kids of the future

Оливер стискивает зубы до скрежета - Барри Аллен собирается убить его. Судя по выражению лица Джо, он того же мнения. Они все собираются поседеть раньше времени из-за выкрутасов Флэша. - Барри, ты идиот? - наконец выдает Оливер, впиваясь ледяным взглядом в Леонарда Снарта, который не может не ухмыльнуться. Напряжение в С.Т.А.Р. Лабс зашкаливает, и этот немой гнев Оливера Куина и Джо Уэста невероятно забавляет. Как и краснота на щеках Барри, смущенного тем, что кинулся на помощь предателю и преступнику по первому зову. - Барри, Оливер хочет сказать, что ты не можешь просто приводить сюда преступников, чтобы Кейтлин оказала им медицинскую помощь, - Фелисити переводит взгляд на нахмурившуюся Лизу, уплетающую за обе щеки йогурт из холодильника С.Т.А.Р. Лабс. У нее была нога в гипсе и самое жалобное выражение лица. Так Барри впервые увидел в своей жизни, как Циско кому-то отдал свой йогурт. - Я готов признать, что Оливер Куин более здравомыслящий, чем ты, Бар, - вздыхает Джо созвучно с Миком, которому Кейтлин зашивает рваную рану на плече. - Эм... Леон-... Лен, - исправляется Кейтлин, концентрируясь больше на работе и меньше - на словах окружающих. Она врач и помогать - ее долг. Даже если этот долг включает в себя зашивание ран своих бывших похитителей. - Проследи, чтобы он ежедневно принимал антибиотики широкого спектра действия и тщательно промывал рану фурациллином до полного заживления. При малейшем подозрении на нагноение раны немедленно приезжайте сюда. - Хорошо, док, - соглашается Лен, словно и не замечая злобного взгляда Мика, направленного на него. Он знает, насколько Мик не любит возиться с ранами и медикаментами, но, если это необходимо, Снарт его заставит. Иногда капитан Холод думал, что мог бы подрабатывать нянькой - опыта хватало после возни с Лизой и Миком, которые были непослушнее детей. Оливер кашляет и повышает голос, чтобы Барри соизволил обернуться. Чтобы перестал пялиться на свой костюм на манекене за стеклом и обратил внимание на то, о чем твердил Куин: - Ты игнорируешь здравый смысл, Барри! Ты сам всаживаешь нож в спину себе и друзьям. В отражение все видят, как Барри сводит брови и поджимает губы, как неожиданно со вздохом расслабляется, обхватывая себя руками: - Некоторые вещи лежат в области чувств, а не здравого смысла, Оливер. - Если бы ты был влюблен в Лизу Снарт, я бы понял. Я бы просто промыл тебе мозги насчет того, что у героя и преступника не может быть будущего... - Я не влюблен в Лизу, Оливер! - вскрикивает Барри, резко разворачиваясь. - И не надо промывать мне мозги, понятно?! Можешь читать свои лекции Циско, которому действительно нравится Лиза, но ни одно твое чертово "правильное" слово не заставит меня отказаться помочь кому бы то ни было! - Они пытались убить тебя, Барри. И я никак не могу понять, почему они до сих пор на свободе! Они преступники, которые должны сидеть в Айрон-Хайтс, а не в С.Т.А.Р. Лабс. - Я смотрю, Малкольм Мерлин тоже бродит в тюремной робе, - Барри выглядел разъяренным, как тогда, под воздействием мета-человека. Все молча наблюдают за тем, как Оливер тоже медленно вскипает: сжимает кулаки, играет желваками и сощуривает глаза. Он уже готов броситься на Барри, чтобы в прямом смысле вбить ему в голову чуточку разума. Диггл, все время молчавший, приближается к Оливеру, готовый его схватить и в любой момент оттащить от Флэша. - Не хочу прерывать вашу беседу, чуваки, но кажется, у нас тут гости, - вдруг осторожно и деликатно говорит Циско, поднимая голову из-за компьютеров. Он до сих пор красный после упоминания его симпатии к Лизе, хотя та выглядит вполне довольной, сидя на кушетке и покачивая ногами. К всеобщему удивлению, на пороге застыли двое мальчишек: один постарше, лет четырнадцати, с темными вьющимися волосами, стильно уложенными набок, и пронзительно светлыми глазами, на границе голубого и синего; второй - младше года на три, в джинсах и футболке со знаком Бэтмена. У него черные волосы и загорелая кожа в отличие от старшего парня с почти что сливочного цвета телом. - Нам нужна ваша помощь, - сразу же заявляет младший, проходя в центр лаборатории, будто у себя дома. Запрыгивает на стол рядом с компьютерами и сует в рот конфету из кармана, пока старший закатывает глаза и следует также внутрь, сложив руки на груди. Всеобщее молчание нисколько не напрягало фаната Бэтмена, увлеченного своим странным гаджетом, а вот старший с любопытством осматривал всех с ног до головы, остановившись взглядом на Барри. - Чувак, ты напоминаешь мне кого-то, - вдруг говорит Циско, и все замечают - действительно. У подростка удивительной формы лицо, думает Барри, подходя ближе. И этот взгляд, которым он окидывает всех в комнате... - Ленни, вы так похожи, - вдруг произносит Лиза, и Барри осеняет. Это ведь уменьшенные копия Леонарда Снарта с вкраплениями других, несвойственных ему повадок: например, смущения, которое заставляет подростка по-доброму растянуть губы в ухмылке и провести по волосам, чтобы успокоить нервные пальцы. - Ещё бы, - довольно хмыкает его маленький друг. - Ещё бы он не был похож на своего отца. - Что, прости? - вырывается нервный смешок у Джо. Каждый в помещении оборачивается к Леонарду, привставшему даже со своего места. Он выглядит пораженным, и что-то совсем необычное мерцает в его глазах - неверие, смешанное с восторгом: - Эт-то странно... - произносит он медленно, растягивая слова. - Ах да, точно. Это две тысячи пятнадцатый год, - мелкий парнишка прикрывает глаза и разводит руки в стороны. Интонации парнишки кажутся странно знакомыми. - Думаю, нам нужно сначала представиться. Меня зовут Ронни Рамон, - в лаборатории вздохнули, - а это мой кузен и лучший друг Майкл Снарт. И мы прибыли сюда из две тысячи двадцать седьмого года. - Майкл, - эхом повторяет Леонард, пока остальные все больше и больше убеждаются в том, что все похоже на сон. - Серьезно? - только и может сказать Барри, и каждый с ним согласен. Но все вокруг не могут вымолвить и слова, что-нибудь насчет того, что у Леонарда и Циско будут сыновья, и они будут лучшими друзьями и... - Кузены? - Циско вскакивает с места, потому что подождите-ка! Кузены! Насколько он помнит, Леонард Снарт не был его братом, а это значит что... Нет-нет! Минуточку. Он не может иметь детей с Лизой Снарт, серьезно! Они не могут быть семейной парой и все такое. У его будущего сына нет ничего от Лизы - ни светлой кожи, ни волос, ни схожих глаз. Он удивительно перенял все от Циско, правда, как более симпатичная версия. С этими слегка заостренными чертами лица и... Нет, определенно нет. - И лучшие друзья! - восклицает Ронни, и Майкл бросает на него светлый, снисходительный взгляд. - Мы выросли вместе, - поясняет он. - Правда, я старше на четыре года, но с момента рождения Ронни и дня не прошло, чтобы мы не пересеклись за весь день. Вы, наши отцы, часто проводите время вместе здесь, в С.Т.А.Р. Лабс. - В смысле? Леонард Снарт часто тусуется здесь, и никто не против? - уточняет Циско, и его сын, Ронни, кивает: - Дядя Лен крутой! И ты тоже. И самый умный чувак, которого я знаю, - гордо декламирует он, и Циско расцветает. Он выглядит таким счастливым, что от света, исходящего от него может слепить глаза, но его прерывает Лиза: - Так, дядя Лен? Прости, но не мог бы ты пояснить? - она возвращает всех к теме, позабытой за радостью и восторгом. - Мам, это так сложно, - бормочет Ронни, и Циско не может вдохнуть от шока. Как и Лиза, вдруг потерявшая всю наносную стервозность. - Стоп-стоп, ты говоришь мне, что ты - наш общий сын с Лизой Снарт? - Да! - Ронни хлопнул в ладоши, не обращая внимания на шок отца. - Вы поженились... Точнее, поженитесь в две тысячи семнадцатом, уже после моего рождения. Я как бы... Киндер-сюрприз, - смеется он, и Лиза бледнеет. Давайте начистоту, Лизе двадцать девять лет, и она не думала, что когда-нибудь заведет семью. В смысле, она никогда не исключала мысли, что будет жить с каким-нибудь милым бандитом, пока его не грохнут за долги или что-нибудь подобное. Но чтобы она завела отношения с Циско Рамоном, забеременела и родила от него? Чтобы воспитывала ребенка, была женой, ждущей мужа с работы и все такое? Это кажется невероятным. - Вы вообще из одной с нами Вселенной? - озвучивает она свою мысль. - Просто... В фантастических романах есть всякие параллельные Вселенные и все такое, и это звучит так же странно, как и то, что у меня есть сын. - Да, определенно. Устройство папы перемещает во времени, а не по Вселенным, - Ронни машет светящейся коробочкой в руках. Она еще пару раз мигает и выключается. - И папа меня убьет. Теперь. - Дядя Циско? - скептически хмыкает Майкл. - Навряд ли. Он скорее обрадуется, что мы все-таки опробовали его изобретение. Лиза возмущенно отбрасывает баночку йогурта в сторону и ничего не может поделать со своими странными материнскими волнениями о сыне, которого у нее еще даже нет: - То есть вы использовали штуку, которая даже не была протестирована? - Ма-а-ам, только не этот твой тон! - Ронни кривится. - Ты ведь простишь меня? Ты ведь самая лучшая мама на свете! - мальчишку вдруг озаряет, и он, распахивая руки, утягивает в объятие хрупкую женщину, потрясенную его словами. Она не шевелится, только хлопает ресницами. - Ты и папа. Вы самые крутые родители. Ты читаешь фантастические книги и лучше всех катаешься на коньках, а папа делает прикольные штуки в своей лаборатории. Лиза смягчается, опуская ладошку на затылок мальчика, перебирая пальцами его волнистые волосы. - Я-я... Прости меня, н-но я не думаю, что это возможно, - шепчет она, и Ронни с той же улыбкой отходит на пару шагов назад. - Ничего, я понимаю. Еще не время, - он поднимает ладони в знак примирения. И продолжает улыбаться так искренне, что у команды С.Т.А.Р. Лабс щемит сердце. Майкл ободряюще касается плеча друга, тоже улыбаясь светло и ясно. - Подожди, а кто твоя мама? - голос Леонарда заставляет вздрогнуть каждого - он задает вопрос, который боялись задать все в помещении. - Я вырастил тебя в одиночку? И это заставляет Майкла очаровательно захихикать: - Ха! Как бы не так! Если бы растил меня в одиночку, я бы сдох, если честно, - он пожимает плечами. - Я не знаю, кто моя мама. Не помню ее, хотя я был с ней до трех лет. Лен кивает - знает, о ком говорит его сын. - Потом была война местных группировок, которую мама не смогла пережить, и вот я оказался с тобой. Но это нормально. Она не была лучшей мамой на свете, как и та няня, которая пыталась соблазнить тебя и все такое, пока ты не прогнал ее. И... Скажем так, ты не очень разбираешься в том, какое овощное пюре дать ребенку на ужин. Так рассказывал мой второй папа, который помогает растить меня, - губы Майкла против воли растягиваются в улыбке, когда он вспоминает о втором отце. - Он самый лучший папа, как и ты. - Второй папа? - Да, - Майкл поворачивается прямиком к Барри. - Мой второй папа, - повторяет он, глядя прямо в глаза. И тут не выдерживают Джо и Оливер сразу: - Что? - Ты шутишь? Но Барри молчит, разинув рот, потому что его захлестывает волна смущения, будто бы он стоял голым перед всеми друзьями. Его сердце чувствительно сжимается в груди - оно раньше разума знает, что это правда. Что это его ребенок тоже. - Барри Аллен твой второй папа? - хрипит Снарт, и Мик позади хмыкает (ах да, в комнате был еще и Мик, о котором все благополучно забыли). - Ты знаешь кого-то еще, кто мог бы из сына преступника воспитать отличника и будущего офицера полиции? Ах да, и того, кто мог бы отправить нас с Майклом обратно во времени? - вмешивается в разговор Ронни, активный и непоседливый. Он уже вертит в руках планшет Кейтлин, хотя никто и не заметил, когда он успел его взять. - Отличника и будущего офицера полиции, - Леонард с улыбкой усмехается, поворачиваясь к Барри. Тот не может не усмехнуться точно так в ответ, и... - О боже, хва-а-атит, вы такая парочка сейчас! - кричит Циско, смеясь, и его сын закатывает глаза. - Отличника... Это так похоже на тебя, герой, - заканчивает фразу Лен, и Барри опускает глаза в пол, не сдерживая улыбки. - Ничем не могу помочь, мои дети не будут бандитами, - пожимает он плечами, засовывая руки в карманы. Все не могут не быть поражены тем, насколько спокойно реагирует Барри. Но Джо хмурится, складывая руки на груди: - Подожди, в той газете, из будущего, написано Айрис Аллен-Уэст. - Да-да, но Барри отказался от любви к Айрис еще до отношений с папой... - Тетя Айрис крутая, - тянет Ронни. - Когда узнал, что их брак не будет удачным. В той Вселенной, где они вместе, они несчастливы. В той Вселенной Флэш исчезает во время Кризиса, а наш с папой Барри пережил его. "Наш с папой Барри" - от этой фразы замирают сердца. Лен вдруг бросает на Барри взгляд, которого никогда до этого не было. - Ты сказал, это он переместил вас, - Циско вдруг вскакивает с места и тоже начинает вертеть коробочку в руках. - Барри из будущего. - Да. Эта коробочка - ничто без его силы спидфорса. Она скорее помогает дяде контролировать перемещения во времени, открывать червоточины и закрывать их без последствий в виде черных дыр... - Да, чувак, будущий я гениален, - бормочет Циско себе под нос, уже разбирая коробочку. - Зачем он сделал это? - Фелисити начинает нарезать круги вокруг подростка, становясь похожей на женщину, занимающейся допросом. Это все влияние Оливера, определенно. - Чтобы повторить события, произошедшие со мной в прошлом, - никто не заметил, как в лаборатории возник еще один человек. - Меня зовут Барри Аллен, - улыбается он так похоже на Барри настоящего, что Фелисити вот прямо сейчас хочется упасть в обморок. - Я начальник криминалистического отдела полиции Централ-сити. И Флэш, - он подмигивает самому себе и подходит к сыну, кладя ладони ему на плечи. Он не в костюме - в расстегнутом черном пальто, узких брюках и черной рубашке, контрастирующей с белой нежной шеей, усеянной родинками. Воцаряется тишина, и кто, если не Фелисити, может ее разрушить: - Ты выглядишь... Молодо. Спустя двенадцать лет, - в ее голосе слышится зависть. Женская такая зависть к замедленному старению. - Мне правда тридцать семь, - усмехается Барри, и его искривленные в этой ухмылке губы слишком сильно напоминают Леонарда Снарта, на которого он постоянно бросает взгляды. - Это все заслуги спидфорса и регенерации клеток. - Ты всегда будешь выглядеть ребенком, Scarlet, - в голосе Снарта проскальзывает нежность - это его муж в конце концов! Это отец для его ребенка. У его взрослого, красивого сына хорошая судьба, теплый дом и два любящих отца, один из которых настоящий герой. Ладно, Лен чувствует себя персонажем в сказке. - Кто бы говорил, - смеется Барри, и тут же хлопает себя по лбу. На его безымянном пальце сверкает аккуратное кольцо из белого золота. - Так, забудь это. Забудьте все, - начинает вдруг махать руками он. - Этого не было. Я ничего не говорил. - Па-ап, - смеется Майкл, и Барри из настоящего не может сдержать улыбки. По его венам течет успокаивающее тепло от ровного согревающего пламени в груди, которое рождается при виде любимых людей. Он видит своего сына - прекрасного мальчика, которого он вырастил вместе с Леонардом Снартом, и нельзя сказать, что такая судьба его пугает. - Так, Майкл, Ронни, нам пора возвращаться, - Барри складывает руки на груди, пытаясь выглядеть серьезно и строго. Но улыбающиеся глаза всё равно его выдают. - Кстати, отец недоволен тем, что твой школьный проект взорвался в зале и брызнул на лицо директрисы странной химической субстанцией. Она теперь на обследовании в клинике. - Я ей говорил не трогать провода, - Майкл кривит губы в усмешке, становясь таким похожим на Леонарда, и Барри - взрослый - ерошит ему волосы. - И всё же, если папа узнает о ваших похождениях во времени, он меня убьет. - Не убьет, - цокает языком Ронни. - Иначе с кем он будет... - Не смей произносить этого, Рональд Рамон! - оба Барри вспыхивают, и Негодяи и Циско с Кейт смеются, узнавая этот румянец на щеках повзрослевшего героя. - Я хотел сказать обниматься, - улыбается маленький коварный детеныш. И его собственный детеныш хитренько так добавляет: - Но про секс тоже не будем забывать. - Так Майкл Леонард Снарт! - Барри горит, как красная лампочка. Он даже не оборачивается на всех присутствующих, чтобы в свои тридцать семь полных лет не выглядеть смущенным подростком. - Еще немного, и мне придется рассказать Оливеру о том, что ты положил глаз на его дочь! - Что? - вскрикивают Оливер и Фелисити. Фелисити просто за компанию, а не потому что она, очевидно, хотела детей от Оливера. - Так, пап, - Майкл примирительно вскидывает руки. - Давай заключим сделку... И оба Барри стонут - Снарты с их сделками невыносимы. - Майкл, Ронни, начинайте открывать червоточину, - Барри бросает сыну такую же светящуюся коробочку и подлетает на супер-скорости к Леонарду, не двигающемуся от волнения, охватившего его изнутри. Его губ касается горячее сладкое дыхание молодого мужчины, и он подается вперед, на мгновение приникая к чужим, гладким и мягким. - Я не знаю, считается ли это изменой, - присвистывает Ронни так в стиле Циско. - Заткнись, - шипит Майкл, и Барри вздыхает, улыбаясь. Барри настоящий не может шелохнуться, глядя на то, как гармонично они смотрятся вместе. - Спроси меня, о чем ты хочешь спросить. - Ты любишь меня? - спрашивает Лен низким голосом, чуть ли не срываясь на шепот. - Мы вместе только из-за Майкла? Вся команда С.Т.А.Р. Лабс обращается в слух, как и Майкл. Ронни же не обращает внимания, нажимая на коробочке клавиши; воздух стал горячее, волнами расходящийся от одной светящейся точки, повисшей в пространстве. - Лен, даже если я скажу, что я люблю тебя, ты мне не поверишь. Никогда не верил, - Барри на секунду касается пальцами своих губ, еще хранящих воспоминание о поцелуе. - Но я люблю тебя, - всё равно произносит он и отстраняется. Прикрывает глаза, напрягается всем телом, готовый к бегу; в помещении мигают лампочки, и Барри, вздохнув, делает рывок и - хлоп! Исчезает в раскрывающейся червоточине. - Были рады увидеть вас всех, - вежливо кивает Майкл и ныряет в зияющее окно. Ронни собирается последовать за ним, но перед этим внезапно крепко-крепко прижимается к еще молодому папе. - Пока, чуваки, - машет он рукой, и за ним червоточина закрывается, не оставляя и намека на тот беспорядок, который только что здесь произошел. И снова многозначительное молчание и взгляды, устремленные на Барри. - И чтобы ты знала, Лиза, еще я хочу дочку! - вдруг восклицает Циско, сжимая в объятиях девушку чуть ли не до хруста в костях. Барри ловит на себе взгляд Снарта, темный и глубокий, жгущий до костей: - Это обещает быть веселым, Scarlet. - Нихрена подобного, - Джо впервые в жизни ругается при Барри и обхватывает руками голову. Оливер присаживается рядом с ним, повторяя, какой мир безумный, и Фелисити успокаивающе поглаживает его по спине. - Ничего не знаю, я буду крестным, - мычит Мик, и Кейтлин почему-то смеется почти что до слез. Их всех ждет замечательное будущее, и это самое главное.