The return of Anakin

- А сейчас, юный джедай, ты умрешь! - с мрачным торжеством объявил император, тут же с кончиков его бледных сухих пальцев, словно голодные псы с цепи, сорвались электрические разряды и пронзили тело худосочного паренька, побежденного рыцаря-джедая, припавшего к холодному металлическому полу. В космосе вообще очень холодно. - Отец помоги мне...пожалуйста! - взмолился юноша, скорчившись от боли, из глаз его сами собой брызнули слезы. Последователю столь древней религии как Сила и адепту Светлой ее стороны не годится давать слабину даже в такой неравной битве. - Отец, пожалуйста! Помоги мне! - юный рыцарь поднял голову, и взгляд ясно-голубых глаз встретился с бездушным взглядом черных, как самые дальние уголки галактики, стекол. - Отец... - тихо попросил он в последний раз, не решаясь оставлять надежды. Но тот, кого паренек называл отцом, не двигался и хранил холодное молчание. В космосе даже люди, бывает, сильно холодеют. Дарт Вейдер равнодушно внимал победным возгласам своего учителя и мольбам Люка Скайуокера, своего сына. Но могучий Лорд лишь казался спокойным. Душу его на части рвали сомнения. Правильно ли он поступил? Нет ли какого подвоха? На той ли он стороне? Пожалуй, впервые за много лет Вейдер задумался о правильности своего выбора, но было уже слишком поздно. Умоляющий взгляд голубых глаз в сочетании с безнадежным "Отец...", произнесенным хриплым шепотом, окончательно растопили толстую ледяную корку, сковавшую его второе Я, и добили ситха. Джедай был свободен и готовился к возвращению. *** Энакин открыл глаза и потянулся, все еще не веря в то, что освободился от пут Темной Стороны. Рядом с ним, уперевшись руками в колени, глотал воздух ртом Дарт Вейдер, точная его копия, только с ярче выраженными отрицательными чертами. Джедай неожиданно для себя проникся сочувствием к этому заблудившемуся в сетях Тьмы существу. Время ситха уходило, но он не желал этого принимать, он не желал проигрывать, не желал уходить. Собрав все силы, что еще остались, в кулак, Вейдер выпрямился и, пронзив своего близнеца горящим ненавистью взглядом, активировал световой меч. В памяти Энакина тут же всплыли столь дорогие сердцу воспоминания о сражениях плечом к плечу с учителем, с Оби-Ваном Кеноби, и он, улыбнувшись уголками губ, привычным движением снял с пояса световой меч и активировал его. «Оставь, мы оба знаем, что ты слишком слаб. Твое время прошло уже давно, смирись». «Из нас двоих слаб только один, и это не я» - возразил джедай, поморщившись. Ему было неприятно слышать свой собственный голос из уст ситха. - «Не поверишь, но я поумнел за эти годы, и в этот раз не сломлюсь». На последнюю реплику Энакина Вейдер ответил рубящим ударом, но Скайуокер оказался проворен, и в разные стороны полетели искры, образовавшиеся от столкновения алого и голубого лезвий. Дуэлянты обменялись одинаковыми ухмылками. Теперь в наступление пошел рыцарь. Но Темный лорд отражал все его выпады, будто читая мысли противника. Энакин перепробовал все обманные приемы, которые знал, использовал все самые хитрые и мудреные удары из своего арсенала, но так и не смог пробить защиту Вейдера. Сам Вейдер тоже пребывал в замешательстве, ведь Скайуокер угадывал любое, даже малейшее его движение и крепко держал оборону. Они были равны, правда, у ситха было секретное, не имеющее аналога среди способностей джедая, оружие - Удушение Силой, и он не замедлил им воспользоваться. Энакин почувствовал, как на его шее стали медленно сжиматься чьи-то невидимые пальцы. Он выронил световой меч и, задыхаясь, попробовал нащупать их руками и разжать. Тщетно. С каждой секундой ему становилось все хуже, с каждой секундой из его горла вырывались все более ужасающие хрипы. Вейдер праздновал победу, с жестокой улыбкой наблюдая за мучениями своей светлой копии, возомнившей себя всесильным рыцарем-джедаем, способным побороть Темную Сторону Силы. «Я убил Падме, я убил Оби-Вана, я привел на смерть твоего сына, я! - смакуя каждое слово, медленно говорил ситх, шаг за шагом приближаясь к джедаю, уже упавшему на колени. - Теперь твоя очередь умереть, джедайское отродье». "Падме..." - молнией сверкнуло в голове Энакина. И тут же перед его глазами возникла она. Чуточку печальная, но как всегда прекрасная. Молодая женщина протянула к нему свои руки, губы ее беззвучно шевелились, будто она тихо-тихо шептала какую-то молитву. Легкий свежий ветерок, хранящий запах заливных Набуанских лугов, где они были когда-то счастливы, донес до Энакина ее слова: «Он не властен над тобой. Он - лишь твоя тень. Он не может убить тебя, если ты не позволишь». Железная хватка невидимых пальцев ослабла, Вейдер остановился в нерешительности, не понимая, что происходит, почему не действует его коронное Удушение Силой. Скайуокер с трудом поднялся на ноги и подошел вплотную к нему. «Убьешь безоружного? - взяв себя в руки, усмехнулся ситх. - Когда-то давно ты таким способом пробудил меня. Забавно, не так ли?» «О, не беспокойся, я не снесу твою голову и не проткну тебя насквозь, - скопировал усмешку своего недруга джедай. - Я просто скажу: Исчезни!» Лицо Вейдера исказилось от боли. Ему казалось, что в его тело впились сотни раскаленных игл, что изнутри его рвали сотни металлических когтей, что сам он был охвачен адским пламенем Мустафара. Прошло несколько мгновений, и ученик Дарта Сидиуса исчез, будто его никогда и не было. Лишь горстка пепла у ног Энакина напоминала о том, что ситх все-таки существовал. «Эни, пора! - послышался откуда-то издалека столь милый голос Падме. - Пора возвращаться». Сделав глубокий вдох, Скайуокер сжал кулаки и, зажмурившись, шагнул вперед, в столб белого света, лившегося сверху. «Спаси Люка! Спаси нашего сына!» - еще успел услышать он. *** Люк больше не просил помощи, он потерял надежду на возвращение некогда великого рыцаря-джедая. С каждым мгновением огонек жизни в нем становился все слабее и слабее, а мучениям не видно было ни конца, ни края. Юноша уже не думал о себе, куда больше его волновала участь Леи и Хана, попавших в западню имперцев на Эндоре, да судьба Лэндо, вместе с повстанческими пилотами штурмующего неуязвимую Звезду Смерти. Люк представлялся себе маленькой одинокой планеткой, затерявшейся где-то на окраине галактики. Он почти не чувствовал боли, он ощущал лишь холод, зверский холод, пробирающий до самых костей. Считается, что в космосе умирать хуже всего, ведь, даже ребенок знает, что там всегда очень холодно. Энакин, почувствовав, как еле теплящийся уголек жизни в его сыне начинает остывать, словно во сне кинулся на императора, получавшего удовольствие от наблюдения за мучениями юного джедая. Несколько минут борьбы, и старик исчез в шахте раз и навсегда. Скайуокер без сил повалился на металлический пол, не чувствуя его холода, но чувствуя, как одна за другой отключаются системы жизнеобеспечения, безнадежно испорченные электрическими разрядами, слетавшими с кончиков длинных пальцев Дарта Сидиуса. Энакин даже испытал какое-то облегчение, поняв, что вот-вот уйдет. Видимо, все это произошло не случайно, и ему уже пора отправляться дальше. Навстречу новым приключениям и сражениям? А почему бы и нет? Тем более он так соскучился по осторожному, но, несомненно, мудрому Оби-Вану; по Падме, которую не описать и тысячью слов. Но прежде чем без оглядки устремиться вперед, он, дивясь своему голосу, ничуть не похожему на настоящий, попросил: - Люк, сними с меня шлем. Я хочу посмотреть на тебя своими глазами...