Кузнечик

Инквизитор Максвелл лежит на животе, и на спину переворачиваться ему лень, да и не хочется по объективным причинам. Сон похож на гигантский котелок с пряным и дурманящим варевом на самом краю сознания. Прогуливаешься по краю, и так ужасно хочется спать, но стоит попытаться шагнуть вперед, в самую глубину, как натягиваются в голове невидимые нити – не пускают. Бык лежит рядом и, наверное, спит. Макс задумчиво чертит пальцем по его рогу непонятные знаки и волны. - Чего не спишь, кузнечик? – не открывая глаз, произносит Бык. - Кто? – Максвелл фыркает, и сон слетает с него окончательно, - каких-то пару часов назад я все еще был кадан. Это повышение? - Ты бы видел, как ты по камням скачешь, - все еще не открывая глаз, с улыбкой произносит Бык, - чисто, кузнечик. Особенно когда рядом тропа, а ты все еще рвешься напролом через кусты. И мантия сзади так, - Бык делает жест ладонями похожий на размах крыльев бабочки. Гигантской, суровой, серой бабочки в татуировках. Макс смеется, утыкаясь лицом в матрас и ладони. - Я надеюсь, никто из шпионов Лелианы не считает нужным следить за моей безопасностью под моей же кроватью, - сквозь смех произносит он, - я не вынесу, если для моих же солдат это станет темой обсуждения за карточным столом. - Шпион под кроватью за этот вечер уже выслушал много новых… эпитетов. Кузнечик не повредит, - вполне серьезно произносит Бык. Но упоминания о шпионах уже пробуждают в Инквизиторе беспокойные мысли о последних новостях и планах на завтра. Последний отряд разведчиков так и не вернулся, а без информации они не могут двинуться в новый поход. Каллен опять выглядит слишком озабоченным… - Спи, - Бык поворачивается к нему и внимательно смотрит своим единственным глазом, - о чем бы ты сейчас ни думал, ты будешь думать об этом завтра и вне этой комнаты. Максвелл вертится и хочет сказать что-то, то ли протестующее, то ли озабоченное, он сам еще не решил. Но Бык повторяет: - Спать! – на этот раз своим особым голосом. И перекидывает через него свою тяжелую руку, не сильно, скорее уютно, прижимая Инквизитора к постели. И хотя по всей логике вещей от таких интонаций должно бы было хотеться не спать, а совсем другого, Максвелл действительно закрывает глаза. И уже через минуту словно падает в глубокий и сонный колодец.