Обольститель

- Мы расстались с Настей, - прямо с порога заявляет Влад, мой лучший друг. Он пришел ко мне в субботу в десять часов ночи с двумя пакетами, на которых красовалась надпись с названием ближайшего супермаркета. Недолго думая, задаю интересующий меня вопрос: - Так мы праздновать будем? Его лицо бесценно: столь разъяренным я своего друга еще никогда не видел. Словно хищник, который готовый в любой момент броситься на свою добычу, смотрит на меня своими зелеными глазищами. А я готов провалиться сквозь землю от того, что дал волю эмоциям: нужно было его хоть как-то приободрить. Но, блин, я же действительно рад, что они расстались! Видимо, мои слова по сравнению со сложившейся ситуацией малозначимы, так как друг отпихивает меня в сторону, и по-хозяйски заходит в квартиру. Разувается, пока я защелкиваю двери на замок, а потом со своими пакетами идет в мою комнату. Все это проделывает, не сказав ни слова. Как хорошо, что мама сегодня на ночном дежурстве в больнице. Она у меня медсестра, так что почти не бывает дома. Но я привык к самостоятельной жизни. Так, собственно, сейчас не об этом. Захожу в свою комнату, где уже хозяйничает мой друг. Облокачиваюсь о дверной косяк и наблюдаю за ним. Вот он вытаскивает из одного пакета две большие пачки чипсов, три упаковки орешков и девять банок своего любимого пива, которого я просто терпеть не могу. Из второго пакета вынимает апельсиновый сок, белый виноград и…бутылку Мартини. Как мило с его стороны: вспомнил, что я не люблю ту дрожжевую жижу, и купил пусть и не Hennessy, но вполне приятный алкогольный напиток. Влад разложил все это на журнальном столике и повернулся ко мне: - Тащи стаканы, сейчас будет большая попойка. Что большая, не сомневаюсь: мой друг совсем не умеет пить. Ему уже семнадцать, а он хмелеет от двух баночек пива. А тут купил целых девять. Просто замечательно, что мама на дежурстве, так как мне, видимо, сегодня придется заночевать в её комнате, ведь это тельце мою комнату, судя по всему, уже забило. Смотрю на него и понимаю, что люблю идиота. Уже три года как безответно люблю. Но, блин, красивого же идиота. Длинные, черные, вечно взлохмаченные волосы, изумрудные глаза. Эти ямочки на чеках, которые появляются на лице вместе с очаровательной и такой искренней улыбкой. Высокий, вечно комплексующий по поводу своей худобы, хотя она ему даже как-то идет. Всегда стильно одет. А его голос, а его движения… Господи, знал бы он только, сколько раз я закрывался в своей комнате и дрочил, представляя, как он трахает меня на моей же кровати. Ах, мечты, мечты… Безответно любить всегда нелегко. А я так мучаюсь уже целых три года, с тех пор, как он перевелся в нашу школу. Зато я счастлив, что с объектом своего обожания провожу немало времени, ведь мы стали лучшими друзьями. Была ли это любовь с первого взгляда? Не знаю, не помню. Просто понял, что хочу его. Не, в смысле, тело, а именно душу. Сердце. Всего его без остатка. Внезапно как-то. Поначалу даже хотел признаться в своих чувствах, но потом понял, что все испорчу правдой, и решил оставить все, как есть. Ведь иногда, когда кого-то безответно любишь, то понимаешь, что его счастье превыше твоего. И я понимал. Искренне радовался тому, что они начали встречаться с Настей, первой красавицей в нашей школе. Но теперь мне хотелось бегать по комнате, прыгать, танцевать самбу (хоть я и не умею) от счастья, и осознания того, что эта зараза больше к нему не прикоснется. И мне как-то все равно на причины их расставания. Детали не важны, когда факты говорят за себя, а вернее результаты. У меня перед лицом помахали верхней правой конечностью. - Эй, друг, ты уснул, что ли?! Я сказал, тару неси. С чего пить будешь? Ну, я-то ладно, у меня баночки, а ты что, с горла будешь? А почему бы и нет… - Нет, - отвечаю и иду на кухню за хрустальными бокалами: праздник у меня сегодня или нет?! *** 22:30. Влад выпивает полторы баночки пива, не забывая закусывать чипсами. Я стараюсь растягивать удовольствие, поэтому пью медленно, наслаждаясь: у нас вся ночь впереди, успею напиться! Друг говорит о том, что все девушки стервы. Соглашаюсь, сейчас с ним спорить бесполезно. Три пустых баночки из-под пива валяются у меня в комнате на полу. Друг только сейчас начинает рассказывать причину своего расставания с девушкой. Вернее, историю о том, как ему изменили. Все слишком банально, и даже как-то не интересно: он застал её в туалете клуба, в который они вместе пришли, когда она делала минет какому-то качку. Ладно, я загнул, сказав, что все это слишком банально – вообще-то ситуация не такая уж стандартная. Но на подробности мне плевать. Они больше не вместе, и это здорово! Замечаю, что то и дело смотрю на его рот. На эти пухлые розовые губы, которые он по привычке кусает, а потом проводит по ним языком. Чувствую, что еще немного, и сорвусь. Накинусь на него, и зацелую до смерти! Мой взгляд блуждает по его телу: по выпирающему кадыку, по плоскому животу, который обтягивает красная футболка, по… раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять… Туда не смотреть, Ник, даже не вздумай! Наливаю в опустевший бокал Мартини и выпиваю залпом. Блин, когда я только успел выпить половину бутылки?! *** 23:30 Мы сидим с другом на полу, обнявшись. По-братски! Он уже еле вяжет языком, а меня начинает клонить в сон. Вот всегда со мной так: чуть выпил, и сразу впадаю в состояние полной апатии. Зато друг сегодня мастер слова: - Ник, умоляю…ну смени ты цвет волос. Прок…пкопр…покрась их в естеств…енный цвет. И чем ему не нравятся мои зеленые волосы? Для него ведь старался, подбирал под цвет любимых глаз. - Неа, - говорю и шутливо тереблю его и без того взлохмаченные волосы, - мне нравится этот цвет. Друг смотрит на меня затуманенным взором, стараясь собрать глаза до кучи. - Вот скажи, за что мне все это? Я ж её того…ли…ля…ле…любил, - наконец выговаривает он и как-то даже наигранно всхлипывает. Наверное, нужно сказать что-то типа «Да у тебя таких еще миллион будет», но даже своим малость помутневшим сознанием понимаю, что еще одну «в рот берущую чужое добро» друг не выдержит. И говорю то, о чем сразу же жалею: - Чувак, да чего ты паришься? Ты любого можешь соблазнить! При твоей-то внешности! Друг смотрит на меня как-то сомнительно-подозрительно, а до меня начинает медленно доходить смысл сказанных только что-то слов. - В смысле, любую. Я хотел сказать любую, – оправдываюсь. - Неееее, ты ска…зал то, что ск…сказал. А тебя? – интересуется Влад. - Что меня? – недоуменно спрашиваю, хотя понимаю, что сейчас очень туплю. Брюнет поднимается с пола. Вернее, пытается подняться, что ему удается с попытки, эдак, седьмой, и, облизнувшись, снимает с себя футболку. Такими медленными, эротичными движениями, и моему взору предстает полуобнаженный друг. - Что ты делаешь? – Я честно не знаю, как реагировать на столь внезапную выходку Влада. Для него все это игра, я же сейчас в весьма щекотливом состоянии, ведь люблю его, и прямо сейчас и прямо здесь завалил бы его, но сдерживаюсь. - Как что, - говорит это чудо, - соблазняю тебя. - Ты придурок, - пытаюсь вернуть Владу остатки разума, которые, видимо, на сегодня взяли выходной, - я парень! И пусть даже влюбленный в тебя, но по пьяни заниматься этим не хочу, ведь на утро ты либо совсем ничего не вспомнишь, либо будешь вообще жалеть. А для меня, что первый, что второй варианты неприемлемы, ведь я хочу, чтобы все было не из-за жалости и не во благо спасения. И вообще, как мне удается мыслить трезво после количества витого мной Мартини?! - И что? Парни тоже сексом могут зани…маеть…маться! Друг, да ты мне прямо Америку открыл. А то я после количества просмотренного мной гей-порно даже не догадывался об этом факте! - Ты решил заняться со мной сексом? – Господи, ущипните меня кто-нибудь, этот дурень сошел с ума! Вправьте ему кто-нибудь мозги, ибо я уже не в силах говорить с этим камикадзе! Он ведь даже и не представляет, что сейчас приоритеты поменялись. И что хищник теперь я, а не он. Но, если у меня осталась хоть часть здравого рассудка, то его часть уже давно помахала ручкой и испарилась после баночки где-то пятой. Мои думы нарушил звук расстегивающейся ширинки, а потом шорох опавших на пол джинсов. И вот он стоит передо мной в одном нижнем белье, и смотрит с прямо в глаза с пьяной ухмылочкой. Стоит ли говорить, что весь алкоголь, содержащийся в моей крови, разом испарился? - Оденься, дебил, - но потом, немного задумавшись, продолжаю,- хотя нет, и так пойдет. Я ухожу. Моя кровать в твоем распоряжении. Ложись спать! Спокойной ночи! Встаю с пола и направляюсь к двери. Только-только тянусь к ручке, как слышу доносящийся сзади грохот. Резко оборачиваюсь и закрываю свой рот ладонью, так как сейчас готов либо выругаться всеми известными мне матами, либо рассмеяться. Второе лучше, но первого хочется больше. Этот пьянчужка запутался в собственных джинсах и упал на пол. Теперь лежит мертвой тушкой и не двигается. Я подошел к нему и потыкал пальцем в бок: помнится, это его слабое место. Но только сейчас реакции никакой. - Эй, Влад, ты как? Жив? – я трясу его за плечо, но, как и прежде, никакой реакции. Потом обхватываю его за талию и переворачиваю на спину. Но, как только я это делаю, сильные руки (и откуда только такие у такого тощего, как он?) перехватывают мои запястья и ловко тянут на себя мое бренное тельце. Куда уж мне, низенькому и такому худенькому. Хотя, можно вообще-то для приличия и посопротивляться. Ловко переворачивает меня на спину и нависает надо мной. Быстро закрепляет у меня над головой мои руки и смотрит, не отрываясь, прямо в глаза. - Отпусти, - пытаюсь вернуть и себе и ему хоть чуточку здравомыслия. Но упертый баран не обращает внимания на мои слабые попытки сопротивления и наклоняется ближе к моему лицу. Резко отворачиваю голову в сторону, все же надеясь, что он вернет её в исходное положение и сделает то, что задумал с самого начала. Но Владу удается меня удивить: проводит языком по моему горлу, слегка покусывая шею. А я лежу под ним и офигеваю, ведь одно дело мечтать, а другое дело ощущать наяву. Это в сто, в тысячу крат возбуждающе. - Влад… - прерывисто дышу и выдыхаю его имя. Парень исполняет мою невысказанную просьбу, быстро обхватив мои запястья левой рукой, правой поворачивает мое лицо, и впивается своими губами в мои жадным поцелуем. Не отвечаю. Просто интересно, как он будет действовать дальше. У него ведь гормоны играют, на утро будет жалеть. А я потеряю его навсегда. Ведь, если сейчас отвечу на поцелуй, то уже не смогу остановиться. Мы пойдем дальше… А его губы такие же мягкие, какими я их себе и представлял. Только сейчас у них привкус пива, но это даже как-то возбуждает, что меня совсем не радует. Нет-нет-нет…ну вот, у меня уже стоит. Теряю бдительность, и его язычок уже хозяйничает у меня во рту. Паршивец шикарно целуется. Обводит мой язык своим, щекочет им нёбо, покусывает мои губы, потом посасывает их, и снова возвращается к язычку. Не знаю, когда я потерял остатки контроля: в тот момент, когда он укусил меня за мочку уха, или когда торкнулся к моему стояку через ткань брюк, но я начал ему отвечать. Безумно, со всей присущей мне страстью. И уже все равно, что будет завтра, когда есть сейчас. - Никита, - выдыхает мне на ухо парень. Улыбаюсь. - Может, все же не здесь. Давай хоть на кровать переместимся. Недолго думая Влад рывком поднимает меня с пола, берет на руки и несет к кровати, как принцессу. Хочется счастливо смеяться, радоваться этому мигу, зная, что он больше не повторится, но вместо этого просто молчу, ожидая дальнейших действий с его стороны. Аккуратно положил меня на мою же кровать и опять навис надо мной. Странно, но мне почему-то кажется, будто он не знает, что делать дальше. Да гори оно все синим пламенем. Я уже решился с ним сегодня переспать, и похуй на все. Не умеет, научу! Обнимаю его за шею и притягиваю к себе, завлекая в поцелуй, на который он мигом отвечает. Более того, старается перехватить инициативу на себя. Собственник, эгоист. Как же я тебя люблю. Впиваюсь пальцами в обнаженную спину Влада, оставляя красные полосы на бледной коже. Он такой горячий и желанный. Такой возбуждающий и страстный. Всегда мечтал увидеть тебя в «деле», и когда-то поблагодарю за такую вот возможность. А пока я наслаждаюсь твоими жадными и срывающими крышу поцелуями, ты снимаешь с меня штаны вместе с нижним бельем. Немножко приподнимаюсь, чтобы помочь тебе. Как только справляешься, откидываешь ни в чем неповинную одежду куда-то в сторону и принимаешься за мою футболку. И тут я действую подобно марионетке, давая тебе волю творить со мной все, что угодно, и как тебе угодно. Ведь все для тебя, я для тебя. Спустя несколько секунд, вслед за штанами летит и моя футболка. Ну, все, теперь я обнажен и обезоружен. Что же ты дальше будешь делать со мной, плохой мальчик? Словно прочитав мои мысли, целуешь обрывисто в губы и спускаешься вниз, оставляя легкие прикосновения на моей коже. Закрываю глаза от наслаждения и зарываюсь руками в твои волосы: с тобой так приятно и хорошо. Обводишь языком впадинку моего живота, отчего я начинаю тихонько постанывать и крепче сжимать твои локоны. Но долго задерживаться ты там не намерен. Я, конечно, понимал, что минет вещь восхитительная, но чтобы настолько! Мне сравнивать было не с чем и не с кем. Ты у меня первый. И пусть кто-то будет смеяться над тем, что в наше время еще остались семнадцатилетние девственники, мне будет как-то глубоко параллельно. Годы моих воздержаний стояли того, чтобы получить такое вот вознаграждение! Уверен, для него я в какой-то мере тоже первый. Ну, среди парней уж точно. Не знаю, где он учился минету, но как только его губы накрыли головку моего пениса, я чуть не кончил. Вдвойне возбуждал тот факт, что это делал именно Влад. Я бы очень хотел посмотреть на его лицо сейчас, но у меня не было сил открыть глаза, настолько велико было блаженство. Свои руки я убрал с его головы оттого, что появилось безумное желание вдалбливаться в его горячий ротик все глубже и глубже. Но понимая, что парню это принесет некий дискомфорт, не стал этого делать. Мне бы довольствоваться тем, что имею. А я и наслаждаюсь. Жестко мну ни в чем неповинные простыни и рычу. Как же мне хорошо. И где делась та совесть, которая не давала мне сделать этого раньше, сдерживала меня?! Наверное, там же, где и разум этого придурка. Кстати, о придурке, за секунду до моего излияния он отстранился, что было явно к лучшему (во всяком случае, для меня). Я давно не занимался самоудовлетворением, поэтому кончил бурно. Да и не хотелось мне как-то, что бы Влад проглотил мою сперму. Во всяком случае, не хотелось сейчас. Хм, и откуда только у меня эта навязчивая оптимистическая мысля, что последует продолжение банкета?! Я резко дернулся и понял, что, если еще раз задумаюсь и займусь самобичеванием, то пропущу «слияние» своей мечты. Вон, уже пропустил тот момент, когда брюнет всунул в меня свой палец. Шиплю от недовольства: это неприятно, хоть и не больно, что, естественно, радует. - Потерпи, малыш, - ласково, так приободряющее шепчет. Верю, а что еще остается? Следом идет еще три пальца, отчего я уже начинаю материться, так как никакого кайфа от его «пальцеблудства» не получаю. Хотя, мне его и не обещали. Понимаю, друг занимается благим делом, но, блять, как же это неприятно. Наконец-то Влад вынимает из меня свои пальцы, но вместо столь желанного облегчения я чувствую, что теперь мне чего-то не хватает. И спустя мгновенье приходит осознание, чего именно. Беру свои слова обратно: верните пальцы, мне понравилось! Уже собираюсь выразить свое недовольство, но мой рот затыкают губы Влада. Возвращение былой страсти, и я опять где-то в облаках. Еще минут десять насилует мои губы, а потом отрывается, и наконец-то стягивает свое нижнее белье. И тут моему взору предстает красивый пенис, сантиметров эдак двадцать пять в длину. Борюсь с желанием провести по нему рукой, и обхватить красивую головку…губами, руками…Кстати, а я и не знал, что он бреется там… - Хочу тебя, - выдыхаю, и он не заставляет себя ждать. Возвращается ко мне, и целует в макушку: - Котик, будет больно… - Потерплю… Обнимаю его ногами за талию и придвигаюсь ближе. Не хочу казаться бревном в постели. И как мне не будет болезненно, я вытерплю. Я создам себе наилучшее воспоминание. Дальше все, как в тумане. Вернее ощущения были яркими и живыми, движения местами нежными и какими-то мучительно медленными, а иногда рваными и быстрыми, но все это казалось каким-то нереальным. Не сном, но и не явью. Сказкой. Мечтой, но только что сбывшейся. Не могу адекватно описывать случившееся. Это было больно, но и мучительно сладко. Одни противоречия, никакой логики. Но к чему здравый рассудок, если у меня только что был офигенный первый раз с человеком, которого я люблю. И который, кстати, уже мирно сопит. Вздыхаю, и поднимаюсь с кровати. Рычу от недовольства, так как поясницу ломит. Кто же знал, что этот секс-гигант отымеет меня аж три раза! Мысленно матерюсь, и собираю свою одежду, разбросанную по комнате, а потом выхожу в коридор, не забыв выключить свет. Вопреки всему только что случившемуся, я надеюсь, что он ничего не вспомнит. Страх потерять Влада с головой накрыл меня. И я оправдывал его поступок только тем, что он был пьян. Я зашел в мамину комнату и завалился на кровать. Спать, сейчас мне лучше спать. Утро вечера мудренее. Успею еще себя по накручивать и самобичевать. *** Сон – это хорошо. Крепкий сон, еще прекраснее. Крепкий сон на чем-то твердом и горячем просто ужасен. Недоумевая, куда делась мягкая постелька, открываю глаза и обнаруживаю несколько странных фактов: я в своей комнате, я на полу, я в объятьях Влада, и мы по-прежнему голые. Пытаюсь выпутаться из его хватки, но друг вцепился в меня намертво. Одно из двух: либо я лунатик, либо нефиг придумывать ерунду, и это брюнет меня перенес сюда, пока я спал. - Ты прекратишь ворочаться или нет? Я пытаюсь спать, - недовольно пробурчал друг и еще крепче меня обнял. - Тогда отпусти меня и спи себе дальше, - таким же тоном ответил ему я. Друг открыл глаза и уставился на меня. С минуту серьезно так смотрел, а потом улыбнулся. Поцеловал кончик моего носа и опять закрыл глаза. И что это такое только что было? - Эй, не смей засыпать! – мне бы радоваться, да вот только разум не верит в происходящее. Я ведь ожидал, что друг начнет метаться по комнате в поисках своих вещей и пулей вылетит из квартиры даже не попрощавшись. - Ну, что такое? Глубоко вдыхаю, резко выдыхаю: - Мы переспали, вот, что такое! - И что? – удивленно спрашивает Влад. - Как, что? – парирую я. - Разве ты не должен сейчас нервничать и переживать? Брюнет задумывается, но отвечает: - Но мне ведь понравилось. – Да, шикарный ответ, ничего не скажешь. Интересно, вместо того, чтобы радоваться, я парирую и психую. Ну, не верю я в реальность происходящего, и все тут. - Ник, а ты гей? – нарушает неловкое молчание Влад. - А то я, кажется, да… ЧТО? Что мать вашу он только что сказал? Он же не так давно чуть ли не ревел оттого, что расстался с девчонкой. Нервно сглатываю: - С чего ты это решил? - Ну, мне понравилось, и я хотел бы продолжить…продолжать…а ты? А что я? Хотел бы я продолжить? Естественно, да! Не понимаю, ничего не понимаю. Влад целует меня в обе щеки, потом в губы. Нежно, ласково, совсем легко. Будто доказывая и подтверждая только что сказанные слова. И я послушно отвечаю, ведь мне хочется ему верить. И пусть все даже как-то быстро и неестественно, мне пофиг. - И я…- шепчу ему на ухо и опять завлекаю в поцелуй. О своих чувствах пока не скажу, посмотрим, что из этого выйдет. - Значит, повторим? – игриво интересуется теперь уже мой любовник. - Значит, повторим! – улыбаюсь в ответ и кусаю брюнета за шею. Один, два, три, четыре… да сколько угодно раз. Если это будешь ты, я готов!