Адский бизнес

– Что же делать? – едва слышно проговорила Тен-тен. – Считанные часы до церемонии, а тут такое. Ежели Сакура узнает, то… – Не имеет никакого значения, – сказала Хината, – сейчас или позже она узнает. Эффект будет един. Но кто и с какой целью его убил? Неужели всё же донесли шпионы… – Он умер не из-за связи с Сакурой, – заявила Темари, прерывая размышления подруг. – И нет, он не покончил с жизнью из-за несчастной любви, когда Сакура его отвергла. Его убили, причём задолго до того, как ты, – она взглянула на удивлённую брюнетку, – приняла его, судя по данным документам, на работу. Мне стоило огромных трудов выпытать у брата эти сведения. Братишка ведь и проговорился случайно, после долго пытался отнекиваться, но мне удалось добиться от него правды. Хината и Тен-тен недоумённо переглянулись, а затем устремили на подругу испытующие взгляды. Блондинка протянула юной Хьюга некий листок, на котором было что-то изображено. Тен-тен тоже потянулась посмотреть. Темари же молчала, ожидая, пока до них дойдёт суть того, что она хотела до подруг донести. – Что всё это значит? – задала вопрос кареглазая особа, хотя в глубине души уже догадывалась об ответе. – Отец, – выдохнула Хината, размышляя вслух, начиная вспоминать некоторые моменты из прошлого, что тогда казались ей незначительными, а сейчас приобретали отнюдь иную окраску и значимость, – когда я ему рассказывала как-то о работе, тоже в тот раз весьма странно отреагировал на это имя. – Именно, – заявила блондинка. – А знал он, как и мой брат, о смерти Абуми Заку по той причине, что этот демон, не особо толковый и могущественный, но хитрый и пронырливый, пытался как-то украсть кое-что крайне ценное в одном из домов уважаемой и известной семьи, убил несколько слуг. Его отловили через некоторое время, подвергнув суду повелителя, а затем уже и умертвив. Естественно, посторонние не знали о случившемся, только узкий круг. – Тогда… – Думайте, – протянула уже даже без тени иронии Темари, – кто мог знать не только это имя, но и то, что им можно свободно прикрываться, ведь вряд ли кто узнает правду так просто. А ещё подумайте о том, что нужно было так же умело составить документы, чтобы так легко не было возможности выяснить подлог. Кто мог помочь в этом? – Те, – протянула задумчиво Тен-тен, – кто принимал непосредственное участие в поимке, а также те, кто близок к семье, в которой произошла кража, знал, так сказать, из первых уст обо всём. И это не рядовые демоны. – Верно, – кивнула блондинка. – Вот Неджи и крутился здесь, – рыкнула кареглазая красавица. – Я так и знала, что этот поганец неспроста тут ошивается. И мы были правы с самого начала, он подослал одного из своих друзей, чтобы шпионить. Документы Неджи подложные состряпать нечего делать. Вот ведь гад, задумал нас облапошить. И чего он добивается, хочет нас уничтожить так, что и не помыслим более даже о попытке поднять головы? – Понимаю и разделяю твоё негодование, – сказала Хината, – но глубоко сомневаюсь, что это сделал Неджи. Нет, он явно замешан в этом деле, знает намного больше, нежели нам преподнёс, нарочно умалчивает о важных деталях. И всё же я нынче почему-то очень сомневаюсь в целях всего этого изложенного тобою со стороны кузена. Тут что-то иное, не просто его якобы желание с нами разделаться столь изощрённым методом. Не вижу для него причин нас уничтожать. И как же его на самом деле зовут? – обратилась она к блондинке, указывая на документы, как выяснилось, подложные, одного из сотрудников. Юная Хьюга всё ещё не до конца верила в услышанное, но сомневаться в словах Темари не приходилось, да и факты говорили красноречивее любых слов. Неужели Тен-тен права, Неджи действительно что-то задумал, какую-либо подлость решил сотворить, вот и подослал одного из своих людей шпионить? Слишком много несоответствий, чтобы обвинить во всём Неджи. А если это всё же не кузен, а кто-то другой, тот же господин Хозуки? Тоже весьма странная личность, довольно могущественный демон, которому вполне по силам провернуть такой трюк. – Брат под угрозой смерти не сказал, – повела плечиком Темари. – Клялся, что вообще не знает, хотя я и глубоко в этом сомневаюсь. Скорее он выглядел немного испуганным. – Испуганным? – ухмыльнулась Тен-тен. – Это чем же можно запугать Гаару? Он сам любого в могилу сведёт одним лишь своим именем. – У меня есть кое-какие догадки. С этими словами Темари положила вторую папку на стол, придвинув её к Хинате. Юная Хьюга же смотрела на папку с таким видом, словно пред нею была её собственная смерть. Она уже и не знала, что ей ожидать теперь. Медленно раскрыв папку и прочитав бегло документы, она вопросительно воззрилась на подругу. Темари же указала на один из листов. – Прочти внимательно. Хината долго не могла понять, что опять не так. Она даже попыталась прокрутить в памяти какие-либо события, что могли быть связаны с той злополучной кражей. Ну, всё же мельком могла что-то слышать от отца, просто не придала тогда этому значения. Только вот ничего дельного на ум не приходило. – Не можешь понять? – улыбнулась Темари. – Я тоже долго не могла сообразить, пока брата чуть не расчленила, он-то мне и поведал суть дела. Прочти название компании. – Намбо Йокаттен, – вслух произнесла Хината. – Тебя ничего не настораживает? Это настолько детский развод, настолько до смешного просто, что почувствуете себя полными дурами, как и я себя, когда узнала правду. – Да что не так-то? – спросила Тен-тен, взглянув на надпись, о которой и шла речь. – Вспоминайте молодость, девочки мои, игры, головоломки, ребусы. Всё до безобразия просто. Хината и Тен-тен некоторое время промаялись с загадкой, которую им подкинула Темари, а затем уже юная Хьюга, устав от этого, нервы были и без того на пределе, была готова накинуться на подругу с упрёками, дабы та не морочила голову, а говорила напрямик, что опять не так тут. Хината уже едва сдерживалась, дабы не высказать довольно улыбающейся Темари всё, что она думает о её издевательствах, как недоумённо воззрилась на кареглазую красавицу, которая едва слышно проговорила: – Нет такой. – Что? – переспросила Хината. – Если прочитать «Намбо Йокаттен» задом наперёд, получается, – пояснила Тен-тен, – «Нет такой, обман». – Умничка, – воскликнула Темари, хлопнув при этом в ладоши. – Я же говорю, проще некуда, а именно это и ставит в тупик. Хината, схватив документы и пробежав вновь взглядом по строчкам, зарычав, в ярости швырнула папку в стену. Сказать, что она была в бешенстве, это ничего не сказать. Её с такой лёгкостью обвели вокруг пальца, что теперь от собственной глупости и недальновидности просто тошнило. – Кто? – прорычала она, взглянув на Темари. – Понятия не имею, – ответила ей подруга. – Говорю же, брат наотрез отказался говорить об этом. – И не нужно. Надеюсь, ты ещё в зоне досягаемости. Темари и Тен-тен с непониманием и удивлением воззрились на юную Хьюга, которая, обдумав что-то, явно припоминая некие детали, как-то плотоядно оскалилась, а затем, взяв в руки телефон и набрав необходимый номер, обождав, покуда вызываемый абонент ответит, рявкнула так, что у девушек едва барабанные перепонки не полопались: – Карин!

***

Невероятно огромный зал, являющийся некогда гигантской пещерой, нынче буквально утопал в свете пламени огромного количества свечей, погаснуть которым не давала магия. Каменные стены были отшлифованы до такой гладкости, что казались созданными из мрамора. Тут и там мелькали на стенах вкрапления руд, содержащих драгоценные металлы и камни. Они словно искрились в переливах отсвета пламени свечей, что казалось, будто вокруг мириады звёзд. Невероятной красоты люстры из меди с горным хрусталём украшали высокий потолок, на котором была выложена восхитительная мозаика. Множество зеркал в серебряных рамах отражали всю роскошь зала, создавая словно ещё большее пространство, в котором всё это приумножалось многократно. Гобелены с изображёнными на них сценами прошлых веков дополняли богатство убранства. Редкие и поистине восхитительные растения, умело расставленные так, что не мешали обозревать основные места зала, но в то же время будто укутывали пещеру, создавали ощущение, что находишься вовсе и не здесь сейчас, а посреди потрясающей красоты сада. Пол, покрытый мрамором, устилали дивной красоты ковры, которые были выложены таким образом, что покрывали всё пространство зала, не затрагивая центр, где проходят танцы. Вдоль стен были расставлены диванчики из ценных пород дерева с резными орнаментами, которые были обиты бархатом, украшены подушками для удобства. Повсюду было расставлено множество мраморных и деревянных столиков, на которых располагались серебряные блюда с разнообразными яствами и хрустальные фужеры и графины с напитками. В одной из ниш располагалось возвышение, где нынче располагался оркестр, который сейчас заканчивал последние приготовления. В противоположном от входа конце были расположены мягкие диваны, кресла, столы и всё необходимое для высоких гостей. Отсюда открывался великолепный вид на весь зал, так что господа могли свободно лицезреть всех присутствующих, ежели те не скроются за пышной листвой растений или одной из колонн. В центре зала сейчас располагалось весьма интересное строение, внешним видом напоминающее альтанку, но выполненное в виде гигантского ало-синего паука, который плетёт свою удивительную паутину. Нити паутины состояли сплошь из жемчужин, нанизанных на тонкие серебряные нити. Сам паук был выполнен из горного хрусталя, полностью украшенный рубинами и сапфирами. Глаза паука состояли из янтаря. В центре, под пауком, который являл собою купол данного замысловатого строения, располагался постамент, выполненный из турмалина, покоящийся в данный момент на бархатном коврике алого оттенка. Постамент был накрыт полотнищем из шёлка, на котором красовались вышитые гербы двух кланов, в честь которых нынче и будет проводиться церемония. К пауку вела бархатная дорожка, которую сплошь покрывала вышивка в виде гербов двух кланов, а вдоль всей её протяжённости стояли через один фарфоровые вазы с цветами и мраморные фонтанчики. В самом начале дорожки лежала пластина из некого металла с выгравированными на ней древними рунами, а на другом конце, подле постамента, лежали две подушки, украшенные красно-белыми шёлковыми наволочками. Массивные двери, обитые коваными узорами из металла, украшали не только главный вход, но и отделяли основной зал от нескольких более мелких комнат. Каждая из таких вот комнат была предназначена для определённого рода целей. Тут и там можно было заметить стражу, в обязанности которой входило соблюдение безопасности гостей, скорее даже их имущества, пока господа отдыхают, и наблюдение за порядком. Всё же всякое случается. В некоторые комнаты можно было пройти и иными путями, минуя главный зал, но коридоры тщательно охранялись, дабы никто посторонний не проник в помещение, которое не для него предназначалось. И лишь две комнаты вели на террасу, с которой открывался поистине непередаваемый вид на подземное озеро. Одна из комнат на данный момент пустовала, а вот подле другой несли стражу вооружённые воины. Но никто бы и не сунулся туда так просто, поскольку всем было известно, что сейчас в данной комнате ожидает своего часа, если можно так выразиться, главная виновница сего торжества, которая вскоре покажется пред всеми приглашёнными на церемонию гостями во всей своей красе. – Ты просто ослепительно прекрасна, – не переставала восхищаться дочерью госпожа Харуно, сидя в этот самый момент на одном из удобных диванчиков и наблюдая, как служанки наводят последний лоск на молодую особу. – Так, поправьте диадему, мне не нравится, как она поддерживает чёлку, пряди некрасиво выбиваются. Подле большого зеркала стояла Сакура, вокруг которой нынче и суетились служанки, стараясь сделать всё, чтобы образ молодой госпожи был безупречным. Мать девушки строго следила за всем, стараясь не упускать ни единого нюанса, будь то даже волосок, случайно выбившийся из причёски. Сегодня абсолютно всё должно быть идеально. Сакура была облачена в ярко-алое платье из бархата с длинным шлейфом. Лацканы длинных рукавов-колоколов и подол юбки были украшены замысловатой вышивкой серебряными нитями и россыпью бриллиантов. Корсет тоже украшала вышивка, но уже в виде старинных рун. Высокий воротник и зона декольте состояли из тончайшего и искусного кружева, обшитого жемчугом. Длинные волосы девушки нынче были собраны в элегантную, но в то же время довольно сложную высокую причёску, создающую на затылке, вместо пучка, огромный красивый цветок в виде бутона розы. На голове красовалась серебряная диадема с россыпью крупных рубинов и бриллиантов, а от неё отходило множество точнейшей и изумительной работы цепочек, вплетённых в причёску, с бриллиантами. Своего часа дожидалась длинная фата, сотканная из тончайших кружев и украшенная множеством бриллиантов. При малейшем движении, даже вдохе, складывалось впечатление, что девушка вся сияет. Завершал образ комплект украшений из серебра с рубинами. Всё это было подарено господином и госпожою Учиха, дабы будущая супруга их сына была на церемонии поистине неотразима. Украшения же в дар молодой госпоже преподнесла лично сама супруга повелителя. Почему повсюду фигурировало именно серебро? Тут был определённый секрет, только раскрывать его покуда нет причин. Так, а не иначе, заведено испокон веков, традиции менять и перекраивать никто не собирался. – Дорогая, улыбнись хоть немного, – протянула Мебуке, подходя к дочери. – У тебя такой взгляд, словно ты на похоронах. – Мама, умоляю, давай без этого, – ответствовала Сакура. – Я же просила тебя. Там, на церемонии, обещаю, я буду улыбаться, сиять счастьем, никто ничего не заметит. Но сейчас прошу оставить меня в покое. Понимая, что лучше действительно не третировать дочь, хотя и не была согласна с подобным, ей хотелось всё же попытаться разговорить девушку, понять, почему она в столь удручённом состоянии, госпожа Харуно потребовала, чтобы служанки удалились, а затем и покинула сама комнату, дав тем самым Сакуре время побыть наедине с её мыслями. Мебуке действительно не могла до конца понять состояние дочери. Конечно, она прекрасно осознавала, что Сакуре нет причин прыгать от радости, когда её против воли выдают за мужчину, которого она в жизни не видела. С другой же стороны, никто не отрицал сей факт, что, как говорится, стерпится-слюбится, со временем они могут вполне найти общий язык, воспылать взаимными крепкими чувствами. Госпожа Харуно всерьёз полагала, что связь, основанная на доверии, уважении и дружбе, куда прочнее, нежели возникшая страсть, которая со временем угаснет, и влечение к красоте, ведь и это не вечно, да и можно всегда найти кого-то более привлекательного. А тягу к теплу души ни чем не заменить. Мебуке не знала о том, что её дочь уже давно имела связь с другим мужчиной, а не тем, кто избран ей в мужья, причём это было не просто плотское влечение, а нечто намного более серьёзное. Пусть женщина и догадывалась, что Сакура, возможно, действительно оказалась на распутье, когда ей надлежит избрать один-единственный путь, забыв о прошлом, но всё же считала, что со временем действительно все переживания, что гложут нынче девушку, какими бы они ни были, пройдут бесследно. Да, госпожа Харуно допускала тот факт, что избранником для её дочери выбрали настолько могущественного демона, что Сакура просто не находит себе места от волнений. Женщина опасалась, что её своенравная дочь не будет вести себя прилежно с ним, не станет его молчаливой тенью, а запросто может любым неверным словом перечеркнуть всё своё будущее. Наследник клана Учиха не станет, как полагала Мебуке, терпеть от супруги неподобающее поведение, неповиновение ему. А Сакура, нет смысла греха таить, тоже не будет исполнять беспрекословно все его прихоти, терпеть что-либо, что будет причинять ей, мягко говоря, дискомфорт. В итоге крепким их союз не будет, зато вечные скандалы и ссоры приведут к довольно плачевному результату, причём, нет нужды и сомневаться, именно для Сакуры. Госпожа Харуно, пусть и откровенно побаивалась могущества будущего супруга своей дочери, всё же считала его отличной для Сакуры партией во всех отношениях. Пусть она его видела лишь раз, когда господин Учиха с супругой пригласили её и Кизаши для знакомства, особо не общалась, но всё же молодой мужчина показался ей весьма привлекательным, причём не только внешне, довольно эрудированным, образованным. Любая демоница будет счастлива оказаться его супругой. Он вёл себя довольно отстранённо и холодно, но и, как считала женщина, демон его уровня и не обязан иначе общаться с теми, кто ниже его по статусу. Нет, конечно же, госпожа Харуно, как и любая нормальная мать, желала для своего ребёнка только лучшего. Она была бы счастлива, выйди Сакура замуж за любимого мужчину, который будет любить и её с не меньшим пылом. Но что поделать, коль так сложилась судьба. Наследник клана Учиха, в плане положения в обществе, богатства и внешности, весьма отличная и завидная кандидатура, так что Мебуке надеялась, что дочь вскорости позабудет обо всём, познав с ним счастье.

***

Гости постепенно заполняли зал, вполголоса беседуя о чём-то там своём, восхищаясь убранством зала, гадая о том, кто же станет супругой младшего сына главы клана Учиха, ведь о личности избранницы никто ничего не знал, лишь узкий круг посвящённых был в курсе. Покуда церемония ещё не началась, можно было всласть предаться разговорам. – Тебе что-либо удалось узнать? – спросила Темари. Стоило девушкам увидеть в толпе приглашённых Хинату, как они поспешили подать ей знак, что желают поговорить. Юная Хьюга быстренько ретировалась подальше от своей семьи, уединившись с подругами в одном из дальних уголков зала, где они не особо бросались окружающим в глаза, а также имели возможность спокойно поговорить. – Куда там, – фыркнула Хината. – Она не пришла, а когда я попыталась вновь дозвониться до неё, заявила, что уже возвращается домой, спешно нужно готовиться, времени в обрез. – Банально сбежала от ответа, – бросила в недовольстве Тен-тен. – Почему-то я и не сомневалась в ином исходе, – хмыкнула Темари. – Если наши подозрения верны, а я не вижу причин в этом сомневаться после всего произошедшего, то в тот раз ты, Хината, и Сакура ошиблись, решив, что Карин, завидев вашего нового привлекательного сотрудника, решила его себе прибрать. – Да я и сама это уже поняла прекрасно, – покачала головою Хината. – Сакура после того случая сказала, что дала ей понять в разговоре приватном, будто я его для себя присмотрела уже, так что нечего Карин разевать рот на чужое. Я, конечно, хотела ей накостылять, чтобы подобного не смела говорить более, но потом успокоилась. Да, столь странное поведение Карин меня действительно в тот раз сильно взволновало, как и Сакуру, но мы всерьёз на тот момент решили, что Карин он просто понравился. Ну, может, ещё что-то, задумалась она о чём-то там своём. – Какая-то тогда странная у Карин реакция, – ухмыльнулась Тен-тен, – на красивого мужчину, если верить твоему рассказу о той встрече. Она бы его попыталась скорее закадрить, а не жаться в уголке, а затем ретироваться подальше от вас как можно скорее. – Всё так, – кивнула юная Хьюга, – но, говорю же, тогда мы не придали этому значения, просто пустили на самотёк. Вот и результат. – Поскольку ответа от этой поганки мы так и не получили, а сам красавчик успешно испарился, словно его и не существовало никогда на свете, – проговорила Темари, – то можем лишь с уверенность говорить о том, что Карин знает его лично. – Хорошо, знает, а толку? – протянула доселе молчавшая Ино. – Почему тогда не поздоровалась просто? Или ещё как-либо отреагировала, а не так своеобразно? Кстати, её тут кто-нибудь видел? Карин должна присутствовать. – Ответ очевиден, хотя и довольно странен, – ответила ей Тен-тен. – Карин испугалась. Она где-то здесь, только старается держаться от нас подальше. – Чего она должна была испугаться? – вознегодовала юная Яманака. – Кто осмелится пойти против родственницы, пусть и дальней, супруги повелителя? – Того, – произнесла тихим голосом Хината, обводя подруг взглядом, – чего боялся и Гаара, не желая открывать сестре тайну. А он, как вы сами знаете, намного опаснее семьи Карин, пусть она и в родственниках у супруги повелителя. – То есть вы могли, будучи заняты делами, упустить момент, – протянула Тен-тен, – когда этот тип что-то сказал или как-то ещё дал понять Карин, что ей лучше держать язык за зубами относительно его личности. Вполне может статься, что он является связующим звеном между тем, кто всё это затеял, и… Не знаю, что и думать об этом. – Это в любом случае не мой кузен, – заявила юная Хьюга, – хотя он, не скрою убеждения, явно тоже в этом замешан. Либо знает, кто стоит за всем происходящим, но тоже молчит по причине того, что и Гаара, Карин. – Да кто в состоянии запугать Неджи и Гаару вместе взятых? – ошеломлённо проговорила Ино. – Догадки есть, – произнесла Темари, – но я боюсь об этом даже думать. Да и невозможно это просто, ирреально. – Как знать, – ответила ей Тен-тен. – Последнее время столько всего происходило, что я уже вряд ли чему удивлюсь. – И всё же, дамы, – задумчиво протянула юная Хьюга, – я полагаю, что мы кое в чём вновь ошиблись. Мы думаем, что Неджи и Гаару запугали. С Карин возможно, но не с ними. А что, если с нашими с тобою, Темари, братьями другая ситуация? – Хочешь сказать, – проговорила Тен-тен, – что они не запуганы кем-то, а попросту принимают непосредственное участие в неком действе, о котором мы даже и понятия не имеем. – Именно. – Отсюда можно сделать вывод лишь один, – сказала Темари. – Поскольку столь могущественные демоны вместе что-то задумали, то и прикрывают они именно одного из своих. А кто у нас водит непосредственную дружбу с Гаарой и Неджи? Думай, Хината, ты единственная, кто могла хоть что-то слышать про близкое окружение своего кузена. И ежели наша с тобою информация окажется идентичной, то выбор будет невелик. – Если так, то… – юная Хьюга умолкла на полуслове, прикрыв рот ладонью. – Именно, – кивнула Темари, прекрасно зная, о чём именно брюнетка подумала. – Да как такое возможно? – Хината была до сих пор не в силах поверить в свои догадки. – Я банально ни единой причины найти не могу для подобного. – Соображениями не поделитесь? – поинтересовалась юная Яманака. – А вот сейчас, похоже, мы всё лично и узнаем, – протянула Тен-тен, давая знак подругам умолкнуть. В этот момент все гости разом умолкли, а затем распахнулись главные двери зала. Ещё пару мгновений тишины, и все склонились в низком поклоне, поскольку в зал вошли собственной персоной повелитель с супругой. Никто не осмеливался поднять взгляд на них, пока пара не прошествовала до того места, что было предназначено специально для них и их приближённых. Там повелителя и его супругу уже ожидали Шикаку, Хиаши и Хизаши, Нагато, Фугаку, Раса и их супруги. Также тут находились и Кизаши с Мебуке. Повелитель странным взглядом обвёл своё окружение, явно недовольный отсутствием некоторых личностей, коим полагалось присутствовать нынче здесь. Его супруга, заметив это, что-то шепнула ему на ушко, после чего мужчина заметно успокоился, кивнув, а затем обернулся к собравшимся в зале гостям. Обведя взором зал и присутствующих демонов, повелитель с супругой опустились на свои места, после чего все могли поднять свои взгляды на своего господина. Повелитель сделал небрежный знак рукою, и заиграла лёгкая и приятная мелодия. Оркестр чётко знал своё дело. Хината и её подруги видели, как повелитель подозвал к себе Фугаку, принявшись о чём-то с ним беседовать. Казалось, что они просто обмениваются любезностями, но при более внимательном рассмотрении можно было заметить, как Фугаку сжимает кулаки за спиною, что свидетельствовало о том, что глава клана Учиха нервничает, но старается это скрыть. Очевидно, слова супруги не особо охладили недовольство повелителя, поэтому он потребовал незамедлительных объяснений от Фугаку на некую интересующую его тему. – О чём, интересно, они беседуют? – шёпотом проговорила Тен-тен. – А вы не заметили, – ответила Темари, – что в зале нет наследников. Никого из них. Вот будет ужас тут твориться, ежели «счастливого» суженого Сакуры так и не нашли. Или не приведут вовремя на церемонию. Внезапно главные двери зала вновь отворились, и показались четверо мужчин. Это оказались сыновья приближённых повелителя, о которых давеча и вели речь девушки. Братья Темари и Хинаты шли, если можно так выразиться, в один ряд вместе с сыном главы клана Нара, а перед ними буквально на три шага шёл высокий темноволосый мужчина, которого никто из девушек, за исключением Хинаты, да и то была случайная встреча, никогда не видел. – Кто это? – шепнула юной Хьюга Тен-тен, заметив волнение брюнетки, и все подруги склонились ближе, дабы услышать ценную информацию. – Старший сын и главный наследник господина и госпожи Учиха, – ответила Хината. Когда наследники кланов приблизились к повелителю и его супруге, они склонились пред ними в поклоне, опустившись на одно колено и прижав правую руку, кисть которой была сжата в кулак, к груди. Каждый из них что-то сказал, повелитель им ответил, но за дальностью и из-за звучания музыки расслышать что-либо никому из собравшихся не представлялось возможным. Видимо, старший сын Фугаку и Микото попросил о чём-то переговорить лично с повелителем, поскольку тот сделал знак рукою ему приблизиться, после чего молодой мужчина принялся что-то полушёпотом объяснять. Повелитель, даже если ему и не понравилось услышанное, никак это не показал собравшимся, лишь выслушал брюнета, затем ему что-то сказала супруга, кивнул, что-то тихо ответив. Склонившись в поклоне, старший из сыновей главы клана Учиха и его товарищи прошествовали на свои места. Начало церемонии затягивалось, но никто не осмеливался даже попытаться выдвинуть ту или иную теорию относительно происходящего. Повелитель тем временем о чём-то переговаривался со своими приближёнными, при этом в один момент Хината и её подруги едва не кинулись наутёк из зала, когда господин Нара, что-то разъясняя своему господину, указал взглядом в их сторону, после чего и сам повелитель внимательно взглянул на девушек. – Что происходит? – пропищала испуганным голосом Ино. – Спокойно, не дёргайтесь, – попыталась успокоить всех Темари, хотя и сама едва держала себя в руках. – Наверняка господин Нара рассказывает повелителю о наших последних достижениях. – Это только догадки. – Вот и придерживайтесь этой мысли, – сказала Тен-тен, – иначе мы тут помрём со страху раньше, чем начнётся всё же церемония. – Действительно, – согласилась со словами подруг Хината. – Было бы что-то плохое, так отцы бы нас уже порешили давно. Да и повелитель улыбается, это даёт надежду на удачный исход. Время шло, но так ничего и не менялось. Девушки уже и не знали, к чему готовиться, что думать обо всём этом. Гости тоже стали заметно волноваться. И вот в зал вошёл высокий мужчина, длинные чёрные волосы которого были собраны в хвост. Облачён он был в длинную мантию пурпурного оттенка с чёрными узорами в виде пламени, а в руке держал деревянный посох, который был сплошь покрыт рунами. – Мадара, – только и успела шепнуть подругам Хината. Все звуки мгновенно стихли, слышен был лишь тихий шорох шагов мужчины по ковровой дорожке, когда он направлялся к постаменту под пауком. Став на своё место, мужчина закрыл глаза, воздел руки верх, принявшись произносить древние слова. И вот, когда все надлежащие слова были произнесены, мужчина обернулся, взглянув на повелителя с супругой. Те кивнули ему в ответ. Брюнет склонился в поклоне, а затем вновь повернулся к постаменту. Несколько мгновений тишины, и заиграла старинная мелодия, знаменующая начало церемонии, для которой тут все сегодня и собрались. Несколько аккордов, и стражники распахнули двери комнаты, которая всё это время была под запретом для каких бы то ни было посещений. Ещё несколько томительных мгновений, и…