Две полоски

Руки Сантьяги дрожали мелкой дрожью, по идеально зачесанным черным волосам струился пот, черные глаза искали свое отражение в зеркале. Его худшие опасения подтвердились. Он стоял голышом посреди огромной ванной комнаты с белоснежным кафелем и сверкающим полировкой хромом. В руке он сжимал тест на беременность. Тест показывал две полоски. *** - Говорил я тебе, давай я сверху! – истерично всхлипывал Сантьяга и потягивал розовые бумажные платочки из коробочки. Ортега сидел напротив, уронив лицо на руки. В комнате было темно и тихо, за исключением разве что сморканий в розовые платочки. Да, конечно комиссар вел себя очень странно в последнее время – много ел, не брезговал вилками и ложками, перекрасил свой ягуар в ядовито-зеленый цвет и запивал соленые огурцы какао, но Ортега и подумать не мог, что причина кроется в его репродуктивной функции. Первого помощника обуревали смешанные чувства – удивление начало перекрывать радость. Он столько столетий мечтал о ребенке от Сантьяги… Наконец Ортега решился. Он сполз на пол, взял Сантьягу за руки и прошептал: -Санта, мы справимся. Комиссар зарыдал сильнее и Ортега бросился за новой порцией бумажных платочков. *** Бога зевнул во всю ширину своего навского рта и, не оканчивая зевок, отправил туда очередную порцию колбасы. Они с Лас-вегасами составляли очередной полугодовой отчет для первого помощника комиссара на кухне и одновременно завтрако-обеда-ужинали, так как из-за усиленной работы мозга жрать хотелось постоянно, а каждый раз бегать за жратвой на кухню было лень. - Бога, кинь мне вон ту банку сгущенки! – крикнул Тамир. - На! – Бога кинул не глядя, Тамир расставил руки в воздухе как заправский вратарь, но на пути баночки встретилась преграда. В дверной проем вошёл комиссар и ловко перехватил консерв в полете. …На самом деле комиссар не знал, чего он хочет, он шел на кухню по какому-то внутреннему наитию. Но, когда в его руках оказалась сгущенка, все чувства комиссара обострились, ноздри раздулись, слюна закапала на ковер. - Комиссар, что с вами? Но Сантьяга уже вонзил ноготь в крышку и провернул круг. У Боги из рук выпала колбаса и простучала по паркету траурный марш. Лас-вегасы ошалело смотрели на высшего иерарха, у которого из уголка рта настойчиво капала ядовитая навская слюна. - Комиссар, вы же не любите такое сладкое… Но комиссар уже поедал сию сладость руками, изредка вытирая их об белый костюм. Минуту в комнате раздавалось мирное чавканье. Затем довольная отрыжка. Наконец комиссар смущенно протер губы белым платком и произнес: - Прошу прощения, господа… Не сдержался. И все так же виновато пятясь вышел из кухни. - Мужики, что это сейчас было? – охренел Доминга. Тамир, так и застывший с поднятыми руками обиженно изрек: - Наверно его опять увольняют, и он впрок наедается… *** Ранним утром в понедельник к Эрлийской обители, шурша щебенкой подъехал тёмно-синий ягуар Ортеги. На заднем сидении сидел инкогнито. Некто, закутанный в белый шарф по самые острые навские уши в черных очках на носу. Ортега вышел из машины первым, открыл заднюю дверцу и галантно подал ему руку. Неизвестный засмущался и вылез из машины. Пока они шли по Обители, немногочисленные встречные спешно отворачивались. Разумеется неизвестного узнали все, но подойти к нему и сказать: «Здравствуйте, комиссар!» - ни у кого не хватило духу. Наконец они оказались у двери кабинета брата Ляпсуса. Сантьяга схватил Ортегу за руку: - Тёша, может не надо? - Надо, Санта, надо! Ты же хочешь чтоб наш ребенок родился здоровым? Сантьяга кивнул и Ортега резко распахнул дверь. Обернувшийся на звук, брат Ляпсус с интересом смотрел на двух сильнейших боевых магов нави, держащихся под ручку как будто нашкодившие школьники. - Что-то случилось? - Нам нужна медицинская консультация по одному щекотливому вопросу и дальнейшее наблюдение по нему же. - Ну, проходите, – Ляпсус призывно махнул рукой на кушетку. - Я думаю, нам понадобится гинекологическое кресло, - промямлил Ортега. Ляпсус застыл. Он конечно слышал, что навы иногда рожают, но собственными глазами он этого никогда не видел и к тому же как врач специализировался далеко не на акушерстве, и поэтому, похлопав глазами, выдал: - Но это не в моей компетенции… - Ну пожалуйста, – глаза Ортеги сделались несчастными, – ты же мой лучший друг… Лучший друг хрюкнул, позвонил санитарам, налил по стакашке себе и Ортеге, а новоиспеченной мамаше протянул леденец: - Сосите, вам полезно! Под взглядом комиссара испепелилась бы немаленькая армия, но Ляпсус выдержал. Когда санитары внесли в кабинет гинекологическое кресло, Ляпсус деловито поставил ширму между ними и Ортегой. Тем не менее возникли новые сложности - около пятнадцати минут нав и эрлиец пытались всунуть в кресло местную истеричку, более известную как комиссар Великого дома Навь. Наконец Ляпсус заткнул ей рот завалявшимся где-то банкой сгущенки. Сантьяга аппетитно зачмокал, и Ляпсус смог начать осмотр. - Шире, шире. - Я не могу шире - Смог же когда-то, раз тут теперь сидишь… Ляпсус, для вида потыкав инструментом в нужное место, поставил и без того понятный диагноз: - Поздравляю, вы беременны! - Это мы знаем, нам нужна справка… для декрета. - Ооо, – протянул Ляпсус, – а дедушка знает? Ортега заерзал на стуле, а Сантьяга в кресле. Ляпсус сел за стол, выхватил бланк и застрочил, попутно давая рекомендации: - Первое – это не нервничать. Второе – соблюдать режим и правильно питаться, в случае навёнка вам будет полезна чистая сталь и немного кварца. Вас будет мучить тошнота, опухание конечностей, истерики (это вина гормонов). Изменятся вкусы, особенно на еду. Так же я советую вам посетить курсы будущих мам, – Ляпсус чувствовал, что его уже несет, но остановиться не мог. Терпеливо выслушав советы и захватив справку, навы выскользнули за дверь и отправились прямиком к Князю. А Ляпсус, чувствуя что ему предстоит ближайшие восемь месяцев, с хохотом сполз под стол. *** Сантьяга неуверенно мялся возле двери Князя. Ортега беспокойной бабочкой кружился возле него, поправлял галстук и приговаривал: - Сантьяга, давай! Это нужно для тебя и нашего ребенка! Смотри, у тебя уже животик из под пиджака видно. Дальше тянуть некуда. Сантьяга вздохнул и ринулся на приступ главного навского иерарха. Князь был занят. Он читал очередной отчет о расходах своего Великого дома и потому был совсем не в настроении... когда зашел Сантьяга, Князь кинул на него недовольный взгляд и мелко затрясся от гнева. Комиссар, будто не замечая взгляда Князя, преспокойно сел на краешек своего любимого стола и по недавней привычке положил руки на округлившийся живот. Потом спохватился и убрал. - Что на этот раз? – рявкнул Князь - Мне нужен отпуск, – комиссар стеснительно проковыривал в столе дырку - ЧТТООО??! Когда Великие дома набирают силу?? Когда ситуация в Тайном городе накаляется?? Когда ты все равно нихрена не делаешь, ты еще хочешь отпуска??? - Вы хотите меня снова уволить? - Черта с два! Дешевле держать тебя при себе под присмотром! - Но мне надо… У меня причина.. - Какая же?? Костюмы закончились?? Попу в мягком кресле отсидел?? - Я беременен, – сдался Сантьяга тихим-тихим голосом - ЧТООО? – крикнул Князь - Беременен, – словно в бреду проговорил Сантьяга - ЧТООО???? - БЕРЕМЕНЕН! – голос комиссара отразился от всех стен и наконец достиг ушей иерарха. Князь набрал в грудь воздуха и упал на кресло. - Кто беременен, ты? Как? - Я, – Сантьяга из последних сил держался чтобы не потерять самообладание, – я покушал и расслабился... Лицо Князя было невидимо в тени капюшона и из этой темени раздавался астматический хрип. Минуту в зале царила тишина прерываемая лишь им. А потом Князь вскочил: -Кто отец? Ортега? Ах он проказник! – Зал потонул в счастливом хохоте, а Князь сорвавшись с места, закружил Сантьягу по залу. Когда приступ внезапной радости кончился, Князь бережно опустил ошалевшего комиссара на свой черный стул. - Отпуск – не вопрос. Два с половиной года! Как кормящему наву. И запомни тебе нельзя волноваться, ты будущий мать! Князь нежно потрепал Сантьягу по щеке и вприплясочку вышел из зала. Ортега вжался в стену, когда мимо него протанцевал гопак князь, подхватив полы своего балахона и отбивая себе ритм черными сланцами по плитам коридора. Ортега заглянул в зал. Комиссар на стуле смотрел в одну точку. *** Ортега, стоя босыми ногами на кухне в белом передничке заботливо натирал морковку. Рядом за столом мелко нарезал яблочко Тамир. С ножом он дружил плохо и тот постоянно соскальзывал, рискуя оставить программиста без рабочего органа – пальца. Весть о беременности комиссара разошлась довольно быстро. Примерно со скоростью перемещения танцующего среднего иерарха великого дома. В это время на кухню прокрался будущий мать и привычным жестом попытался стащить колбасу. Но в дверцу холодильника над его рукой воткнулся нож, который секунду назад держал Ортега. Сантьяга обернулся. Первый помощник грозно потрясал миской с тертой морковкой. - Милый, все уже готово, – обезоруживающе улыбнулся он - Но … - Никаких но. Только здоровая пища! Ты же слышал что Ляпсус сказал? – промурлыкал гарка. - Ты меня не любишь, – всхлипнул Сантьяга, – а я между прочим мать твоего ребенка Чувствуя надвигающуюся семейную ссору, Тамир нырнул под стол. - Любимый, ну что ты, – Ортега изо всех сил пытался погасить конфликт, ибо ножи в стойке за его спиной затряслись. Беременный Сантьяга с его бушующими в первой беременности гормонами часто выдавал неконтролируемые магические импульсы, вредные для жизни окружающих. Так неизвестно почему взорвался в руках Боги торт, которым он не хотел поделится с комиссаром, обосновывая это тем, что беременным нельзя… Или так разлетелась банка с краской, когда Чунга и Чанга по приказу Князя хотели покрасить новую комнату для младенца в веселенький черный цвет. В этот раз Ортеге все-таки повезло. Сантьяга взял в руки миску с полезной, но обратно пропорционально вкусной морковкой и недовольно захрустел. До дня Х оставалось 5 месяцев. *** - Втяни живот! - Не могу. - Ну хотя бы вдохни чуть-чуть. - Не могу! Ортега обессиленно опустился на пол, взирая на растущую с каждым днём проблему - живот комиссара становился всё больше и больше – ширинка не застегивалась, пуговицы пиджака лопались. Последнюю неделю Санта героически ходил по Цитадели в трениках Боги, но сегодня и они на него не налезали. Наконец Сантьяга сдался. В очередной раз надев парик, чёрные очки и белый шарф, а так же с грехом пополам натянув на себя треники. Так как в новой коллекции белого от Кумара не нащлось одежды для беременных, навы отправились в обычный человский магазин. Магазин «В ожидании чуда» находился на самой окраине Москвы. Можно было, конечно, пойти и куда-нибудь в центр, но новоиспеченные родители боялись натолкнуться там на своих знакомых. Уже с порога комиссар ломанулся к вешалкам с белыми платьюшками, а Ортега с такой же скоростью, но к черным. И тут их настиг голос тётки-консультанта: - Вам помочь? Сантьяга хотел было проигнорировать этот вопрос, но тут Спящий дёрнул Ортегу ляпнуть: - Вы нам не поможете с размерчиком? – и началось... Спустя час в руках бедного Ортеги была гора платьев, двое штанов, бюстгальтера простые и для кормления грудью, а в зубах визитка школы будущих мама «Всегда готовы». Сантьяга был на седмом небе от покупок, и когда они уже уходили, продавщица крикнула вслед: - Папаша и помогайте ей сцеживать молоко! *** Осмотры у доктора Ляпсуса продолжались. Монах всё так же тыкал палочкой в одно и то же место, говорил, что всё в порядке, и будет мальчик. Так же он продолжал настаивать на курсах будущих мам, о которых уже две недели восхищенно болтал и Сантьяга. Масла в огонь подливал еще и радостно скачущий вокруг дедуля, который натаскал книг доктора Спока, цитировал их за обедом и на совещании (однажды вообще выдал на совете с чудами и людами – «Плод созрел, как говаривал доктор Спок»). А иногда он вообще внезапно оказывался рядом с братом Ляпсусом, когда тот с умным видом тыкал своей медицинской палочкой. Пару раз даже сам потыкал, пока умиляющегося Князя не взяли под белы рученьки и не увезли обратно в Цитадель. С тех пор Князь больше на приёме не появлялся, но начал смотреть обучающие фильмы для беременных, а потом еще набрал брошюрок и рассыпал их на рабочем столе Ортеги. Под таким давлением первый помощник сдался. Когда молодая семья Навовициных (фамилию придумывали всей Цитаделью) пришла в школу будущих мам «Всегда готовы», никто ничего не заподозрил – белый комбинезон и черный парик Сантьяги сыграли свою роль. Пока на первом занятии Сантьяга, радостно повизгивая, прыгал на шарике, Ортега со скучающим видом переглядывался с товарищами по счастью. И если человские мужчины отвечали ему таким же сочувствующим взглядом, то их женщины начали проявлять к Ортеге недвусмысленный интерес. Надо сказать, что если челы и не видят в жителях тайного города представителей другой расы, то инстинктивно они все равно это чувствуют. А так как у расы навов очень сильная генетика, да прибавить к тому высокого, интересного мужчину и скачущие у беременных гормоны, женская масса сильно заволновалась и теперь стремилась отнять у легкомысленного скачущего недоразумения всё внимание галантного Ортеги. - Не покатаете ли меня на шарике? – скромно потупила глаза пышная блондинка. Ортега не мог отказать беременной женщине. К концу занятия он уже послушно бегал от одной будущей роженице к другой, легкомысленно забросив свою спутницу. А зря. Когда будущий мать в очередной раз грохнулся с шарика, но его не подняли, он наконец обратил внимание на происходящее. Дальнейшее выдергивание светлых волос, вызов скорой, пожарных, службы газа и МЧС ознаменовали прекращение деятельности центра «Всегда готовы». От дальнейших походов в другие центры комиссар отказался, о чем немедленно оповестил Ортегу, таща его в Цитадель за галстук. В итоге парочка сошлась на том, что они возьмут пару книг и дисков о беременности у Князя. *** Подходил день Х. Уставший Ортега вернулся с работы и засел за отчет, который надлежало сдать завтра утром. В связи с декретным отпуском Сантьяги, заботливый дедушка свалил не несчастного зятя всю работу комиссара. В этот момент открылась дверь ванной комнаты, и из царства белого кафеля и чёрной сантехники, выплыл Сантьяга. Он был не совсем одет. Вернее, из одежды на нем были только галстук-бабочка и теплые носочки, любовно связанные Князем. Он кокетливо взъерошил свои волосы и томно посмотрел на Ортегу. Тот, ввиду своей занятости, не заметил старания комиссара. Тогда Санта решил применить тяжелую артиллерию – снял носочки и нагло плюхнулся к Ортеге на колени. Ортега, не отвлекаясь от отчета, чмокнул Сантьягу в щечку. Санта требовательно потянул его за галстук. - Милый, у меня болит голова… - Ну… - Малыш, Князь дал мне кучу работы, которую надо выполнить до утра. И тут Сантьягу прорвало: - Ты меня не любишь! - Но, солнышко… - Ты не уделяешь мне внимания! - Милый, у меня очень много работы! - Не смей прикрываться работой, лучше скажи правду – я потолстел и ты меня разлюбил! - Милый, ну что ты говоришь? - Я всё знаю! Кто она?! Всеслава? Эта белобрысая лохудра? - Нет, это работа… - Твоя работа!.. - …нет милый, твоя работа. Я выполняю то, что надлежит делать комиссару, но он в декрете. - Значит я еще и виноват? Сантьяга соскочил с колен Ортеги как ошпаренный и забегал по комнате, но поняв, что на Ортегу это никак не действует, сел напротив и спокойным голосом спросил: - Ты пойдешь со мной завтра выбирать коляску малышу? Ортега замялся: - Завтра с утра очень важное совещание с главами великих домов… - Ну я так и знал! Весь оставшийся вечер Сантьяга бузил и требовал сгущенки и секса. И если первое Ортега нашел в кладовке, то вместо второго выдал дополнительную банку. И наутро комиссар пошел выбирать коляску в одиночку. *** - Женщина, возьмите вот эту, она многофункциональная, очень маневренная, не тяжелая, с подкладочкой, с ящичком под вещи… - Да, да, да – Сантьяга слушал невнимательно , он ходил по магазину, чувствуя непривычный дискомфорт внизу живота. Ощущения становились всё более сильными. О том, чтобы ехать в Цитадель самому не было и речи, и Сантьяга лазил в телефонной книге, пытаясь дозвониться хоть кому-нибудь. Ему не везло. *** Князь в это время говорил приветственную речь на совещании великих домов, посвященному ежегодному росту цен магической энергии… Ортега на том же совещании отсыпался, прикрывшись доделанным отчетом… Бога забравшись в кладовку, нашел там припасенную Ортегой для комиссара сгущенку и спешил хотя бы ополовинить запасы, параллельно вымазывая сгущенкой мордочку белке, чтоб свалить на неё всё в случае чего... Доминга и Тамир были немного заняты. Тамир как раз устраивал предсказателю сюрприз – набрал горячую ванну, накидал в нее лепестков роз и, как раз, когда Доминга входил в комнату, запутался в джинсах и рухнул на пол. В таком положении его и застал нав. - Что с тобой? - Я ударился… Предсказатель оглядел помещение, вздохнул. - Больно наверное?.. – взял шаса на руки и положил в ванну. Телефон жалобно пиликал. - Там кто-то… - Не отвлекайся! *** - У неё отходят воды! – продавец, только что расхваливающая коляску, вопила не своим голосом в трубку. – Приезжайте скорее! Она же мне щас сюда родит! - Я никуда не рожу! – орал Сантьяга. Он полулежал на одном из диванчиков для будущих мам, а вокруг него толпился весь персонал магазина, хором скандирующий: – Дыши! Дыши!! Комиссар дышал правильно, уроки доктора Спока не прошли даром. Скорая, как ни странно, приехала довольно быстро и увезла сопротивляющегося роженицу в роддом номер шестьдесят шесть. *** Из глубокого сна на совещании Ортегу вытянула пятая симфония Бетховена. Он сонно приложил трубку к уху, а уже через секунду бешено подавал Князю отчаянные знаки глазами и руками. Князь просек сразу. - Уважаемые коллеги, у меня неотложные дела, поэтому я кратенько. Цены поднимаются – это плохо, если снизятся – будет хорошо. У меня всё. Ортега, пошли быстрее! И тесть с зятем удалились под удивленные взгляды иерархов. *** Когда делегация навов приехала в роддом № 66, он и окрестности содрогнулись от дикого крика: - АААААА!! - Значит еще не родил, – подытожил Бога, откупоривая банку пива. Ортега неровно наворачивал круги вокруг роддома, Князь довязывал последнюю пару чёрных пинеточек, а Доминга и Тамир, стараясь не смотреть друг на друга, заняли вторую лавочку. Прошло примерно полчаса, крики стихли и на крыльцо вышел поседевший врач: - Навовицины? Пять голов послушно кивнули. - Поздравляю, у вас девочка. Спицы выпали из рук Князя и покатились по дорожке. *** Через неделю над кроваткой маленькой навы собралась вся Цитадель во главе со счастливыми родителями и сюсюкающим дедушкой. Сантьяга снова стал самим собой – стройный, серьезный, подтянутый, элегантный. Никто бы не признал в нем кормящую мать. - Вы уже придумали, как назовете? – спросил Бога, пряча за спиной бутылку пива (ну не пить же при ребенке). Ортега гордо выпятил грудь и с достоинством произнес: - Ортьяга! Эпилог. В Эрлийской Обители царила тишина. Ради этих посетителей в госпитале был введен строжайший режим секретности. Отключены все телефоны и камеры наблюдения. Брат Ляпсус сосредоточенно тыкал палочкой во второго Советника: - Вы точно уверены, что ни с кем?.. И подозрительно покосился на Третьего, караулившего у дверей.