Блеск изумрудов

Я стояла, не зная, что мне сказать на перекошенные лица детей. Я прекрасно знала, что они видели перед собой. Мне было стыдно до такой степени, что я просто не могла говорить. Слезы, которые все еще текли по щекам, не могли остановиться. - Эм, прости, а ты кто, девочка? – сказала Лина. - Я… вы мне не поверите… - я не успела договорить, как Ангелина уже неслась на меня, чтобы обнять. От моего прошлого облика, который она помнила с детства остались только две вещи – голос и глаза. Я поняла, что она узнала мой голос, только тогда, когда она уже рыдала у меня на плече и шепча мне на ухо то, как она скучала и не верила своему счастью… Я начала рыдать еще громче, но после чего она взяла себя в руки, отстранилась от меня и сказала Крис счастливым голосом: - К-Крис, т-ты сказала п-правду. Эта девушка – наша мать. Кристина долго не могла в это поверить, так как это было почти не возможно. 15-ти летняя девочка – ее мать? - Если не веришь в это, - сказала я, обретя голос, - то задай мне любой вопрос, на который могла ответить только Анабель Алексия-Анна-Диана Брайс. - Хорошо. Что сделал мой отец, чтобы вернуть к жизни мою мать, когда она рожала сестру? И что случилось со свадебным платьем, которое мама одела за несколько минут до свадьбы? Я расплылась в улыбке. - Когда 200 лет назад я рожала Лину, то начала умирать на операционном столе. Все бы ничего, но на мне не было и живого места. Я почти умерла. Сердце не билось, но тогда Дмитрий поцеловал меня. Поцеловал так, что это вернуло меня. А платье то было отравлено. Оно сгорело прямо на мне. Было очень больно, я даже лежала в больнице. Феи помогли исцелиться. Эстер помогла. Глаза Крис засверкали, и она бросилась ко мне в объятия. Это была наша первая встреча. - Так, девочки, все это, конечно, хорошо, но мне надо каким-то образом попасть в усыпальницу Амелии, чтобы излечить ее. - Мам, а может не надо? – спросила, чуть не плача, Лина. - Это еще почему? Она моя сестра. Когда-то лучшая подруга. Вот представь, если бы Крис была бы мертва, какова твоя реакция? - Я бы не пережила этого, но все же. Мам, об этом никто не знает, но она пыталась убить меня и Джима. Мам, я боюсь. У меня 3 детей! У Крис 2! Что делать, если она убьет всех нас? - Этого я не знала. Хм… Но все же оживить ее стоит. Осталось лишь 2 часа, пока она не погибнет безвозвратно. Это надо сделать. Хотя потом ей будет не очень хорошо. И, кстати, Лекс тоже мертв! Девочки замолкли, из их глаз катились вновь слезы. - Некогда плакать, пошли в грот. Они взяли себя в руки и повели невидимую меня в усыпальницу Амелии. Она была прекрасна, как и тогда, но что-то вокруг нее было злое, что отпугивало даже меня. Чернота вокруг нее. Тьма. Несмотря ни на что, я присела на колени возле ее тела, убрала ее руки с сердца… Сняв свой кулон с шеи, я открыла колпачок и вылила капельку зелья на ее сердце. Время шло. Мы сидели около нее, ждав ее пробуждения. Гробовую тишину разрезал стук четвертого сердца. Ее сердца. Появилось дыхание. Она открыла глаза. Она жива.