Наш милый Куроко

- Мурасакибара-кун, отпусти меня, пожалуйста, - произнес Куроко, недовольно хмуря брови и вяло вырываясь из стальных объятий бывшего товарища. Мурасакибара кинул на паренька короткий взгляд, а затем вытащил из кармана маленький сверток и засунул тому в рот: блинчик со столь любимой Тецу клубничной начинкой. Сначала Фантом хотел выплюнуть "презент", но джем попал на язык и сладость ягоды приятно растеклась по рту, после чего все сопротивления и стихли. Чуть покачиваясь из стороны в сторону, Атсуши крепче прижал к себе маленькое тельце и продолжил свой путь. Со стороны эта парочка, наверное, выглядела странно. Канун рождества, вечер, по городу гуляют одни парочки, и тут появляется двухметровый гигант, несущий под подмышки маленькое светловолосое чудо, да к тому же с кульком. Да к тому же у обоих почему-то рот чем-то странным занят. Да к тому же оба на одно лицо! Да к тому же... много всяких "к тому же". "Дополнительная услуга?", - удивленно смотрят им вслед парочки, переглядываясь и шарахаясь в разные стороны от ребят. Тецуя поправляет уже выпадающий изо рта блинчик, и, наконец спрашивает, поднимая глаза на парня: - Куда мы идем, Мурасакибара-кун? В ответ - тишина. И шли они еще где-то минут пятнадцать, и даже начал Куроко засыпать - настолько убаюкало его равномерное качание. А холод? Ну, а что холод. Его грел большой и теплый Мурасакибара-кун. И холодно не было. И вообще, забралась в головушку светловолосую шальная мысля, что очень уютно находиться в таком положении: крепко обнятым и нежно оберегаемым. И за мыслями этими Куроко даже не заметил елки - ее поставили посреди торгового центра в честь праздника. Большую, красивую и пушистую. Дерево ярко сверкало всевозможными цветами, разноцветные шары весело покачивались из стороны в сторону, на лавочках сидели счастливые влюбленные. "Красиво", - думал Тецуя, оглядываясь по сторонам. И в тот же миг ощутил землю под ногами. На макушке почувствовался острый подбородок, а теплые руки перешли с уже нагретой груди на плечи. - С Рождеством, Куро-чин. Оставайся таким же милым всегда. И, знаешь, - Атсуши зарылся носом в светлую шевелюру, глубоко вдыхая приятный аромат шампуня, - кажется, я люблю тебя.