зеленые глаза блеснули и темноте в сторону окна, а потом после поворота головы на Романо. Едва улыбаясь, она смотрела в его затылок. Бездыханно, едва касаясь провела грубой кожей пальцев по спине парня. Ее руки грубы и изранены от работы и многочисленных войн. Романо вздрогнул и повернувшись к ней лицом, засунул руку под подушку. - Значит, не спишь? - Романо навис над девушкой и усмехнулся. - Значит, и ты не спишь,- утвердительно произнесла смотря в карие глаза.       Комната будто осветлела. Полная луна пробиралась в комнату, ветер закружился в танец с прозрачным тюлем. Они ненавидят друг друга за такие ночи. Они почти не разговаривают, но часто ссорятся. Романо впился в губы немки грубым поцелуем. Она так же грубо ответила, кусая его нижнюю губу до крови. Он вжал ее в кровать, проводил руками по старым многочисленным шрамам. Они делали это грубо. Всегда, ни от одного из них нельзя было добиться нежности...        Утром было же все по-другому. Казалось, они извинялись за ночь перед друг другом. Нежные поцелуи и прикосновения. Они очень редко проводили вечер вместе, редко просыпались рядом. Романо проснувшись, быстро оденется и уйдет, поцеловав ее на прощание. Бавария проснется в одиночестве. Как будто это был сон. Странное и непривычное ощущение - усталость и боль. Сейчас она пойдет и выпьет чашку кофе, ни о чем не думая и не заморачиваясь. Так закончится и начнется еще один день ее жизни.