Брак... по работе.

       Квартира у альфы оказалась большой и практичной, но неуютной. Сразу было понятно, что мужчина живёт здесь один, а дому не хватает умелой омежьей руки.        Стоило Силу чуть подробнее рассказать свою историю, объясняя своё положение, как Дмитрий тут же пригласил его к себе. Конечно, было крайне неосмотрительно со стороны омеги идти домой к альфе, с которым знаком чуть больше часа, но нежелание ночевать на улице отбивало напрочь чувство самосохранения.       И вот, после недолгой поездки, Сил оказался в квартире Дмитрия. Сказать, что его мучили сомнения, это ничего не сказать. Глубоко внутри парня била крупная дрожь, но он уже сделал этот шаг, да и отступать было, честно говоря, некуда.       — Да не стой ты в коридоре, — по-доброму отозвался на его заминку альфа. — Пошли на кухню. Есть хочешь?       Омега прислушался к себе, на что его живот предательски заурчал. Он действительно был голоден. Когда именно он ел в последний раз, Сил даже не помнил.       — Есть майонез и… — протянул альфа, наполовину погрузившийся в холодильник, — и… все. Даже неловко как-то.        Дмитрию, и правда, было не по себе. Сил видел это по его скованным движениям и общему поведению. Ещё бы, перед ним сидел его будущий муж, о котором он совсем ничего не знает.       — Может, я посмотрю? — предложил омега, поднимаясь со стула и осторожно приближаясь. Альфа сделал шаг в сторону и пропустил гостя к кухонным шкафчикам.       Сил проинспектировал ящики, раздобыл макароны, явно купленные по поводу «чтобы были», и неизвестно чем помятую банку тушенки. Чуть позже в запасниках просторной кухни нашлась и луковица. Выложив находки на стол, Сил принялся готовить макароны по-флотски.        На кухне висела тишина, нарушаемая лишь шипением масла на сковородке.       — Сколько тебе лет, Сил? — омега отвлёкся от готовки и, обернувшись, посмотрел на альфу.       — Двадцать семь. ***       Сейчас, когда Сил шуршал на кухне, он выглядел более домашним, чем при их встрече в парке. А ещё он выглядел очень маленьким, но неуклюжим, как медвежонок: на большой просторной кухне он умудрялся неловко поворачиваться, пару раз задевая ногой шкафчики, и ронял лопатку. В то же время он мог спокойно открыть холодильник ногой или придержать ящик, изогнувшись, как обезьянка. Это выглядело ужасно забавно, но смеяться альфа себе не позволял, боясь обидеть своего гостя. Его ужасно мучил вопрос, сколько же лет новому знакомому. Сам альфа дал бы не больше двадцати.       — Сколько тебе лет, Сил? — не выдержав, поинтересовался он.        Омега обернулся, отвлекаясь от готовки, и посмотрел на альфу нечитаемым взглядом.       — Двадцать семь.       — Надо же, — удивился альфа, усмехаясь. — Я думал, лет двадцать. Хорошо сохранился.       — Я старше ва… тебя? Да? — вконец расстроился Сил, упершись взглядом в свои ноги в по-детски фиолетовых носках.       — Нет, что ты! Мне тридцать два.       — О... Понятно, — снова замкнулся омега, поворачиваясь к плите.       Со своей стороны Дмитрий его понимал: у Сила не было причин ему доверять, скорее всего, парнишка чувствовал себя не в своей тарелке, даже, скорее, не на своей планете. Но сделать с этим альфа ничего не мог, оставалось лишь надеяться, что это скоро изменится.       Еда, приготовленная омегой, оказалась невероятно вкусной. Дмитрий и не думал, что тот сможет приготовить что-то стоящее из его скудных запасов продуктов. Пока проголодавшаяся парочка активно очищала тарелки, в кухне стояла тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов. Когда оба наелись и неспешно смаковали свежезаваренный чай, Дмитрий задумчиво поглядывал на сидящего напротив омегу. Похоже, срочный брак набирал в его глазах все больше плюсов.       Загрузив посудомоечную машину, Дмитрий показал своему жениху его временную комнату. Временную, потому что все равно скоро переезжать, но до этого следовало собрать вещи, уладить дела, оформить бумаги, и, в конце концов, заключить брак.       «На все-про все» должно уйти не более двух недель… Это то время, которое отведено каждому из них, чтобы узнать своего избранника поближе. ***       После ужина будущая семья собралась в тёмной полупустой гостиной с целью… Да, в общем-то, без цели, определённой договорённости у них не было.       — Дмитрий, я хотел спросить, что ты подразумеваешь под совместной жизнью? — с трудом выдавливая слова, обратился к жениху омега.        Дмитрий трижды подумал, прежде чем дать ответ.       — Мы будем жить в одной квартире — тут я бессилен, но спать можем в разных комнатах. Иногда тебе придётся появляться вместе со мной на разных мероприятиях, но это, как я думаю, будет крайне редко. А вообще, ты можешь жить, как тебе захочется. Только вот… Если вдруг у тебя закрутится роман, то желательно, чтобы никто об этом не узнал, иначе пойдут слухи…       — Я не собираюсь крутить романы, если я буду замужем, — тихо отозвался омега сквозь зубы.       — Я тебя обидел? Прости. Я просто имел в виду, — тут же уловил перемену настроения альфа, — что ты волен встречаться, с кем хочешь.       — Мне не с кем, — отрезал парень, отворачиваясь. — Куда мы хоть поедем?       — Англия. Ливерпуль, — коротко и чётко ответил мужчина.        Омега усмехнулся и снова замолчал. Видимо, настала очередь Дмитрия задавать вопросы.        Альфа чувствовал себя… некомфортно. Омега явно его стеснялся, почти не разговаривал, да и вообще вёл себя тише воды. Понимание того, что парня нужно лишь разговорить, плескалось где-то на глубине сознания, потому Дмитрий и не опускал руки.       — Чем ты занимаешься?       — Я художник. Ну, точнее… — замялся парень, закусывая губу и, видимо, тщательно подбирая слова. — Я закончил художественный. Я бы не сказал, что я так хорошо рисую…       Альфа улыбнулся.       — Да уж, а я всегда считал, что все художники готовы горло порвать, чтобы доказать, что их работы прекрасны, а мастерство неповторимо, — рассуждающим тоном возвестил Дмитрий.       Омега тут же подскочил, хмуро уставившись на собеседника.       — А вот и неправда! — возразил он, не замечая довольного взгляда хитрого альфы.       А дальше были настоящие дебаты. Сил говорил без остановки про учёбу в училище, своих учителей и знакомых. С маниакальным блеском в глазах рассказывал о любимом педагоге, за картины которого предлагали кругленькие суммы, а он продавал их за копейки или дарил. Про знакомого, который мог рисовать с закрытыми глазами, но ни разу не назвал себя художником.       Дмитрий поддерживал беседу, а сам глаз от омеги отвести не мог. Тот в возбуждении забыл о прежней скованности и стал вести себя непосредственно и открыто — то вскакивал, то садился, размахивал руками, выражая свои эмоции энергичными жестами.       Вскоре разговор перешёл в иное русло, новые знакомые говорили обо всём на свете: погоде, музыке, кино, странах и политике. Омега оказался довольно образованным и эрудированным и мог легко поддержать любой разговор. Вскоре из гостиной стал раздаваться задорный смех Сила и сдержанные смешки Дмитрия. А сама квартира наполнилась атмосферой тепла и уюта.       Разошлись будущие супруги уже глубокой ночью, когда от усталости закрывались глаза, а сил ни говорить, ни смеяться уже не было.        И чуть позже, когда каждый из них уже лежал в своей комнате, альфа смотрел в потолок и думал, чем может для него обернуться столь неожиданный брак. Сейчас эта идея казалась ему прекрасной, а паренек, сопящий в соседней комнате, вызывал улыбку на лице вечно серьёзного Дмитрия.       А Сил ни о чем не думал. Он чувствовал себя, как никогда, свободным и счастливым.