Карнавал трупов

Чтоб не возникало путаницы: на дайри глава разделена на две части, а здесь она большая и красивая. ____ В этот весенний день небо было необычайно ясным. Яркий свет солнца стелился по чистым улочкам и аккуратным лужайкам. Утро было прекрасно в своей безмятежности и ленивом очаровании. Но не каждый собирался им наслаждаться в полной мере. Чтобы не случалось, люди продолжали жить, несмотря ни на что. Город кипел жизнью, вроде бы окончательно забыв о трагедии произошедшей десять лет назад. Кафе, все так же, открывались; магазины, звякнув колокольчиком на двери, пропускали посетителей внутрь, а глашатаи, как всегда, громко выкрикивали новости и раздавали газеты. И этот человек не прошел мимо. Он заплатил мальчонке монету и, послав доброжелательную улыбку, забрал газету, после чего одернул ворот пальто и зашагал дальше по мостовой, изредка поглядывая на карманные часы, что покоились в кармашке его жилета. Рядом проехала повозка, разнося по воздуху запах недавно испеченного хлеба. Веселый цокот копыт и довольное ржание лошадей, лишь вторили всеобщей атмосфере безмятежности. Люди, попадающиеся ему навстречу, узнавая, тепло улыбались, а он приветственно изредка кивал головой, тем не менее, пытаясь как можно скорее оказаться на работе. Его отец так сильно не любил ждать. Наверное, так же, как и этот молодой человек – опаздывать, но кто же мог подумать, что соседская собака забежит на его участок и придется вытаскивать ее всеми подручными методами и способами. Заметно прибавив шаг, но, не сорвавшись на бег, он преодолел еще одну площадку, огороженную клумбами по периметру, после чего оказался в центре города, где во всю улицу висели большие нарядные вывески, кричащие своими разноцветными буквами о важном событии – дне города, которое произойдет послезавтра. Но молодой человек не обращал внимания на яркие вывески и плакаты о приглашенных гостях-знаменитостях, он прекрасно знал о том, что после того случая, за всеми этими гостями будет такая тщательная слежка, что пребывание в городе должно было показаться адом. Одно из самых главных зданий города располагалось точно по центру площади, по периметру которого возвышалась строгая черная ограда, на которых располагалась эмблема, как отличительный знак – своеобразный веер. Итачи еще раз оглянулся назад, рассматривая людей, мельтешащих перед глазами, после чего взобрался по каменным тяжелым ступеням. Внутри было светло, не так как на улице, но все же дополнительное освещение не требовалось. За стойкой сидели две женщины, перебирающие бумаги и проводящую ревизию какой-то документации. Быстро поздоровавшись с ними, Итачи вновь пришлось подниматься по лестнице на четвертый этаж, где находился кабинет его отца. *** Фугаку нашелся не сразу, сокрытый от внимательных глаз кипами бумаг, он представлял собой зрелище очень необычное. Итачи знал, что этот мужчина не ночевал сегодня дома, проводя в этом полицейском участке единственный выходной день. А все из-за наступающего праздника, они были убедиться в том, что жизни населения ничего не угрожает. - Ты опоздал, - холодно отчитал его отец, но без той злости, что проскальзывала в голосе вспыльчивых людей, не терпящих нарушения их указов. - Я знаю. Опять эта собака. - Когда-нибудь, - мечтательно отозвался Фугаку, откидываясь на спинку своего кресла, - я сам избавлю тебя от этой псины. Итачи усмехнулся, снимая плащ и вешая его на крючок, расположенный рядом с дверью, после чего прошел к окну, вновь смотря на кипящую жизнь, будто ему было мало того, что он видел несколько минут назад. - Почему ты не в форме? - Потому что сегодня воскресенье. У меня выходной, - пожал плечами Итачи, оборачиваясь к отцу, - как и у тебя. Тот тяжело вздохнул и снял очки, опуская локти на стол. - Кажется, я совсем заработался. - Тебе не кажется. - Но сегодня хотя бы пятнадцатое? Итачи кивнул головой. - Значит сегодня приедут эти… самые, - с каким-то сомнением в голосе произнес Фугаку, шаря рукой по столу. Вскоре, он уже закуривал трубку, а Итачи морщился от запаха, но никакие уговоры не помешали бы его отцу делать то, что он хочет. - Да, это еще одна причина, почему я здесь. - А основная? Итачи, не дела особых движений бросил газету на стол, она упала прямо перед лицом старшего Учихи, и тот принялся читать текст, постепенно хмурясь. - Да ладно, - фыркнул полицейский, не отрываясь от чтения, - наши «друзья» множатся. Это «друзья» было сказано с таким неприкрытым отвращением, что сарказм буквально ощущался кожей. - Думаешь, теперь их несколько? - Судя по тому, что одни вырезались всех на севере, а другие – на юге, то да. Они… как паразиты, - выдохнул Фугаку, а потом поднялся с места, придерживаясь рукой за стол. Его брови все еще были сведены к переносице, когда он подходил к противоположной стене, где висела карта. Большая карта, на которой красными нитями отслеживались пути тех, кто не оставляет мыслей полицейских долгое время. - Не знаю можно ли сказать, что численность их возросла. Возможно, они просто разделились, - выдвинул теорию Итачи, облокачиваясь на подоконник. Он не хотел верить в эту теорию. Два каравана, они один-то не могут найти. Эти люди, если их все еще можно было назвать людьми, исчезали бесследно, а предугадать их маршрут было невозможно, ибо у них даже не было четкого расписания. Периодичность их нападок на мирное население была столь непредсказуема, что заставляла полицейских почти всего мира кусать локти. Именно поэтому, поскольку угроза не желала рассеиваться сама собой, было создано специальное подразделение, направленное непосредственно на поиск и уничтожение кровавого каравана, потому что обычная полиция и сыщики не справлялись. И сегодня они должны были наведаться на этот городок, пострадавший от нашествия циркачей целых десять лет назад. Фугаку даже поперхнулся дымом и зашелся кашлем, когда, наконец, осознал, что прошло так много времени. Непозволительно много. Можно ли сказать, что они уже опоздали? Итачи помотал головой и тяжело вздохнул, догадываясь о том, что их с отцом мысли схожи. - Думаешь, уже поздно? Фугаку невесело усмехнулся. Они не так-то часто разговаривают на эту тему, немногие еще помнят, что у этих двоих были особые причины остановить проклятие каравана. - Столько… времени, не хочется в это верить, но, кажется, что да, - нехотя ответил он. - Отец, я не сказал тебе кое-чего… - признался Итачи, переводя тему. - Что? - Недавно я послал письмо начальству с… Стук в дверь прервал их разговор, возвещая о прибытии гостей. После чего в дверь просунулась лохматая сероволосая голова. - Господин, Фугаку? – поинтересовался мужчина, любопытно оглядывая собравшихся и поправляя маску, которая закрывала половину его лица. - Да, это я, - ответил старший Учиха, жестом приказывая гостям пройти внутрь. Их оказалось двое. В строгих костюмах, они как-то неуместно смотрелись в этом кабинете, словно все это точно не для них, словно на хищника нацепили то, что будет ему только больше мешать. - Я Хатаке Какаши, – заявил сероволосый, сделав учтивый поклон, - а это – Тензо Ямато, - и второй поклонился точно так же. - Ну, - Фугаку пожал плесами, подзывая рукой сына к себе поближе. - Это – Итачи Учиха – мой сын, а обо мне вы уже осведомлены. Ямато и Какаши переглянулись, тут же уставившись на Итачи как по команде. - Ну, о нем мы тоже осведомлены. Фугаку сложил руки на груди, при этом лицо его оставалось каменным. - В каком смысле? – голос его не был угрожающим, но предостерегающим. Он опалил Итачи своими хладнокровным взглядом, явно уже догадавшись, что к чему. - Об этом я и пытался тебе сказать. Фугаку помотал головой. Если бы рядом был стол, он наверняка бы ударил по нему кулаком. Видимо, ему не очень-то и хотелось делать из других присутствующих свидетелями их семейных ссор, поэтому попытался решить вопрос как можно быстрее закончить сие дебаты. - Я против, Итачи. Его сын лишь полуулыбнулся, беззлобно смотря на заостренные черты лица одного из гостей. - Я решил, - сказал он, после чего Фугаку оставалось только смериться. С самого детства Итачи, лишившись одного из своих сыновей, Фугаку не оставлял ему права на собственное мнение, предпочитая решать за него. Но сейчас он точно понял, что Итачи наконец-то вырвался из родительского гнезда, вот только из-за этого каравана он не хотел бы потерять еще одного сына. - Ты понимаешь, что именно собираешься делать? Возможно, настанет момент, когда тебе придется принять очень серьезное решение. За окнами неожиданно стемнело, и комната стала на несколько оттенков темнее, но словно бы это накалило обстановку до предела. Прибывшие все еще терпеливо ждали, когда закончится это разбирательство, явно прекрасно понимая и Итачи и Фугаку. Наверняка они были осведомлены о том, что Саске находится там, среди циркачей, если его только не убили раньше. Если честно, еще не понятно, что хуже. Итачи понимал, о каком выборе шла речь, но он уже давно решил для себя, что сделает все возможное. - Мы ждали слишком долго, отец, - уверенно отчеканил Итачи, подходя к Хатаке так, что теперь перед Фугаку, ясное дело, находилось трое представителей АНБУ. - Я сделаю все что смогу, - он прикрыл глаза лишь на секунду, - но в случае чего, я сделаю правильный выбор. Старшему Учихе оставалось только смериться с тем, что его старший сын лично попросился в АНБУ, чтобы разобраться с караваном раз и навсегда. Он был осведомлен об аналитических способностях своего сына, многие называли Итачи гением. Пожалуй, было бы действительно слишком расточительно губить его талант в простой участке, где изо дня в день одно и тоже, а результатов ноль. Но больше всего Фугаку сейчас боялся, как не странно, за Саске. И все-таки, не хотелось, чтобы Итачи пришлось убить своего брата, но тот уже согласился сделать это, если того потребует ситуация. *** Она выдвинула свою стройную фигуру вперед, после чего переместила на нее свой вес и застыла как каменное изваяние, тем не менее, успевая отбивать ритм музыки своими тонкими пальчиками. - А вот здесь, - заговорила она, немного оборачиваясь назад, - выходишь ты, Наруто. Узумаки устало вздохнул, но послушно вышел вперед, обхватывая своими руками талию Тен-Тен. Та, безразличная к такому поведению, продолжала отбивать ритм, после чего все же посмотрела в синие глаза напротив, чуть улыбнувшись. Вроде бы безобидная девушка с двумя пучками волос на голове, но не тогда, когда она выходит со своим арсеналом ножей. - А здесь иди на меня, - она кивнула в сторону Тринадцатилетнего парня – Конохомару, который послушно играл на флейте, задавая необходимый ритм. – Запомнил, на каком моменте выходишь? - Да запомнил, - нервно ответил Узумаки, смотря в зал, где вместо сидений стояли коробки, на одной из них и сидел один из немногочисленных наблюдателей. Однако за это он получил оплеуху. - Эй! - Не отвлекайся, - и они продолжали кружиться в танце. - Да говорю же – запомнил я все! – раздраженно выпалил Узумаки, мечтая потереть пострадавший затылок. - Ты меня уже несколько часов здесь держишь! Девушка обиженно, как-то по-детски надула пухлые губки. - Уж лучше я, чем мои крюки. Наруто закатил глаза, в очередной раз разворачивая партнершу. - Не пугай меня. - Знаю-знаю, ты сам кого хочешь испугаешь, - хихикнула она, замедляясь в такт негромкой мелодии. - Ну, - она говорила это шепотом, - или твой дружок. Он уж точно сможет. Наруто фыркнул, отстраняясь. Он-то точно знал, какая репутация у Учихи в караване с недавних пор, однако это неуважительное «дружок» ему совсем не понравилось. Их танец на этом был окончен, но они все еще стояли на сцене, когда к ним подошел Саске, предварительно спрыгивая с самой высокой коробки. - Вам не кажется, что этот танец… простоват, - поинтересовался он, за что получил такой яростный взгляд от Наруто, что можно было бы расплавиться на месте, но только не этому молодому человеку. - Танец – да, - согласилась Тен-Тен, и Наруто с трудом сдержал вздох разочарования, думая, что его вновь станут напрягать бесконечными репетициями. Это не первое его выступление на манеже, но раньше он летал под куполом цирка, пока его почему-то не заставили выполнять другие номера, аргументируя тем, что акробатов и так достаточно, - но не на ходулях же. Все будет выглядеть совсем по-другому. Наруто только кивнул головой, а Саске пожал плечами, после чего, не спрашивая, стащил Наруто со сцены, а тот и не сопротивлялся, привыкнув. - Нам нужно поговорить, - хмуро отозвался Саске, когда они остались одни посреди персонального вагончика – их маленького прибежища. - Это срочно. *** Воздух был особенный. В этот раз он был какой-то живой, пробирался под одежду, под кожу, укоренялся в мыслях и искажал чувства. Так происходило каждый раз, когда люди готовились к выступлению, предвкушая дальнейшее увеселение. С первого убийства Саске прошло достаточно много времени, чтобы он успел привыкнуть не только к смерти, но и к чувству полной власти, контроля над беспомощной жертвой. Так же он понял, что значит настоящая «жажда», перестав задавать многие вопросы. Например: «зачем они все это делают?» Теперь он знал ответ. Одновременно с этим пришла смиренность. Душа, уставшая бороться - не сдавалась, но эволюционировала во что-то иное, чуждое обычному человеку. Саске прекрасно чувствовал свалившиеся на него перемены и долгое время боялся показать Наруто свое настоящее лицо, однако даже тогда, когда ему пришлось совершить убийство при этом парне, блондин просто улыбнулся, реагируя на сложившиеся обстоятельства как на определенную данность. Позже, общаясь наедине, после той вылазки, когда Наруто взяли с собой, но не разрешили принимать активного участия, Саске поговорил с ним по душам. Уяснив для себя лишь одно – Наруто и вправду было все равно. Зря он так беспокоился ранее за чистоту помыслов этого почти еще ребенка. Но Наруто никогда не был ребенком, он был несколько наивен, беззаботен, но достаточно хитер и прозорлив, чтобы не умереть в этом месте раньше времени. Когда все маски были сорваны, то и Узумаки пришлось признаться, что все это время у него была особая специальность в карнавале. Он устранял «крыс». Здесь так называли тех, кто собирался бежать, оно и понятно, такая жизнь все еще могла не устраивать многих, несмотря на воспитание. Особенно это касалось тех, кто прибыл на их своеобразный «никак не тонущий корабль» в том возрасте, что и Саске, зная, с чем сравнивать, эти ребята готовы были к самым отчаянным поступкам. Возможно, если бы за самим Учихой не было такого тщательного присмотра со стороны верхушки и Орочимару, то он бы и сам занялся чем-то подобным. В самом худшем случае, его убил бы именно Наруто. Но, наверное, только ему бы Саске и простил такой поступок. Год за годом, он оттачивал свои боевые навыки, совершенствуя, тем не менее, не только тело, но и разум. Книг можно было красть из разоренных домов сколько душе угодно, правда, от прочитанных приходилось избавляться, ибо это представлялось лишним грузом. Зато автоматически пропадала нужда в хворосте, когда они с Наруто проводили время только вдвоем под высоким и необъятным небом. Также, и сам караван за последние пару лет приобрел ряд колоссальных изменений. Теперь, когда количество артистом возросло, появилось несколько фракций. Основной «дом» был расположен на небольшом острове, где не поселился бы ни один нормальный человек. Совершенно неудобный для судов, для жизнедеятельности и прочего, он стоял ненужный и строгий, полностью заросший травой и деревьями. Как Основатели нашли это место - Саске не знал, но был рад, что теперь хотя бы есть земля под ногами. Постоянные дороги негативно отражались на его организме, несмотря на привыкание. Так же им приходилось бороться с властями. Постоянно, а значит – украденное добро и дети должны были где-то содержаться. Так что да – островок был своевременным новшеством, хотя по слухам до этого были и другие. Проблем не возникало, когда численность артистов и утварь не вызывала подозрений со стороны властей города и полицейских ищеек, которых так сильно не выносили чистильщики, на чьих плечах лежала особая работа по заметанию следов. Один неловкий шаг или улика на руках полицейских и можно прощаться с жизнью. Может поэтому они так старательно и кропотливо проделывали всю свою работу, отставая от фургонов и прочерчивая новые следы, будто именно здесь проехал караван. Перемены затронули, казалось бы, все и всех. Никто не остался в стороне. Но не методы работы, естественно. По словам Какузу, хоть что-то должно было остаться консервативным. Так что убийства по прежнему были, но не такие явные, может и удастся разгуляться раз в год и хорошенько оторваться всем скопищем в одном маленьком и зачуханном городишке, но на этом все. Приходилось быть острожным и выжидать. Саске интересовался по этому поводу достаточно часто. Ему казалось, что за те года, что существовал караван, такие вот изменение стали происходить только после того как он попал в это огромную Семью. Судьба Каравана и Учихи так тесно переплеталась, что он больше не мог себе представить жизни вне его. Это знание и отталкивало и притягивало одновременно. Но ощущение неотвратимости летало в воздухе. Оно искрило и жглось, если касалось тебя своими длинными руками, но оно ощущалось также ясно, как и твердая земля под ногами, как гимн оркестра на фоновом шуме, заменивший пение птиц. Будто финал истории совсем близок, уже рядом, но по-прежнему также недосягаем, как и годами ранее. Изменилось столь многое и одновременно – ничего. Жизнь продолжала течь своим размеренным чередом; кому-то везло, кому-то – нет; некоторые дожили до этого времени, но уж явно не все. Как и раньше. Менялись только чувства. Становилось легче жить, легче понимать и разбираться в поступках окружающих. Но одновременно и сложнее… с некоторыми. *** Наруто смотрел на него так, будто в любую секунду готов был разразиться гневной тирадой или что-то в этом духе. Кончик его носа вместе с верхний губой чуть подрагивали от неприятного запаха псарни, но Саске и вправду не нашел более пригодного места для их одиночества. Фургоны на обработке, а остальные вольеры вряд ли чище. - Ну, говори, - нетерпеливо начал Наруто, складывая руки на груди и оглядываясь по сторонам, засматриваясь на собак, спокойно посапливающих в своих клетках. Это сейчас они такие спокойные, но если бы рядом были чужие, то все – можно рыть несколько новых могил. Этих тварей, которые иногда вырастали до невероятных размеров из-за экспериментов Орочимару, не остановила бы клетка. - Что ты хотел? Саске тяжело вздохнул, искоса посматривая на парня, что уже примостился рядом с одной пустой конурой, устало потирая глаза тыльной стороной руки. - Это касается нашей предстоящей вылазки. Наруто резко оживился, посылая всю такую же добрую улыбку, отчего пальцы на руках начали немного подрагивать. - И, что там? Что-то новенькое? - Меня берут во взрослую программу, - признался Саске, облокотившись на деревянную балку. Наруто присвистнул, глаза его зажглись удивлением с крупицами озорства, после чего, будто до него только что дошло, его губы подозрительно сжались, а глаза стали безэмоциональными. - Погоди, то есть, тебе придется, - догадавшись, начал бубнить Наруто себе под нос, после чего вытаращился на Учиху. Его сонливость как рукой сняло. - Нет-нет, - он помотал головой, - сначала… Черт! Просто скажи мне, что у тебя за номер! Саске не нравились обстоятельства, но нравилась реакция Наруто, поэтому он позволил себе чуть расслабиться и послать Узумаки легкую полуулыбку. - Не волнуйся, всего лишь огненный танец. Трахаться на сцене я ни с кем не буду. Наруто не смутился таким резким словам. Он только нахмурился, словно не поверил поначалу, а потом только выдохнул, опуская голову. - Вот и хорошо, - не без облегчения сказал он, вновь удовлетворенно уставившись в черные глаза, подмечающие малейшие изменения на этом лице. - Что хорошо? Они оба не слышали, как легкая дверь открылась, даже не пискнув, впуская вовнутрь еще одного человека. Киба размял плечи и, перехватив ведро в левую руку, подошел к ним, тем не менее, становясь поодаль. - Да так… - уклончиво отозвался Наруто. Саске на это только пожал плечами, ему было все равно, в конце концов, это не было секретом. Любой желающий мог бы просмотреть программу их выступления или прийти ради интереса на репетицию. Киба только зевнул, незаинтересованный в их разговоре, после чего, отогнав Наруто от клетки с собакой, насыпал внутрь немного мяса, которое мелкими кусками падало прямо на солому. Псина, будто не веря своим глазам, тихо заскулила, после чего набросилась на корм, громко рыча. Ее собратья сначала подняли свои лохматые морды, после чего, как по команде, залаяли, чуть ли не ломясь в прутья клетки, не способные на деле удержать таких чудовищ. Но стоило Кибе на них просто шикнуть, как собаки резко угомонились, замерев, даже та, что уже набивала свой желудок. - Кажется, тебе нравится твоя работа, да? – спросил Саске, когда Инузука кормил уже третьего животного, что-то насвистывая себе под нос. Будь его воля, то он бы давно ушел куда-нибудь вздремнуть, но Наруто, судя по всему, не очень-то хотел покидать Инузуку. Кажется, они с Кибой были друзьями. Ну, или кем-то вроде того. Узумаки держался рядом, совсем близко, если бы Учихе захотелось чуть двинуть правой рукой в бок, он бы коснулся своими пальцами мягкой ладони, только при мысли об этом дыхание почему-то затруднилось. - Да, почему нет. Я их вырастил, в конце-то концов, - пожал плечами Киба, косо посматривая на своих посетителей. - Что вы тут оба делаете, кстати? Вряд ли хотели посмотреть на щенков. Щенки… Ну да, достигавшие двух метров в длину. Только Киба мог их так назвать. - Нам просто нужно было… - Остаться наедине? – перебил Киба, хихикая в кулак. - Понимаааю, - протянул он, смотря на этих парней так, будто знал гораздо больше, чем кто-либо еще. Саске не пришел в восторг от этого взгляда, поэтому только фыркнул, внимательно смотря на насыщение одной из собак. Она не рвала куски от тушки кролика, а заглатывала ее целиком, кажется, даже не пережевывая, капая слюной на пол своей клетки. - Как Акамару поживает? – решил перевести тему Наруто, выступая чуть вперед и обращая Инузуки на себя, словно почувствовал то недовольство, исходящее от Саске. Киба даже как-то погрустнел, вспоминая о своей любимой собаке. - Ты же помнишь, в последний раз в него выстрелили. - Не оправился? - Да ему вроде как лучше, но с передней лапой что-то не то, не может на нее опираться. - Ясно… И разговор на этом был окончен, потому что темы для обсуждения резко подошли к концу. Киба, призадумавшись, наверняка размышлял о своей собаке, которая, не успев перегрызть сонную артерию одной женщине, была подстрелена ее мужем. Поэтому Саске схватил Наруто за локоть и потащил на выход, тут же получая недовольный тычок в бок. - Я и сам могу идти, - недовольно отозвался Наруто, вырывая свою руку и вздернув нос. На улице по-прежнему было достаточно солнечно. Странно, что погода вообще была такой хорошей, если вспомнить хотя бы вчерашний шторм, который, казалось, никогда не закончится. Но все же было что-то не так. - Чувствуешь? – тоже спросил Наруто, втягивая носом воздух. - Пахнет гарью, - согласился Саске, тут же смотря на небо. Дым. Густой черный дым опоясывал достаточно большую часть неба, неровно, рваными кусками простираясь в воздухе, взметая вверх яркие искры. - Горим! – крикнул Узумаки и уже сделал рывок навстречу пожарищу, но Саске удержал его, поймав за шкирку плотной серой кофты. - Да чего? Саске на него только шикнул, приказав идти медленнее. Наруто нахмурился, но послушно поджал губы, любопытно оглядываясь по сторонам. Палатки были пусты, а издалека разносилось множество голосов, пытавшихся перекричать друг друга. - Да что ж там происходит… - тихо произнес Наруто, все же умудрившись прибавить шагу и заставить Учиху двигаться чуть быстрее, хотя тот не горел желанием куда-то так быстро идти, будто… выжидая. - Не думаю, что это что-то серьезное. Узумаки нахмурился, но не прокомментировал это предположение, скрываясь в роще деревьев. Учиха тяжело вздохнул и отправился за ним. Вскоре они уже оба стояли на открытой поляне, где и была вся суматоха. Только недавно отстроенный шатер кукольников полыхал ярким пламенем, а в округе, стройными рядами, отлажено так, будто это был еще один номер, люди носили воду в ведрах. Становилось понятно, что сооружение не спасти, как и утварь, что осталась внутри. Однако, им, наверное, повезло, что пламя не перекинулась на другие постройки неподалеку. Однако Сасори, хозяин дома с ядовитыми куклами, сидел на траве, перед шатром, больше похожий на безликую игрушку. Он держался в стороне от всего этого, даже не пытаясь оттряхнуть свой костюм от залы, его рыжеватые волосы стояли торчком, перемазанные пеплом, а рядом лежала самая первая и любимая кукла, почти такая же, как и ее хозяин. Такого же роста, такой же комплекции, однако зубастая и с единственным глазом, замотанная в жесткую темную ткань она представляла собой зрелище не очень приятное. Наруто так и застыл, всматриваясь в бурлящее пламя, словно пытаясь отыскать в нем какой-то тайный смысл или причину возгорания, но помимо неясных силуэтов ничего не было понятно. - Эй! – сначала, он не думал, что это обращение к ним, но потом понял, что Сасори смотрит именно в их сторону. Борясь с внутренними противоречиями, Саске подошел к этому молодому человеку, лицо которого оставалось бесстрастным, а глаза – мертвыми. Он прекрасно знал, что левая рука и правая нога этого человека – не настоящие, так он больше уподобился своим творениям, поэтому с еще большей неприязнью пожал протянутую ладонь в знак приветствия. - Что случилось? – поинтересовался он, крем глаза, замечая, как Наруто становится за его спиной. - Пожар, - тихо, без какой-либо интонации сказал кукловод, склонив голову чуть набок, даже не дума о том, чтобы моргнуть. - Мы видим, - фыркнул Узумаки, топчась на месте, - а причина пожара? Из-за чего все произошло? Сасори с пару секунд смотрел на Наруто, отчего тот как-то скукожился, явно недовольный таким вниманием, после чего развернулся к своей кукле и из складок ткани вытащил иссушенный, почти истлевший, но все еще узнаваемый полуфакел на длинной, чуть закрученной основе. - Вы ведь знаете, что это такое? Саске и Наруто переглянулись, явно понимая, что это орудия факиров, а их в этом месте не так уж и много. Мало кому удавалось подчинить себе стихию огня. Саске был одним из немногих, может быть, поэтому это томящее чувство так плотно засело в глотке. - Саске, это твое? Сасори протянул покореженную вещь Учихе, а сам, будто исполнив свой долг, отвернулся обратно к панораме хаоса, царившей неподалеку от их поляны. Саске покрутил это предмет немного в своих руках и все же нащупал небольшую гравировку на обратной стороне. - Саске, это же твое…. – недоуменно произнес Наруто, почесывая затылок, - но… ты же со мной был. Учиха фыркнул. - И так понятно, что меня подставили, придурок. Сасори кивнул на это предположение, согласный либо с тем, что Саске подставили, либо с тем, что Наруто – придурок. - Кто? Зачем? – все еще не понимал Наруто. Саске на это только закатил глаза. Вообще-то, подобное было лишь вопросом времени, так что единственное, что здесь ненормальное – реакция самого Узумаки, думающего, что к Учихе все относятся так же хорошо, как и он сам. - Знаешь, - внезапно заговорил Сасори, - лучше бы тебе найти того, кто тебя подставил поскорее. - Это логично. - Иначе я сам тебя убью. Наруто заскрежетал зубами, сжимая руки в кулаки и подходя ближе. -Но он же не виноват… - Мои куклы сгорели, - Сасори повернулся в их сторону, его лицо о прежнему оставалось холодным, такие глаза могли принадлежать какому угодно человеку, не ставящему чужую жизнь ни в грош. - И твоя вина в этом тоже есть. Косвенная, конечно, но я не хочу, чтобы это повторилось. Саске не испугало ни это предостережение, ни что бы то ни было еще, он просто посмотрел в обеспокоенные голубые глаза и умиротворенно улыбнулся.